• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтеверс Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Великая Отечественная война Военная авиация Вооружение России ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Гравитационные волны Ельцин Жизнь с точки зрения науки Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировые финансы Мозг Народная медицина Наука Наука и религия Научная открытия Научные открытия Нибиру Новороссия Опозиция Оппозиция Оружие России Песни нашего века Подлинная история России Политология Природные катастрофы Пространство и Время Раздел Европы Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад СССР США Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Философия русской иммиграции Хью Эверетт Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины безопасность босса-нова грядущая война для души информационная безопасность исламизм историософия исторические аборигены история Санкт-Петербурга литература мгновенное перемещение в пространстве многомирие музыка нло нло (ufo) общественное сознание попаданцы приключения саксофон современная литература социальная фантастика фантастика фантастическая литература физика философия христианство черный рыцарь юмор
    Сейчас на сайте
    Шаблоны для DLEторрентом
    Всего на сайте: 67
    Пользователей: 1
    Гостей: 66
    Редактор VP
    Архив новостей
    «    Декабрь 2021    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031 
    Декабрь 2021 (60)
    Ноябрь 2021 (1379)
    Октябрь 2021 (1470)
    Сентябрь 2021 (1430)
    Август 2021 (1394)
    Июль 2021 (1306)
    Погода
    Никита Киров: Рыцарь Огненной кавалерии (фрагмент)

    Никита Киров

    Рыцарь огненной кавалерии

    Часть 1

    Пламенные сердца

    Глава 1.1

    Людвиг с детства мечтал служить в Огненной кавалерии и был счастлив, когда его наконец приняли в отряд. В тот радостный день новоиспеченный рыцарь не думал, что сбежит из первого же боя.

    Он гнал коня вперед, пытаясь оторваться от преследователей, которые уже почти дышали в затылок. Шлем съехал в сторону, через узкую щель не видно ничего, кроме тёмных силуэтов деревьев. Короткая вспышка осветила дорогу, и громыхнуло так сильно, что Людвиг от неожиданности прижался к шее скакуна.

    Это гроза, не выстрел, выстрелы звучат иначе. Но она помогла хоть немного прийти в себя и подумать. Почему он в этом месте? И зачем он так гонит?

    Конь уже хрипел, он не продержится долго, еще немного и Уголек падет. Людвиг разжал руку, стиснувшую поводья так, что болели пальцы, и открыл забрало шлема. Темно, в лицо дует ветер, и летят капли дождя. Разве можно так гнать ночью в лесу? Но выбора нет, ведь преследователи рядом. Надо только понять, сколько человек. А потом… нет, драться слишком опасно, можно попасть в плен. Но нельзя убегать вечно, конь устал. Людвиг решился и обернулся. Никого нет. Значит, он их обогнал и…

    От удара он вылетел из седла. Что-то двинуло в плечо так, что оно хрустнуло. Забрало с лязгом захлопнулось, перед глазами посыпались искры. Сквозь шум дождя был слышен топот копыт, но это не преследователи, это его конь поскакал дальше.

    Кто-то придавил Людвига сверху и громко дышал. Нет, это дышал он сам. Враг слишком большой и тяжёлый. Сейчас он достанет кинжал с четырехгранным клинком и будет тыкать в щели шлема. Людвиг лежал с закрытыми глазами, но кинжал этот увидел слишком явно. Хоть сдавайся.

    Он ударил левой рукой вслепую, и враг зашелестел листьями. Это ветка? Да, отломанная ветка чуть не взяла рыцаря в плен. Хоть бы никто не узнал. Людвиг перевернулся на спину и выдохнул. Ноющая боль в плече не давала сосредоточиться… но он вспомнил о преследователях.

    Он попробовал убрать ветку, но правое плечо обожгло огнем. Боль такая, будто кто-то начал вырывать руку, но бросил на полпути. Пришлось выползать, отталкиваясь ногами. Набедренники, пристегнутые к кирасе, бренчали. Людвиг стянул шлем, чтобы хоть как-то увидеть преследователей. Надо дать им бой, но ослабевшие ноги сами понесли его к ближайшим кустам.

    Он сел, придерживая правую руку. Можно было только надеяться, что его не заметили, и не услышали, как стучали его зубы. Людвиг несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Страх не уходил, но паника, от которой слабели колени и крутило в животе, понемногу отступала, и в голове прояснялось. Почему сейчас ночь? Бой начинался, когда еще было светло.

    Преследователи не появлялись. Врагов должно было быть не менее десятка, с мушкетами, из которых они стреляли на скаку. Раздался очередной раскат грома. Наверное, он принял грозу за выстрел, а звук копыт собственного коня за скачущих позади врагов. Неужели Людвиг такой трус, как всегда говорили?

    Ножны меча, висящего на правом боку, уперлись в ногу. От страха он забыл, что было оружие. А еще забыл о красной накидке, в которой прятался в кустах. Что еще можно было ожидать от такого, как он? Но если он выдумал преследователей, это не значило, что их не может быть. Надо скрыться, затем выяснить, где находится, и вернуться к своим. Пешком, ведь конь убежал.

    Людвиг медленно поднялся. Сидеть и рыдать не выход, надо идти, а рыдать можно и по дороге. Только почему он остался один? Когда дали сигнал к атаке, он…

    Прогремел гром. Он вздрогнул и тихо выругался на себя. Но вспышка показала что-то большое, стоявшее за деревьями, похожее на дом. Может, хозяева скажут куда идти или посмотрят что с рукой.

    Он побрел в ту сторону. Тяжеленная кираса и промокшая куртка с привязанными кусками кольчуги на рукавах давили на болевшее плечо. Черные деревья, огромные кривые безжалостные нависали сверху. Людвиг сплюнул, теперь он испугался деревьев. Но злость на себя не делала черные силуэты менее страшными.

    Очередная вспышка осветила хижину. Да, именно таким представлялся тот дом из старой байки, что рассказывали братья, пугая друг друга по ночам. Казалось, что из пустых окон, по которым хлопают разбитые ставни, кто-то смотрит, а в сорняках размером с человеческий рост спрятался тот слепой дед.

    Людвиг встряхнул головой, рыцарь Огненной кавалерии не должен бояться каких-то призраков. Тем более у них нет мушкетов. Да уж рыцарь, который едва не обмочился со страха, но нужно войти и хоть немного прийти в себя, пока не промок насквозь.

    Дверь не заперта, но кому придёт в голову запирать такую развалюху? При входе он задел плечом дверной косяк и скрипнул зубами от боли. Снаружи полыхнула молния, осветив хижину через окна и дыры в крыше, но кроме разбитого стола и пола, заваленного мусором, ничего не было видно. Здесь никого нет и быть не может. Но едва Людвиг выдохнул, как на него навалились сзади.

    Он упал на колени. К шее прикоснулось что-то ледяное и очень острое. Вот и всё.

    — Следили за мной, да? — раздался голос.

    Чья-то рука скользнула вниз, вытащила меч из ножен и отбросила в сторону. Стальной клинок зазвенел при падении.

    — Кто ты такой? — спросил тот же голос.

    Лезвие отодвинулось, Людвиг вздохнул очень громко и пощупал горло. Целое, крови нет. Незнакомец встал спереди, но видно лишь черный силуэт на фоне окна.

    — Эндлерейн, да?

    Людвиг закивал.

    — Так и что ты тут делаешь?

    — Был бой и я… — он откашлялся. — Был бой… я сломал руку. Решил укрыться здесь. Я…

    Голос дрожал, едва не попросил о пощаде, но Людвиг вовремя прикусил губу. Незнакомец вытянул руку. Что-то щелкнуло, и загорелся огонек.

    — Где сломал? Покажи.

    Он ткнул правое плечо, и Людвиг чуть не прокусил губу. Незнакомец недовольно вздохнул.

    — Тебя преследуют?

    — Да! Нет! Я думал, что да, но никого нет.

    Еще один тяжкий вздох.

    — Сними-ка железо, я посмотрю.

    — Железо?

    — Броню!

    Людвиг стянул с себя накидку с эмблемой отряда и принялся расстегивать ремни кирасы. Одной рукой неудобно, но незнакомец помогать не собирался. Наконец, тяжелый доспех с грохотом упал на пол, следом отправилась и мокрая куртка.

    Человек посветил на плечо. От вида выпирающей под кожей кости закружилась голова.

    — Понятно. Сядь у стены.

    — Что вы хотите сделать? — спросил Людвиг, но повиновался.

    Незнакомец взял холодной рукой за локоть и начал поворачивать. Плечо заныло сильнее.

    — Не дёргайся.

    Человек продолжал пытку. Боль стала совсем невыносимой, а на самом ее пике раздался громкий хруст. Людвиг провалился в темноту, даже не успев вскрикнуть.

    Кто-то дотронулся мокрой рукой до щеки и Людвиг очнулся. Глаза понемногу привыкали к темноте. Незнакомец протягивал флягу.

    — Спасибо, — Людвиг отпил воды и облился.

    Плечо плотно перевязано, правая рука висит на перевязи. Сустав жгло изнутри, как от горячего угля, но не так больно, как раньше.

    — Был вывих, я вправил, — сказал незнакомец. Выговор немного необычный и точно не местный.

    Людвиг вытер горячий лоб и поморщился: крепко же приложился. Но кто этот незнакомец? Вряд ли он живет в такой развалюхе. Скорее всего, он не враг, враг бы не стал помогать.

    — Я благодарен за помощь… сэр… милорд.

    Называть человека сэр, а уж тем более милорд, немного опрометчиво, если не знаешь его положения. Но вряд ли кто-то в этой лесной хижине будет проверять манеры и знание этикета.

    — Как ваше имя?

    Незнакомец задумался.

    — Эйнар Айварсон, — наконец произнес он.

    — Нордер? — Людвиг чуть не вздрогнул от неожиданности.

    Вот на нордера этот человек никак не походил. Ведь нордеры — это же здоровяки в рогатых шлемах, заплетающие волосы и бороды в косички. Этот же постригается и гладко бреется. Такой же худой, как сам Людвиг, чуть ниже ростом, выглядит постарше лет на пять. С правой стороны лица виден здоровенный шрам от виска до челюсти.

    Людвиг отвел глаза, так пялиться невежливо. Он поднялся, опираясь на стену, и протянул правую руку.

    — Я благодарен вам за помощь, Эйнар Айварсон.

    Нордер удивился, но руку пожал, очень осторожно. Подавать руку простолюдину, а уж тем более бродяге с севера, в высшей степени безответственно. Если учитель манер заглянул бы сейчас в окно, то умер бы от возмущения.

    — Я сэр Людвиг Лидси из Ривердаста, рыцарь Огненной кавалерии Эндлерейна, заверяю вас…

    — Красный плащ? — спросил Эйнар.

    Так называли рыцарей Огня на материке. Нордер, наверное, удивлен, что это ничтожество перед ним — воин знаменитого отряда.

    — И как ты оказался тут?

    — Был бой и… — Людвиг задумался.

    Он готовился к атаке, смотрел на укрепления армии Ангварена, а потом… туман. Какой-то шум, неясные образы и чувство тревоги, и чем больше вспоминал, тем сильнее становился беспричинный страх. А потом ничего…

    — Был бой… тяжело вспомнить. Я оказался в лесу, в темноте. Там была ветка.

    — Ветка?

    — Да, она выбила меня из седла, — он закрыл горящее от стыда лицо. — Здоровенная. Но я с ней справился, иначе пришлось бы отдать ей свои доспехи.

    Нордер фыркнул. Хоть кому-то смешно, потому что сам Людвиг сейчас бы предпочел провалиться под землю прямо к Вечному.

    — И сколько часов ты скакал? Армии сходились далеко отсюда.

    Понять бы еще, где именно. Он только открыл рот, чтобы спросить, но северянин продолжил:

    — Раз ты сюда добрался, то и они могут.

    — Кто?

    — Те, от кого ты удирал.

    Вот теперь всё понятно: он испугался и сбежал из боя. Не только трус, но и дезертир. Отец тогда не зря сомневался. А что бы сказал дедушка? Чтобы всадник Огненной кавалерии сбежал от врагов, такого еще не было. Рыцари Огня никого не боятся, а Огонь всегда побеждает.

    — Я ухожу, — Эйнар перекинул небольшую сумку через плечо. — Тебе тоже лучше не задерживаться.

    — Но куда мне идти?

    — Куда хочешь, — нордер пожал плечами.

    Нужно возвращаться и объяснить, что случилось. Но как объяснить побег? А если Людвиг не вернется, его посчитают дезертиром. Позор.

    — Мне нужно добраться к своим.

    Нордер знает, где прошла битва и сможет провести туда.

    — Удачи, — Эйнар усмехнулся.

    — Если вы проводите меня, я вам заплачу!

    Северянин вскинул бровь, ожидая продолжения. Людвиг прошагал к лежащей на полу куртке, чувствуя, как хлюпает вода в сапогах. В потайном кармашке должен быть кошелек. Пусто. Неужели нордер… нет, мешочек в другом кармашке. Вот же кретин, забыл, что сам переложил. Людвиг зубами развязал узелок и достал монету.

    Эйнар присмотрелся к золотому нобелю.

    — Деньги вашего острова, — он помотал головой. — С такими меня повесят. Выбирайся-ка сам. И лучше поскорее. Рано или поздно здесь будут пепельники. Или аниссары.

    — Аниссары?

    Людвига бросило в пот. Только не они.

    — Помогите выбраться, я заплачу столько, сколько скажете, — он пытался бороться с отчаянием в голосе, но не очень удачно. — Если не хватит, отец заплатит еще! За спасение рыцаря положена серьезная награда.

    Нордер вышел наружу, хлопнув дверью. Людвиг ударил себя по бедру. Еще бы расплакался, ничтожество.

    В кошельке, кроме денег, лежало два кольца. Здоровенный перстень с гербом сейчас не нужен, нужно только тонкое колечко. Людвиг сжал его в кулаке и прижал к груди. Вдох и выдох, как учил мастер Рейм. Всегда должно быть время успокоиться и подумать. Главное — дышать.

    Паника затихала. Доспехи и оружие всё еще рядом. Меч со сложным закрытым эфесом так и лежал на полу. Людвиг взял оружие левой рукой. Указательный палец привычно обхватил незаточенную часть клинка. Мастер Рейм говорил, что меч способен решить многие проблемы, может помочь и с этой.

    Вода хлюпала в сапогах. Людвиг убрал оружие в ножны и присел, пытаясь стянуть узкую обувь. Зачем он, вообще, надел их, когда оставались старые и удобные? Привезенные контрабандой модные штаны из Ангварена от воды сжались и крепко держали голенище. Сапог никак не хотел слазить. Людвиг продолжал бороться, чувствуя, как уходит решимость. Он так и не сможет выбраться, никак. Всё бесполезно, осталось только лечь и рыдать в голос. Всё равно он не способен ни на что другое.

    Но нужно искать путь к своим. Если не вернуться, будет хуже. Чем скорее возвратишься, тем легче будет оправдаться. Конечно, о том чтобы остаться в Огненной, нечего было и думать — трусы там не нужны. Но он вернется, только снимет сначала сраный сапог.

    Дверь заскрипела, и Людвиг потянулся к мечу. В хижину вошел Эйнар.

    — А мне послышалось, что тебя убивают.

    — Почти. Обувь не хочет сдаваться.

    Эйнар хмыкнул. Что ему нужно? Людвиг наконец стянул сапог, чуть не порезавшись об шпору.

    — Есть одно поле на востоке. Местные его боятся и туда не лезут, а пепельникам пока не до него. Можешь пересидеть там, а на твое счастье я иду мимо. И могу проводить. Не бесплатно.

    Людвиг снял второй сапог и вылил воду. Это имело смысл — по дороге можно было узнать, где они находятся, и как ему добраться к своим. Это лучше, чем ждать неизвестно чего неизвестно где.

    — Или оставайся.

    — Я иду!

    Эйнар потер большим и указательным пальцем. Людвиг выудил нобель, чуть не рассыпав содержимое кошелька. Затем подумал и достал второй, за выправленную руку.

    — Если будешь ныть или отставать, я тебя брошу.

    — Я понял.

    — Если нас поймают, я говорю, кто ты такой. Рисковать своей жизнью ради тебя я не собираюсь.

    Людвиг кивнул.

    — Выходим, пока не рассвело. А вот это…

    Эйнар поднял красную накидку и рассмотрел нарисованное на нём горящее сердце.

    — Это останется тут.

    Нордер бросил плащ в угол.

    Глава 1.2

    — Ты еле плетешься, — сказал Эйнар и сплюнул.

    Нордер шел быстро, Людвиг едва поспевал. Из-за остатков влаги в сапогах стерлись пятки, а мокрая куртка не высыхала, хотя под полуденным солнцем было жарко. Тяжелая вороненая кираса давила на болевшее плечо, а перевязь, в которой висела правая рука, натирала мокрую шею. Но Людвиг не жаловался. Они вообще не говорили, Эйнар в ответ на каждый вопрос требовал тишины. Но северянин прав, шуметь на вражеской земле опасно. А молчащий спутник лучше, чем никакого.

    Он вытер лоб и попробовал догнать нордера. Боль в пятках мешала идти, зато не давала сосредоточиться на мрачных мыслях. Хорошо, что шлем потерялся, а то пришлось бы тащиться и с ним. Пятки жгло при каждом шаге, а хромота становилась всё заметнее. Эйнар вздохнул и остановился. Вид у него был такой, будто он собрался побить Людвига.

    — Привал, — буркнул нордер и открыл сумку. — Ноги перевяжи. Да и сними ты эти шпоры!

    Он подал сверток белой ткани. Упрашивать его не было нужно, Людвиг уже снимал обувь. Сапог слез без таких мук, как раньше. Со временем разносится. А вот кровящая мозоль еще помучает. Вот и первая пролитая кровь.

    — Я так и не сказал вам спасибо.

    — За что еще?

    — За то, что взяли меня с собой.

    — Я уже пожалел, — нордер помрачнел еще больше.

    Людвиг натянул сапог и потопал ногой.

    — Просто не каждый бы согласился…

    Эйнар шумно выдохнул через нос.

    — Извините, — сказал Людвиг и вспомнил, что перед простолюдинами не надо извиняться.

    — Можешь без этой вычурной речи?

    Всего-то спасибо и извините, ничего вычурного. Он надел второй сапог и посмотрел на доспех. Вот этой вмятины раньше не было. Неужели сюда попала пуля? Людвиг сглотнул. Он даже не помнил.

    — Милорд изволит вздремнуть? — спросил Эйнар, но без злости в голосе и пошел дальше.

    Людвиг покрутил в руках шпоры, думая, куда их засунуть, и швырнул их в кусты. К пешему походу он не готов, почти все вещи остались в обозе. Нордер был подготовлен лучше — небольшая, но вместительная сумка, удобная обувь, вышитая под старину, ангваренские плотные штаны, такие же, как у Людвига, только чуть попроще. Поверх тонкой куртки нордер носил потертый кожаный жилет, на поясе висел топор с черной шершавой рукоятью. На левой руке был надет несуразно толстый и широкий наруч, тоже черный, на шее болтался бледно-красный шарф.

    — А что это за поле, куда мы идем? — Людвиг нагнал спутника.

    — Увидишь.

    — Местных точно там не будет?

    — Слушай, парень, если так и будешь… — нордер замолчал и поднял руку.

    Где-то неподалеку раздался протяжный скрип. Будто великан открывает огромную ржавую дверь, которую не смазывали со времен Первого Набега.

    — Мы рядом, — сказал Эйнар и ускорил шаг.

    Шум становился всё громче, будто великаны нашли много ржавых дверей и открывали их одновременно. Иногда что-то ухало, будто било по земле.

    Нордер начал подниматься на заросший травой холм. Людвиг забирался следом. Давно он не делал такое упражнение, даже вспотел, но смог обогнать северянина.

    — Да что может так, — Людвиг остановился и огляделся, только потом закончил фразу, шёпотом, — шуметь?

    Таких странных построек он никогда не видел. Огромные, сделанные из железных труб строения напоминали осадные требушеты. Некоторые раскачивались, верхняя часть железного механизма опускалась и поднималась, будто рукав требушета с противовесом готовился к выстрелу. При каждом движении постройки громко скрипели.

    — Это… — прошептал Людвиг. — Это… это же Старый мир?

    Эйнар не ответил. Он копался в сумке, будто не видел этого великолепия.

    — Это точно Старый мир?

    Людвиг попробовал пересчитать, но построек слишком много.

    — У нас такого нет… Вернее, сейчас нет, раньше было. Подумать только, сколько тут всего. Местные и вправду всего этого боятся? У нас все такие поля давно растащены. Переплавили всё лет сто назад. Остались только Стеклянные города, всё остальное…

    — Помолчи, — сказал нордер.

    Да, Людвиг сильно тараторил. Это из-за волнения. Целое поле сохранилось с тех пор, как был жив Старый мир. Это потрясающе.

    — Я не думал, что вышки будут работать, — пробормотал Эйнар.

    Он держал в руке какую-то коробочку, но убрал ее до того, как Людвиг успел рассмотреть.

    — Это вышки? А для чего они нужны?

    — Не знаю, — нордер пожал плечами. — Кому теперь до этого дело?

    — Как кому? Мне! — Людвиг усмехнулся. — Для чего-то же это строили, и оно даже работает.

    — Не должно, — возразил Эйнар, отряхивая колени. — Смотри туда. Если увидишь что-нибудь странное, то скажи.

    — Странное? Да тут всё странное!

    — Что-то более странное, чем остальное.

    Людвиг уставился на поле. Работающих вышек осталось намного меньше, чем показалось сначала, их было не больше десятка. Остальные стояли, как неподвижные памятники забытым строителям. Некоторые вышки уже разрушились, покорёженные обломки торчали посреди поля травы, песка и железа.

    — Там что-то блестит, — Людвиг показал пальцем.

    — Вижу, — Эйнар кивнул и поправил топор на поясе. — Пошли. Но предупреждаю, островитянин. Идешь за мной след в след и молчишь. Если скажу бежать — беги, скажу стоять — стой. Понятно?

    — Как скажешь, — Людвиг поправил меч, хотя вряд ли он здесь пригодится. — А тут водятся Призраки?

    — Нет, — Эйнар хмыкнул. — Тут им делать нечего.

    — А как эти вышки…

    — Я же просил тебя помолчать!

    Людвиг проглотил вопрос. Вблизи строения впечатляли размерами. Основания казались крепкими, но некоторые были так разъедены ржавчиной, что не выдерживали свой вес и обрушались. Ржавый мир во всей красе.

    — Раз тут Ангварен, то их переплавят. Хотя, мы бы тоже переплавили. Столько железа…

    — Да ты можешь замолчать хоть ненадолго?

    Северянина не заботили вышки, он смотрел под ноги. Людвиг опустил голову. Эти две идеально ровные борозды казались странными. Старые, на дне уже выросла свежая трава. Всё поле было расчерчено такими бороздами на ровные квадраты, а каждая вышка обведена вокруг. Будто кто-то распахивал землю двойным плугом.

    — Эйнар, а…

    — Заткнись!

    Людвиг закусил губу. Нордер слишком много себе позволял. Ни один рыцарь не позволил бы так с собой говорить. Но ни один рыцарь не сбежал бы из боя. Да и северянина можно понять, не каждому на голову сваливается нытик, надоедающий вопросами. Хотя в таком месте их было трудно сдерживать.

    Одна вышка разломана, ее верхняя часть лежала на земле. Странно, вышка наклонилась в одну сторону, а обломок валялся с другой, будто кто-то очень сильный его перетащил.

    — А что… — Людвиг хотел спросить, но передумал, пока нордер не разорался.

    В самом центре этого ржавого поля находились две хижины. Одна из стекла и стали блестела на солнце. Трубы, на которых крепились заляпанные грязью листы стекла, давно перекосило, и некоторые окна рассыпались. Внутри было темно, росла какая-то трава. Наверное, ветер нанес семена и землю через дыры. Вторая хижина — черная с ржавыми стенами и массивными воротами, борозды начинались оттуда. Может, именно там хранился двойной плуг? На стене висело что-то, похожее на зеркало.

    Эйнар заглянул в стеклянную хижину. Людвиг присмотрелся к оружию нордера. Вдоль изящного лезвия проделаны несколько одинаковых ровных отверстий, на рукояти есть выемки для пальцев, а на месте для большого пальца утопленная внутрь кнопка. Толстый наруч на левой руке, покрытый древними письменами, тоже из черной стали.

    — Это из Старого мира?

    — Подделка, — буркнул нордер.

    Он вошел внутрь, Людвиг следом. Среди зарослей травы стоял ржавый шкаф, рядом с ним стол, на котором лежал череп. Остальные кости валялись на полу, но на скелет их не хватало.

    — Выгребли почти всё, — нордер покачал головой. — Боятся, но тащат.

    — Интересно, а чей это скелет? Может, это хозяин поля? Или этот человек искал тут артефакты? Может, его похоронить?

    Эйнар подобрал череп и стряхнул, вытряхивая каких-то жуков и тварь с множеством ног, длинную, извивающуюся и омерзительную.

    — Кое-что не нашли, — сказал нордер и ухмыльнулся.

    Он положил череп на стол и ударил топором. Раздался сухой треск ломаемой кости. Жучки разбежались по сторонам, отвратительная многоногая тварь заползла под стол. Среди обломков черепа лежал круглый прозрачный предмет с торчащими тонкими волосками.

    — Что это?

    — Глаз, — Эйнар покрутил штуковину в руке, — еще целый, повезло.

    — Глаз из Старого мира? — воскликнул Людвиг.

    — Угу, — нордер убрал находку в сумку.

    — Так это не сказка? Предки могли менять себе глаза?

    — Я не нанимался отвечать на твои вопросы.

    Как бы разговорить северянина? Он должен много знать о прошлом. Людвиг отвернулся и посмотрел в шкаф. На самой верхней полке свито аккуратное птичье гнездышко, в котором лежали скорлупки от яиц. Птенчики, должно быть, уже вылупились. Или кто-то их сожрал. Под веточками что-то блестело. Он вытащил металлическую табличку размером с ладонь. За грязью едва заметен какой-то рисунок и старинные буквы под ним.

    — Эйнар, тут что-то написано.

    — Не читай, — нордер усмехнулся. — Вдруг пробудишь древнее зло.

    Лучше бы он пошутил. Людвиг покрутил табличку.

    — Можешь прочесть?

    Нордер присмотрелся.

    — Всего лишь старое наречие. Ты что, не умеешь читать?

    — Я плохо вижу, — соврал Людвиг и почесал ухо.

    Северянин фыркнул.

    — Мне казалось, что все дворяне умеют читать и говорить на старом.

    — Я просто… Я понимаю, когда на нём говорят, но вот читать… — Людвиг вытер горящее лицо.

    Эйнар смотрел с усмешкой. С правой стороны лица усмешка казалась немного кривой. Может, это из-за раны, от которой остался большой шрам? Наконец, нордер сжалился и прочел:

    — Риттер Инкорпорейтед. Мы не приближаем будущее. Мы и есть будущее. Ниже чьё-то имя, не разобрать, почти стерлось.

    — А что это значит? Это из прошлого. Предки? Может, это Старцы?

    — Может и Старцы, — Эйнар пожал плечами.

    — А что тут нарисовано?

    Нордер оттер грязь.

    — Вроде рыцарь.

    — Правда? В Старом мире были рыцари?

    Рисунок сделан небрежными линиями, но немного напоминал всадника, скачущего в атаку.

    …Вчера Людвиг тоже скакал в бой… прямо на укрепления, по размытому дождем и кровью полю. Он чувствовал, как колотилось сердце, и чем ближе к врагу, тем сильнее. Из-за деревянных укреплений на них смотрели испуганные люди, но никто не убегал. Огненная кавалерия шла в бой, а в нее целились сотни мушкетов. И когда рыцари подошли ближе, враг дал залп. Всё потонуло в море грохота, огня и дыма…

    — Тут магнит, — Эйнар прижал табличку к доспеху, и она приклеилась. — Ты в порядке?

    Людвиг кивнул и вышел наружу.

    … Залпы мушкетного огня не прекращались. Один, второй, третий. Рыцари падали из сёдел. Возле головы пролетело пушечное ядро, черное, круглое, размытое, снеся ехавшего позади всадника. Людвиг вспомнил, что случилось вчера. Он понимал, что находится не там, но все эти выстрелы будто происходили прямо сейчас. Он был на поле с вышками, но слышал ржание коней, приглушённое шлемом. Чувствовал запах порохового дыма, и как пуля разбивает кирасу. Он сел на горячий песок, но казалось, будто сидит в седле и разворачивает коня, чтобы сбежать. Куда угодно, лишь бы уйти. Они все погибли. И он тоже чуть не умер. Ледяной пот стекал по лицу и спине, руки судорожно сжимались. От ужаса засосало в животе, онемел пах, дрожали колени. Чего именно он боялся, Людвиг не знал, но менее страшно от этого не становилось.

    — Смотри-ка! — крикнул Эйнар. Он стоял у второй черной хижины и трогал пальцем какую-то блестящую стекляшку, висящую на стене. — Теперь понятно, почему тут всё работает.

    Людвиг не ответил. Он сидел, обхватив колени. Он сбежал из боя. Может и не первым, а вслед за другими, но это не оправдание. Он бежал, не разбирая дороги. Бежал очень долго, пока не наткнулся на ветку. Он еще больший трус, чем думал сам.

    — Тебе неинтересно? — нордер уже стоял рядом, ковыряясь в сумке. — Такое редко увидишь. Ну, как хочешь.

    Он замолчал и пристально посмотрел в глаза.

    — Что случилось? — спросил он, пряча кривую ухмылку.

    — Они все мертвы, — пробормотал Людвиг и вгляделся в грязные руки. — Они все погибли.

    Только бы не разрыдаться. Иначе возненавидит себя еще сильнее.

    — Они все погибли, — повторил он и зажмурился.

    Но ведь бой же продолжился, даже без него.

    — Зачем я ушел? — Людвиг вскочил на ноги. — Надо было остаться! Они бы нашли меня, мы же своих не бросаем. Я возвращаюсь.

    Он шагнул в сторону, но Эйнар поймал его за предплечье.

    — Так ведь красные плащи выходят в бой только в самый критический момент, да?

    Людвиг будто получил в лицо. Он же видел весь бой с самого начала. Полки Ангварена не уступали армии союзников и отбивали все атаки. И когда дело стало совсем плохо, в бой отправили Огненную, чтобы тяжёлая кавалерия переломила ход сражения. Ведь Огонь никогда не проигрывает… не проигрывал до вчерашнего вечера. Нордер прав. Никто не придёт на помощь, некому. Людвиг сбежал из проигранного боя, не дожидаясь окончания.

    — Так что если уж красные плащи побежали, то исход боя ясен.

    Слова Эйнара упали тяжёлым надгробием на могилу, где похоронены мечты. Теперь всё потеряно.

    — Знаешь, куда идти?

    Людвиг медленно помотал головой. Северянин вздохнул и взял в руки палочку.

    — Давай-ка подумаем.

    Он начал рисовать на песке, выводя довольно точную карту. Вот Беллит, на землях которого они воевали. К западу находится королевство Винвалия, союзник Эндлерейна. К северо-западу лежит запретный Лефланд, а на севере Стурмкурст, отделённый от этих земель узкой полоской Грензена. Ангварен не отмечен, но понятно, что королевство Пепла на востоке.

    А нордер хорошо понимал в картах.

    — Мы тут, — Эйнар поставил крестик прямо под Грензеном. — А битва была тут, если я не путаю.

    Другой крестик, недалеко отсюда, рядом с Лефландом. Людвиг сел на землю, аккуратно, чтобы случайно не смахнуть рисунок.

    — Куда могли отступить ваши? — Эйнар поднял голову и рассмеялся. — Да не смотри на меня, как на шпиона, мне-то плевать. Не хочешь помощи, не надо.

    — Прости. В Винвалию, скорее всего. Не в Лефланд же.

    — Я бы удивился.

    — Значит, мне надо идти в Винвалию.

    — Пожелаю удачи. Что может быть проще? Всего-то рыцарь с мечом и в дорогущем доспехе, ничего же подозрительного, да? Надо было захватить тот плащ, чтобы у них был шанс тебя найти.

    Людвиг едва удержался, чтобы не всхлипнуть. Но ему нельзя рыдать при всех, он уже взрослый, ему исполнилось восемнадцать на прошлой неделе. Порыдает, когда останется один.

    — Очень опасно, — продолжил Эйнар серьезным голосом. — Тебя схватят. Отдохни тут денек. Рано или поздно пепельники сюда придут, но пока им не до этого.

    — Лучше пойду сейчас. Нечего оттягивать.

    — Знаешь, что в таких местах делают с красными плащами? Я уже не говорю про аниссаров.

    Людвиг слышал эти байки, когда война только началась. Но сейчас те жуткие истории не казались выдумкой.

    — А что мне остается? Ждать чего?

    — Да мне-то какое дело? — Эйнар повысил голос, потом вздохнул. — Решай сам. Но вот тут, у побережья Стурмкурста есть порт, Версендам. Дойдешь туда, сядешь на корабль, — он отметил точку. — Поплывешь в Винвалию, — северянин начертил линию через море вдоль берега Лефланда. — А оттуда доберешься к своим. Или куда хочешь.

    — Но ведь Стурмкурст союзник Ангварена.

    — Да, но знаешь, сколько там наемников и бродячих рыцарей? Тебе там проще, чем мне, — Эйнар фыркнул. — Выделяться не будешь. А если попадешься, то за тебя запросят выкуп, а не будут проверять, горят ли всадники Огненной кавалерии в огне или нет.

    Людвиг вздрогнул.

    — Самый безопасный путь, — сказал северянин. — Хоть и долгий.

    Он вытащил из сумки сверток и достал из него пару сухарей.

    — Приходи в себя и двигай на север. Или иди на запад, но постарайся не попадаться.

    Нордер протянул сухарь. Раз он знает карты, наверняка знает и эти места.

    — А ты сможешь провести меня к порту?

    Эйнар помотал головой.

    — Мне в другую сторону. Ешь.

    В последний раз Людвиг ел незадолго до боя, с Айриком, еще одним новеньким в отряде. Они выпили немного вина, и новый приятель начал хвастаться, что захватит вражеское знамя. Сам же Людвиг тайком мечтал, что сможет пленить самого Пепельного Короля, но не говорил это вслух, чтобы не засмеяли. Айрик скакал рядом и лишь дернулся, когда пуля ударила в доспех. Осталась только маленькая вмятина и рыцарь рассмеялся. Следующая пуля угодила в забрало и вмяла его так глубоко в лицо, что…

    — Это ты не хочешь перед обедом аппетит портить? — спросил Эйнар.

    Людвиг так и сидел, забыв о еде. Лучше не вспоминать, что случилось. Он доел сухарь одним укусом. Как же добраться в то место? Он никогда не был в Стурмкурсте. Он, вообще, впервые покинул остров. Идти слишком долго и далеко. Надо успокоиться и всё обдумать. Может, всё не так уж и плохо, раз первый встречный, тем более нордер, помог.

    — Спасибо, Эйнар, — сказал Людвиг. — Если бы не ты, я бы так и остался сидеть в той хижине.

    — Зато не смозолил бы ноги.

    Он прыснул от смеха. Стыдно смеяться, но сдержаться не смог. Может, всё получится?

    — Уже уходишь?

    — Нет, — Эйнар поднялся. — Хочу расковырять ту штуку. Вот же дерьмо!

    Людвиг обернулся и потянулся за оружием. С холма спускался всадник. Сверху же всё видно, как на ладони. Он не один, с другой стороны появились еще. Людвиг хотел побежать к вышкам, но и оттуда скакал конник с длинным пистолетом в руке. Их окружили.

    — Аниссары, — сказал нордер и тяжело сглотнул. — Прости, парень, но я предупреждал.

    Глава 1.3

    Всадники на малорослых выносливых лошадях приближались. Кроме сабель в украшенных ножнах аниссары вооружены дорогими капсюльными пистолетами, совсем новыми. В своих ярких цветных одеждах конники выделяются на фоне песка и ржавчины. Нет панцирей и кольчуг, значит, они не на регулярной службе.

    Людвиг оглядел каждого, а они рассматривали его. Их взгляд не предвещал ничего хорошего.

    — А эти местные полудурки говорили, что нечего сюда ехать, — сказал толстый аниссар с седыми усами. — Запретное место, демоны, призраки.

    Он засмеялся, тряся щеками. Остальные захохотали вслед за ним, кроме одного. Усатый мужчина в расстёгнутой расшитой куртке поднял руку и смех стих. Он смотрел на Людвига ясным взглядом, внимательно изучая. На загорелой, покрытой шрамами груди, висит кольцо на шнурке.

    — А ещё они говорили, что людей тут быть не должно, — сказал аниссар, очень разборчиво, несмотря на сильный выговор. — Кто вы такие и что тут делаете?

    Он облокотился на луку седла.

    — И что молчим? — прикрикнул другой аниссар, потирая потную лысину рукавом.

    Эйнар прокашлялся. Людвиг опустил голову. Сейчас его схватят.

    — Господин, — нордер опять кашлянул. — Мы тут пришли на это поле, чтобы поискать что-нибудь ценное. Островитяне ушли, вот мы успеваем, пока пепельников ещё нету.

    Людвиг чуть было не поперхнулся, но сдержался. Что он задумал?

    — Вы антруберы? — усатый мужчина удивился.

    — Да.

    — Помойные крысы, — аниссар с аккуратной бородкой сплюнул на землю, прямо у ног Эйнара.

    — Да вот чего-то непохожи они на крыс, гаптман, — светловолосый парень объехал вокруг. — Крысы обычно выглядят, как те кучи, в которых они роются. А воняют ещё хуже. Эти другие.

    — Верное наблюдение, Талан, — аниссар, которого назвали гаптманом, выпрямился. — В обществе антруберов обычно не очень приятно дышать.

    — Я никогда не видел, чтобы крысы разгуливали в рыцарской броне, — аниссар с бородкой опять сплюнул.

    — Верно, Мирко. Кто ты, парень? И что молчишь?

    — Это мой брат, господин гаптман, — сказал Эйнар и бесцеремонно обнял Людвига за плечи. — Туповатый немного. В погреб спускался, а он же смотрите какой долговязый, вот и стукнулся башкой. С тех времён и не говорит.

    Аниссар с седыми усами захохотал, вместе с ним молодой. Остальные смотрели на Эйнара. Не похоже, что поверили.

    — Я ему столько раз говорил, что нечего в железяках расхаживать, ты же не рыцарь. Но девки на рыцарей лучше заглядывают.

    Седоусый и молодой опять засмеялись.

    — А что у него с рукой? — лысый показал на перевязь.

    — Да с лошади упал, господин аниссар, вот и плечо выбил.

    — А где тогда ваши лошади?

    Эйнар замялся. Гаптман покачал головой.

    — Значит, ты говоришь, что этот парень в рыцарской броне и с дорогим мечом на поясе — идиот? А, по-моему, ты решил, что это я идиот, — гаптман говорил, не повышая голос. — Хватит, мне надоело. Это чужая для нас земля и нам приказано проявлять осторожность с местными. Приходится разбираться, чтобы не навредить новым подданным короля Отто. Но с вами всё ясно. Ярен, это они?

    — Они, гаптман, они, — лысый аниссар показал на землю. — Сразу понял, что они. У высокого узкие кавалерийские сапоги, но шпор нету. Потому что вот они.

    Он бросил шпоры на землю.

    — И след глубокий, из-за брони. А у этого, с резьбой на морде, подошва с рисунком, как в старые времена.

    — С резьбой на морде, — молодой аниссар хохотнул и достал из седельной сумки свёрнутую красную тряпку.

    Красный плащ с эмблемой Огненной кавалерии, горящим сердцем. Лучшего доказательства не придумать. Молодой швырнул плащ на землю, а аниссар с бородкой плюнул сверху.

    — Как там называлась та долина, где мы дрались? — спросил седой.

    — Долина Пламенных Сердец, но после вчерашнего её точно назовут могилой Потухших, — лысый аниссар засмеялся, остальные захохотали следом. Тяжёлый жуткий смех.

    — Ну и чьё это? — гаптман не смеялся, лишь буравил взглядом нордера. — Это же твоё, да? Лучше скажи сразу.

    Эйнар замер.

    — Этот, с порезанной мордой, больше похож на красного плаща, — сказал седой. — Отдал, наверное, броню этому сопляку, чтобы самому сбежать.

    — Да что разбираться, швырнём их в костёр! — предложил аниссар с бородкой. — Как они поступили с Ежи. Говорят, что огненные всадники не горят, вот и проверим.

    — Горят, — лысый ухмыльнулся. — Мы проверяли.

    Эйнар пытался что-то сказать, но только открывал рот. А ведь нордер просто хотел помочь. Подлая мысль засела в голове. Ведь стоит сказать им, что это его они ищут… нет, так нельзя. Людвиг глубоко вдохнул, положил левую руку на эфес меча и сказал:

    — Это я рыцарь Огненной кавалерии.

    Надо было откашляться, голос прозвучал слишком тонко. Аниссары захохотали. Даже гаптман скривился в усмешке.

    — Значит, говорить ты умеешь.

    — Я думал, что в красные плащи набирают мужчин, а не сопливых дохляков, — аниссар с бородкой сплюнул.

    Они продолжали смеяться. Но сейчас им будет невесело.

    — Гори. Гори. Гори, — прошептал Людвиг, хотя боевой клич полагалось выкрикивать. — Вы слышали эти слова.

    Смех тут же прекратился. Лысый сжал рукоять пистолета так, что побелели пальцы. Не надо было злить аниссаров, всем известно об их ненависти к Огненной. Знай своего врага, говорил мастер Рейм. А что Людвиг знает об аниссарах? Каких историй только не слышал, в основном издевательские, показывая кочевников на службе короля Ангварена глупыми дикарями. Но были и другие, рассказывавшие о храбрых и честолюбивых людях, которые всегда исполняют клятвы. Этих историй намного меньше. Где правда?

    — С тобой понятно, — сказал гаптман. — А второй кто? Тоже из ваших?

    — Нет, он даже не рыцарь! — выкрикнул Людвиг. — Я его только после боя встретил. Он не из наших, он нор…

    — Тише, — бросил Эйнар, не разжимая зубы.

    — Нордер? — гаптман поморщился. — Помойная крыса ещё и ублюдок с севера? Если бы сразу сказал, кто ты, я бы его отпустил. Почему он тебя выгораживал? Ладно, берём обоих, палачи разберутся.

    — Ну нет! — Эйнар выхватил топор.

    Аниссары тут же направили на него пистолеты. Так всё и закончится? Только бы не так. Людвиг вытянул меч и колени задрожали. Нет, он трус, он не сможет драться.

    — И что это ты тут решил? — возмутился старый. — Бросай железяку или сломаю вторую руку.

    — В плену будет хуже, — пробормотал Людвиг.

    — Ты даже не знаешь, насколько прав, — лысый аниссар усмехнулся.

    — Бросайте оружие! — приказал гаптман. — Или мы стреляем по ногам.

    Он нацелил пистолет. Людвиг почувствовал, как сердце выпрыгивает наружу. Он никогда не думал так быстро. Сейчас они выстрелят. Если они с нордером сдадутся, их замучают до смерти. Если не сдадутся, то им прострелят ноги, а после захватят в плен, где их ждёт смерть от пыток. Есть ли третий вариант?

    Он решился.

    — Я вызываю одного из вас на поединок!

    В этот раз голос ещё более писклявый. Аниссары захохотали. Эйнар посмотрел на Людвига, как на сумасшедшего. Но мастер Рейм говорил, что перед лицом грозящей смерти не стыдно попробовать какую-нибудь глупость. Вдруг поможет? Тогда окажется, что это не глупость.

    — Поединок! Ну ты удумал! — седой аниссар вытер слезящиеся от смеха глаза.

    — Сдавайся, тогда доедешь одним куском!

    — Какой ещё поединок? — на лице гаптмана промелькнула улыбка.

    Людвигу надо становиться шутом, раз он всех так веселит. На что он надеется?

    — Я выйду на мечах против любого из вашего отряда. Если побеждаю я, то вы отпускаете нас, а если…

    Аниссары опять захохотали, даже гаптман не выдержал. Мастер Рейм говорил, что иногда лучше казаться жалким и слабым. Для Людвига это значит быть самим собой.

    — Зачем нам это? Мы вас уже взяли.

    — Неужели аниссары испугались боя? — спросил Эйнар, чётким и уверенным голосом. Но правая рука, державшая топор, дрожала. — Вы боитесь драться с рыцарем? Или можете справиться с ним только впятером, с пистолетами?

    — Вчера мы победили! — заявил молодой. — Победили так, что даже красные плащи драпали!

    — Поздравляю, — северянин ухмыльнулся. — Не сомневаюсь, что это была великая победа, а главное, честная. Победить такого врага в открытом бою дорогого стоит.

    Аниссары нахмурились и смотрели исподлобья. Они не считают, что победили честно, догадался Людвиг. Мало чести, чтобы стрелять по врагу из укрытий, особенно для воинов, любящих манёвренный бой и стремительные атаки.

    — Ещё одно слово, нордер, и мы тебя сожжём прямо здесь, — медленно произнёс гаптман.

    Эйнар замолчал. На висках заблестел пот. Но надо доделывать то, что начато. Другого шанса не будет.

    — Честный бой, да, я сам видел, — сказал Людвиг. — Всю работу сделали королевские стрелки, а вы засели за своими заборами и телегами, боялись носа казать.

    — Замолчи. — У гаптмана задёргалось веко.

    Пять пистолетов, направленных в лицо. Сейчас кто-нибудь не выдержит и выстрелит. Может ещё не поздно попросить пощады? Ненависть в глазах аниссаров колет не хуже копий. Страх так сжал живот, что слова не шли. Но Эйнар пришёл в себя.

    — И не удивительно. Красные плащи всегда гоняли аниссаров. Каждому известно, что при виде рыцаря Огня любой аниссар сразу удирает в свои пустоши.

    — А что ещё ожидать от тех, кто обрёк на смерть старого короля Пепла, — добавил Людвиг.

    — Молчать! — взревел гаптман.

    Командир аниссаров оскалил зубы и смотрел с таким холодом, будто хотел прожечь льдом насквозь. Но вместо того, чтобы стрелять, гаптман вздохнул и вытер покрасневшее лицо.

    — Замолчите оба, — тихим, чуть дрожащим голосом, сказал он. — Смерть старого короля — наш позор, но вчера мы искупили это. Война меняется. Тот, кто этого не понимает, станет кормом для червей. А мы понимаем и доказали это. Вчера мы одолели самого опасного нашего врага. Врага, который не проиграл ни одного боя за сотни лет. Даже Левиафан не смог вас победить, а мы смогли. Мы воспользовались нашими сильными сторонами и не дали воспользоваться слабыми. Это наша тактика и мы вынуждены изменяться, чтобы победить, пусть в этом и нет чести. Такова цена нашей клятвы и она нам дорого обходится. У нас нет ничего, кроме клятв.

    Аниссары кивали, но бушующая в их глазах ярость не успокаивалась.

    — Но это лишь одна победа. Когда противник вернётся, мы должны доказать, что она не была случайностью. Но нужно уважать врага, даже такого, как вы. И сегодня мы почтим память погибших. Мы принимаем твой вызов. Кто будет от нас?

    Аниссары разом загалдели.

    — Тихо! Кто-то один, или я выйду сам.

    — Я! — выкрикнул аниссар с бородкой и гордо выпрямился. — Ежи был мне, как брат! Я отомщу за него. Ещё раз!

    — Ты справишься, Мирко! — сказал лысый и похлопал бородатого по плечу. — Попробуй взять сопляка живым, чтобы не думал, что легко отделался.

    — Будет несложно, — седой захохотал. — Он едва на ногах стоит, рука ещё сломана. Он что, будет драться левой?

    — Значит выйдет Мирко, — заключил гаптман. — Когда он победит, мы забираем нордера и то, что останется от красного плаща. Если победит красный плащ, мы отпускаем вас двоих.

    — Поклянитесь! — потребовал Эйнар. — Поклянитесь на своих кольцах!

    Аниссары переглянулись. Гаптман сорвал кольцо со шнурка на шее и надел на левую руку. Остальные аниссары повторили за командиром.

    — Как наши души подчинены бесконечному циклу жизни и смерти, как наши помыслы стремятся избежать ошибок прошлого, так и наши кольца свидетельствуют о наших клятвах. Мы не снимем кольца, пока не исполнится клятва. Если красный плащ победит, он и его товарищ уйдут с этого поля живыми. Если победим мы, — гаптман посмотрел Людвигу в глаза, потом перевёл взгляд на Эйнара. — Вы позавидуете мёртвым. Особенно ты, крыса. Если красный плащ умрёт, тебе достанется за двоих.

    Глава 1.4

    Аниссар по имени Мирко снял бархатную куртку и разминался, размахивая саблей. Каждый свист острого клинка заставлял сердце Людвига замирать. А они ещё даже не начали драться.

    — Выглядит свирепым, — сказал Эйнар и вздохнул. — А ты здорово придумал. Аниссары помешаны на чести. Если победишь, от нас мух будут отгонять, пока не уйдём, вот увидишь.

    Людвиг фыркнул и они рассмеялись вдвоём. Всё же это лучше, чем трястись от страха. Но северянин прав, Мирко выглядит свирепым.

    — По правде, я думал, что они нас застрелят, — продолжил Эйнар.

    — Значит, нам повезло?

    — Это как посмотреть. Тебя-то он может и зарубит, а на мне они отыграются. Вот не хотел же в той хижине останавливаться.

    Значит, теперь Людвиг отвечает не только за себя, но и за человека, который не выдавал спутника врагу. Почему? Из-за награды? Вряд ли.

    Они стояли у чёрной хижины, на ровной, покрытой песком площадке. Идеальную ровность портят борозды, идущие к воротам. Эйнар прислонился к ним спиной и пытался показать, что не боится. Это бы сработало, если не смертельно бледное лицо и трясущаяся рука.

    Рейм предупреждал Людвига о настоящих поединках, но сейчас в голове нет ничего, кроме любимой поговорки мастера: главное в фехтовании — работа ногами. Казалось бы, ещё один бой, сколько поединков он устраивал вместе со старым мастером. Вот только учитель не пытался убить ученика.

    — Наверное, надо тебя подбодрить, — Эйнар побледнел ещё больше.

    Кто кого должен подбадривать? Нордер о чём-то задумался, потом медленно улыбнулся.

    — Придумал!

    — Что?

    — Если победишь, я проведу тебя до порта.

    — До порта? — переспросил Людвиг, не веря своим ушам. — Правда?

    — Правда.

    — Я… я даже не знаю, что и сказать.

    — Просто заруби ублюдка. А дальше пусть у меня голова болит, как от тебя избавиться.

    — Спасибо, Эйнар, я не подведу. Думаю, ты хороший человек.

    — То ещё дерьмо, — северянин ухмыльнулся.

    Людвиг вытащил меч и осмотрел полированный острый клинок. Когда-то не мог дождаться, чтобы пустить его в ход. Рейм сам рисовал чертёж оружия. Учитель предпочитал колющие удары и меч предназначен для них, но рыцарю приходится и рубить, поэтому клинок достаточно широкий. Тяжёлое оружие для войны, а не для придворного костюма. Людвиг кивнул Эйнару и пошёл в центр площадки. Вряд ли получится победить, но нужно постараться.

    — Нордер, ты что там задумал? — спросил гаптман. — Отойди оттуда!

    Северянин вздохнул и отошёл от чёрной хижины, демонстративно держа руки на виду.

    Людвиг прошёлся взад и вперёд. Стёртые пятки немного беспокоили, но терпеть можно. Он вытащил правую руку из перевязи, чтобы не мешала, и поглубже натянул перчатку на левой. Табличка с рыцарем осталась висеть на кирасе. Пусть остаётся, на счастье.

    — Он что, будет драться в броне? — возмутился Мирко. — Снимай!

    — Может, ему ещё глаза завязать? — вмешался Эйнар. — У него и так рука повреждена.

    — Не дури, Мирко, ты его и так сделаешь!

    Аниссар поплевал в ладонь и взмахнул саблей. По спине побежал ледяной пот. Людвиг глубоко вдохнул и выдохнул. Нужно дышать и смотреть, как учил Рейм. Что ты видишь, постоянно спрашивал мастер.

    У врага сабля, значит, он будет рубить в места, не защищённые бронёй. Может попробовать ударить в кисть, но сложный закрытый эфес меча неплохо её защищает. У аниссара нет брони, значит, Людвиг устанет раньше. Самое главное — Мирко ниже почти на голову. Нужно держаться дистанции и беречь дыхание. Легче сказать, чем сделать.

    Аниссар гадко ухмыльнулся. Людвиг повернулся к нему левым боком и вытянул меч вперёд. Мирко начал обходить по кругу. Людвиг стоял на месте, лишь поворачиваясь.

    — Ну а теперь-то помалкиваешь? — захохотал аниссар. — Когда дошло до дела, сразу обоссался?

    — Ну вы что, будете танцевать? — закричал лысый. — Деритесь!

    Мирко сплюнул под ноги и кинулся в атаку. Людвиг отбил удар, клинки завизжали.

    — Боишься? Красная тряпка.

    Аниссар рубил с такой силой, что сабля свистела в воздухе, Людвиг едва успевал отбиваться. Один раз кончик клинка пролетел возле лица. В другой раз аниссар чуть не рассёк предплечье. Людвиг отходил, держа оружие перед собой. Куда он ввязался? Он же не справится. О Вечный, задержал дыхание, ожидая удар. Всегда надо дышать, как учил Рейм.

    — А парень-то левша, — заметил гаптман.

    — Они обманули нас!

    — Мы и не спрашивали.

    — Уже намочил штаны? — Мирко вытер пот с лица.

    Людвиг едва не полез проверять. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его все слышат. Он уколол, не целясь. Мирко охнул. Кровь побежала из правого плеча тонкой струйкой. Укол лёгкий, неглубокий. Аниссар посмотрел на руку, его лицо скривилось от злости.

    Он заорал и бросился вперёд, но не ударил. Людвиг отшатнулся, аниссары захохотали. Мирко оглядел товарищей и пошёл рубить. Взмахи настолько мощные, что сабля легко может отсечь голову. Людвиг отбивался, отходя на слабеющих ногах. Чуть не пропустил этот удар. Едва не пропустил другой. Свист сабли и звон клинков не затихал. Когда же это кончится?

    — Талан, следи за нордером! Если опять подойдёт к той двери, отстрели ему ногу.

    — Да я просто…

    — Стой на месте!

    Людвиг едва отбил последний удар. Всё, открылся, но аниссар почему-то не бьёт. Мирко стоял и дышал ртом, мокрая от пота рубашка прилипла к телу. Что задумал аниссар? Он притворяется, не мог же он устать всего за минуту. Мастер Рейм часто обманывал Людвига таким образом, а потом наносил удар. Смотри своими глазами, говорил учитель, они не обманут.

    — Мирко! Что ты встал! Бей!

    Аниссар замахнулся саблей, слишком сильно. Людвиг ударил первым. Теперь струйка крови побежала по левой руке. Если бы бил посильнее, клинок бы рассёк плоть до кости. Людвиг ударил ещё раз, аккуратно, чтобы экономить силы. Этот удар аниссар отбил мощным взмахом. Ещё укол, Мирко неловко отошёл назад и чуть не споткнулся. У него ноги деревянные, он совсем не умеет ими работать. Аниссар не притворялся, он действительно устал. Зря он начал с таких сильных и быстрых атак.

    Людвиг рубанул, целясь в плечо. Мирко отбил меч, но не ожидал, что удар повторится. Аниссар вскрикнул, очередное кровавое пятнышко расплылось на рубахе. Людвиг ударил с другой стороны. И повторил. Мирко охнул и дёрнулся, когда клинок прошёлся по плечу. Людвиг повернулся к солнцу спиной, Мирко наступил на тень и сощурил глаза, прикрывая их левой рукой. Он даже не увидел удара и получил в предплечье. Глубоко, до кости. Мирко заорал.

    Людвиг ушёл в оборону, немного перевести дух. Аниссар метнулся вперёд, но едва не напоролся на выставленный клинок. Мирко пробовал достать сверху, но длины рук не хватало. Аниссар пытался сбить меч в сторону мощными ударами, но Людвиг убирал оружие быстрым движением кисти и возвращал назад. Пока противник тратит силы, можно отдохнуть, но долго в такой позе не простоять.

    — Мирко! Ты саблей машешь, а не гусей пасёшь! Не давай ему держать дистанцию!

    Аниссар рубанул, Людвиг вновь отвёл меч, а затем легко ткнул в плечо. Мирко отшатнулся, но проскользнул под оружием и схватился левой рукой за перевязь. Кровь испачкала белую тряпицу. Людвиг удерживал саблю Мирко эфесом своего меча. Лицо соперника перекошено от ненависти, от него пахнет потом и чесноком. Мирко слабеет. Людвиг пересилил его и оттолкнул. Аниссар упал. Можно добить одним ударом.

    — Дерись! — кричал лысый. — Встань и убей его!

    Мирко поднялся и взял саблю двумя руками. Кровь из ран бежала по клинку. Людвиг отошёл на несколько шагов и перевёл дыхание. В мышцах плеча чуть кольнуло от усталости. Можно немного передохнуть, пока Мирко идёт и тратит последние силы. Аниссар занёс саблю над головой и побежал, качаясь из стороны в сторону.

    Он бил из всех сил, что у него остались и его вело вслед за саблей. Пытался делать какие-то финты, которые не обманули бы и новичка. Аниссар бестолково кружил вокруг, а Людвиг лишь отходил и уклонялся.

    — Да он играет с тобой!

    Мирко ударил ещё раз и остановился, опуская оружие. Людвиг сделал обманный замах и выбил саблю. Она отлетела, Мирко шагнул назад и споткнулся, опять падая на спину. Всего один удар, но Людвиг его не нанёс.

    — Мирко! Сынок! Держи!

    Кто-то бросил другую саблю. Аниссар схватил оружие и неловко поднялся, опираясь на гнущийся клинок. На потной шее вздулись толстые вены. Один укол в это место и всё закончится.

    Мирко нашёл силы замахнуться. Медленный удар, нацеленный вниз, непонятно против кого рассчитанный. Людвиг убрал ногу, как учили, а меч словно обрёл свою волю и полетел вперёд.

    Аниссар посмотрел так, будто удивился. Из-под волос потекла кровь. Он выронил саблю и упал лицом в землю. Кто-то из аниссаров громко вздохнул. Людвиг замахнулся для последнего удара. Все замерли. У молодого изо рта выпала травинка, которую жевал. Все ждут, когда будет нанесён последний удар.

    Людвиг не смог. Он отошёл, пытаясь убрать меч, но никак не мог попасть в ножны. Руки тряслись, пот заливал глаза.

    Он победил.

    Аниссары с опаской посмотрели на него, переглянулись и склонились над Мирко. Людвиг стоял в стороне, пытаясь справиться с мечом. Кто-то помог убрать оружие, а потом отцепил одеревеневшие пальцы от рукояти и вставил туда фляжку.

    — А ты хорош, — сказал Эйнар. — Пей.

    Зубы застучали по горлышку. Людвиг закашлялся и облился.

    — Он мёртв?

    — Жив, — объявил седой. — Не навзничь упал.

    Аниссар наклонился и поднял саблю.

    — Знали же, на что способны красные плащи, — он убрал оружие в ножны. — Но согласились.

    — Он слишком хорошо притворялся трусом, — заявил молодой.

    — Он не притворялся, — сказал гаптман, помогая перевязать голову раненому. — Боялся, но дрался. Хороший воин.

    — Красный плащ был в броне! — крикнул лысый. — Он левша! И он…

    — Замолчи, — командир аниссаров поднялся и посмотрел на Людвига. — Вы свободны, оба. Проваливайте, — он повернулся к молодому, — Сгоняй в лес, сруби пару деревьев потоньше, сделаем носилки.

    Молодой побежал к коню.

    — Ты не можешь их отпустить! — лысый вытащил пистолет. — Он отсюда не уйдёт.

    Гаптман и седой достали своё оружие.

    — Они уйдут, потому что мы надели кольца, — сказал гаптман. — Ты тоже. Мы не снимем их, пока они не уйдут отсюда живыми.

    — Мы все клялись отомстить за Ежи!

    — Клялись и отомстили, — сказал седой. — Ежи отомщён и будет покоиться в мире. Успокойся и ты, Ярен.

    Мирко стонал, лёжа на попоне с перевязанной головой. Он уже ничем не напоминает человека, которого Людвиг так боялся. Выживет ли аниссар?

    — Ну и что вы тут встали? — закричал седой. — Ноги в руки и уматывайте отсюда! Кольцо уже жжётся!

    — Мы поклялись, что вы уйдёте с этого поля, — напомнил гаптман. — Но не более того. За его пределами мы не будем вас преследовать, мы не из тех, кто играет в слова, искажая суть клятв. Но если попадётесь нам ещё раз, пощады не ждите.

    Они подтащили попону с Мирко в тень чёрной хижины.

    — Раз уж за язык меня никто не тянул, — Эйнар тронул Людвига за локоть. — Пошли. А этот что так несётся?

    Молодой возвращался, погоняя коня изо всех сил.

    — Гаптман! — он спешился почти на полном скаку. — Там… едут!

    Аниссары собрались в кучку и что-то начали обсуждать. Лысый стоял в стороне, скрестив руки и глядя на Людвига, не скрывая ненависти.

    — Не нравится мне это, — прошептал Эйнар. — Давай-ка лучше пойдём.

    — Постойте! — крикнул гаптман.

    Аниссары прекратили спор и подошли ближе. Нордер положил руку на топор.

    — На пару слов, — сказал гаптман.

    — Ты же обещал, что мы можем уйти отсюда.

    — И вы уйдёте. Но придётся подождать.

    Молодой аниссар наставил пистолет на Эйнара. Людвиг потянулся за мечом, но старый схватил сзади и повалил на землю. Горячий песок прилип к вспотевшему лицу.

    — Подай верёвку!

    — Вы обещали! — Эйнар вытащил топор.

    Правое плечо заныло, когда руки связывали за спиной. Кто-то забрал меч.

    — Сделай ему кляп!

    — Нордера тоже вяжем?

    — Нет, — сказал гаптман. — Я хочу с ним поговорить.

    — Ты обещал! — повторил Эйнар, оглядывая всех аниссаров. — Вы все обещали!

    Молодой вставил вонючую тряпку в рот. Людвиг пытался сопротивляться, но сил после боя совсем не осталось. Они же обещали. Что случилось?

    — Лишь бы всё прошло гладко, — сказал седой. — А я думал, что сегодняшний день хуже не станет. Вот же жопа Вечного.

    — Я бы его прямо сейчас прирезал, — лысый подошёл к Людвигу.

    — Стой от него подальше, Ярен! — приказал гаптман. — И держи язык за зубами. Все помалкивайте! Говорить буду я.

    Он что-то объяснил нордеру, тот убрал топор. Седой подтащил Людвига к чёрной хижине.

    — Мирко, приглядывай за ним, — он рассмеялся и положил рядом меч.

    Раненый аниссар что-то пробурчал.

    — Чуть не просмотрели! — молодой подобрал плащ Людвига, до сих пор лежавший на земле, и забросил в разбитое окно стеклянной хижины. Успел до того, как на поле въехал отряд всадников.

    Глава 1.5

    Десять всадников ехали среди вышек. У каждого на спине закреплён шест с флагом. Только панцирная кавалерия Ангварена могла носить знамя короля — чёрный цветок с пятью лепестками на белом фоне.

    — Всем молчать! — приказал гаптман.

    Аниссары связали Людвига как барана, чтобы отдать рыцарям Пепла? Тогда почему Эйнар не вмешался? Решил, что с него хватит благородства? И куда он ушёл?

    Командир отряда выехал вперёд. Высокий мужчина носил полный латный доспех, у остальных броня проще, кольчуги и панцири. Командир снял шлем с чёрными перьями и Людвиг почувствовал одновременно брезгливость и жалость. Рыцарь заговорил и его обгорелые, покрытые рубцами губы кривились, как от сильной боли. Из-за рваных шрамов на щеках кажется, что он широко улыбается. Ни одно слово понять невозможно, настолько неразборчиво он говорит.

    — Рыцарь-предвестник Эммерик приветствует наших доблестных союзников, — сказал другой всадник, подъезжая к обезображенному командиру. — И поздравляет вас со вчерашней победой.

    — Передайте рыцарю Эммерику, что мы благодарны, — сказал гаптман. — И тоже поздравляем его.

    Рыцарь-предвестник засмеялся, показывая обломки зубов. На правой стороне головы волос не осталось, а изуродованная ожогами кожа похожа на оплывшую маску. На покрытой шрамами левой части лица блестит единственный уцелевший глаз.

    — Можете обращаться к нему напрямую, он отлично вас понимает, — сказал всадник. — Я лишь его глашатай, постороннему тяжело разобрать его речь.

    Сам рыцарь-предвестник рассматривал Людвига и Мирко. Аниссары стояли рядом, мрачные и полные решимости. Только к чему?

    — Что у вас случилось? — спросил предвестник голосом глашатая.

    — Мы уже разобрались, — ответил гаптман. — Вот эти двое девку не поделили и наёмник чуть не зарубил моего бойца. Мы успели только к концу поединка.

    — Дуэли запрещены! — рыцарь Эммерик нахмурился. — Не знаю, как у аниссаров, но Его Величество приказал наказывать дуэлянтов. Это бич нашего времени. Чужеземное бедствие, но столько молодёжи гибнет.

    — Правильные слова, рыцарь-предвестник, мы согласны. Этот боец ещё получит, когда выздоровеет, будьте уверены. А вот наёмника мы увезём в круг. Ваш король разрешил нам разбираться с теми, кто проливает нашу кровь.

    — Я знаю.

    — Посмотрим, что скажут в круге.

    — А кто он?

    — Андальский латник, — соврал гаптман. — Может, его пощадят, хорошие бойцы ещё пригодятся.

    — Будем надеяться. Война ещё не кончилась, — в невнятной речи Эммерика чувствовалась горечь. — Когда я прибуду в лагерь, отправлю к вам лекаря, чтобы осмотрел вашего бойца.

    — Будем благодарны.

    Предвестник сел в седле поудобнее, рыцари переговаривались между собой. Похоже, угроза миновала. Представление аниссаров напугало Людвига, но теперь понятно, к чему это затеяли. Они верны своему слову, хотя и своеобразно. А вот если бы не кляп, пришлось бы отвечать на вопросы самому, что могло закончиться катастрофой. Но могли бы и предупредить.

    — А что вы и ваш отряд делаете в этих местах? — спросил гаптман. — Если это не тайна.

    — О нет, не тайна, — рыцарь Эммерик добродушно засмеялся. — Мы преследуем беглецов, после вчерашнего боя эти леса кишат ими. Выродки почему-то думают, что в запретных местах их не будут искать. Но приходится за ними бегать, один раз даже пересекли границу. Знаете, кого мы нашли в Грензене? Красного плаща, самого настоящего.

    Рыцари засмеялись.

    — Укрывался в лесу, а когда мы его взяли, он обоссался, — из уцелевшего глаза предвестника вытекла слеза. — Да, от этих ублюдков осталась только тень. Я их помню совсем другими.

    Рыцарь улыбнулся во весь расширенный рот. На языке блестит кровь из-за царапин об острые обломки зубов.

    — Они молятся огню, но не любят, когда огонь поедает их самих. Когда закипает жир, им не до ритуала. Они боятся, когда сами выплачивают Цену Огня.

    Эммерик вытер очередную слезу.

    — Простите меня, любезные союзники. Иногда мне сложно сдерживаться. По правде, я думал, что и здесь мы найдём врага, но нашли друзей. Мы отправляемся. Много красных плащей разбежалось. Мне стало интересно, что чувствует при поражении те, кто никогда не проигрывал. Обязательно спрошу следующего.

    Ужас и тошноту, ответил бы Людвиг. Рыцарь-предвестник улыбнулся с таким видом, будто терпит сильную боль, и поднял руку прощаясь.

    — Он долго умирал? — раздался голос. Лысый аниссар вышел вперёд, крутя кольцо на своём пальце. — Тот красный плащ?

    Эммерик внимательно его осмотрел.

    — Он взошёл на костёр на рассвете, а отправился к Вечному, когда солнце достигло зенита. Для такого сопляка он оказался крепким, не каждый столько проживёт.

    — Они заслужили это.

    — Ярен, заткнись, — прошептал гаптман.

    — Моему сыну было семнадцать, когда он отправился на войну, — продолжил лысый. — Его отряд наткнулся на красных плащей. Всех перебили, а его самого…

    Он замолчал и всхлипнул.

    — Я сочувствую твоему горю, — рыцарь Эммерик склонил голову. — Но вчера ублюдки ответили и за это.

    — Тогда я и все мои и его друзья надели кольца, пока не отомстим. И вчера мы их сняли. Но палец всё ещё жжётся, будто кольцо ещё там. Мой сын взывает к отмщению.

    Предвестник что-то сказал, но глашатай не успел растолковать.

    — Сейчас на другом пальце кольцо в честь другой клятвы, вот только новая не стоит ничего. Ведь старая не выполнена.

    — Ярен, что ты делаешь? — зашептал седой.

    — Мы поклялись, что этот человек уйдёт отсюда живым, — лысый показал на Людвига. — Но я не могу это допустить. Этот человек — красный плащ. Тебе солгали, рыцарь-предвестник.

    Ярен снял кольцо и бросил его на землю. Седой аниссар охнул.

    — Он красный плащ? — удивился глашатай.

    Предвестник молчал, глядя единственным глазом на Людвига. Заскрипела вышка, но на неё никто не обратил внимания. Аниссары потянулись за пистолетами.

    — Что это значит? — спросил Эммерик через своего глашатая.

    — Это наше дело, рыцарь-предвестник, — сказал гаптман. Он смотрел без всякого страха. — Между нами, им и этим клятвопреступником. Езжайте своей дорогой, рыцари Пепла.

    — Теперь это моё дело, — Эммерик спешился.

    Остальные пепельники подъехали ближе, доставая мечи и топоры.

    — Красным плащам пощады нет, аниссар, — сказал предвестник. — Я приказываю…

    — Мы идём за королём Отто, а не за его шавками, — возразил гаптман и нацелил пистолет. — Я не подчиняюсь твоим приказам.

    — Выдай мне красного плаща!

    Аниссары, кроме Ярена, встали перед Людвигом. Что смогут сделать три человека против десяти? Не будут же они драться из-за него?

    — Мы поклялись, — сказал гаптман. — Нельзя стоять на пути у аниссара, который надел кольцо.

    — Я знаю об этом, — Эммерик поглядел на работающую вышку. — Но нельзя проливать кровь союзников из-за врага. Даю вам шанс одуматься. Когда эта штука наклонится до конца, мы идём в бой.

    Он поднял руку, рыцари приготовились. Аниссары наставили на Эммерика пистолеты, но предвестник не выказывал ни капли страха. Храбрецы спорят из-за труса.

    Вышка скрипела, наклоняясь вниз. Гаптман переглянулся с остальными, вздохнул и сказал:

    — Он твой.

    Аниссары убрали пистолеты. Предвестник улыбнулся.

    — Это правильный выбор.

    — Не дело воевать с союзниками, — гаптман вытер лицо. — Я помню слова клятвы. Времена меняются, мы должны меняться вслед за ними. Но мы должны помнить, кто мы и что у нас есть.

    — Времена не меняются. Мы лишь заперты в бесконечном кольце жизни и смерти, — сказал рыцарь, рисуя кольцо в воздухе. — Когда-то Старый мир умер и мы стоим на его развалинах. И наш мир погибнет, если мы повторим те же ошибки. Поэтому мы делаем всё, чтобы избежать их. И уничтожим тех, кто ведёт мир к гибели.

    Теперь он не отрывал взгляда от Людвига. Лучше бы он погиб от рук Мирко. Или остался бы там, на поле, вместе со всеми. Может, он уже умер, а это Вечный, который хочет забрать падшую душу в свои владения.

    Рыцарь-предвестник приблизился. Стало так тихо, будто уши закрыло подушкой. Болезненная тишина, которую пробивает невнятная речь Эммерика.

    — Ты будешь кричать, пока не потеряешь голос, — шептал глашатай на ухо. — Рыдать, пока не выкипят слёзы. А потом сойдёшь с ума, когда поймёшь, что это только начало.

    Предвестник схватил Людвига за волосы, вырвал кляп и ударил по лицу. Губы онемели, горячая кровь побежала по лицу.

    — Красные плащи многому меня научили. Многое я узнал на своей шкуре. Как поддерживать пламя так, чтобы человек не умирал несколько часов. Ты не думал, что придётся это испытывать на себе, а не на других? Но не надейся на несколько часов. Будешь умирать до завтра. Ты проклянёшь каждую секунду своей агонии. Тащите его, ребята.

    Эммерик дёрнул его за связанные руки и правое плечо хрустнуло, опять выходя из сустава. Людвиг едва сдержал стон, но, когда рыцарь пнул по руке ногой, вырвался крик. От боли заложило уши. Через пелену пробивается чей-то смех.

    Людвига взяли за ноги и тащили лицом вниз. Если бы не связали… а что бы он сделал? Да хоть что-нибудь, всё лучше, чем умирать от пыток. Он дёргал ногами, хотя и получал болезненные пинки. Аниссары же обещали. Нордер обещал. Только бы не так. Лучше бы умер вчера.

    — Сначала ты проглотишь горящий уголь, а потом…

    Его отпустили. Пелена в ушах спала, но смеха и жуткого шёпота рыцаря Пепла не слышно. Что-то другое шумело совсем рядом. Откуда-то доносится скрипение и бренчание, вышки так не скрипят. Звук такой, будто кто-то в доспехах катится с горы и стучит по ним молотком.

    — Это демон! — закричал кто-то из рыцарей.

    — Демон пришёл за нами!

    — Вечный послал своих слуг!

    — Вот не надо этого суеверного дерьма! Это не демон!

    Людвиг осторожно поднял голову, опасаясь пинка. Стальная дверь чёрной хижины открылась и оттуда выбиралось чудовище. Передние ноги медленно передвигались, таща за собой ржавое, покрытое отверстиями тело размером с туловище коня. Задние ноги не двигались, они оставляли в песке глубокие борозды. Массивная голова посмотрела по сторонам, и чудище двинулось к ближайшей вышке. При каждом шаге оно громыхало, передние ноги скрипели. Из отверстий на спине валил дым.

    — Я видел таких! — пробормотал один из рыцарей. — Если его не трогать, он не нападёт.

    — Это же Страж? Он убьёт любого, кого увидит или услышит.

    Страж? Значит, Людвиг умер и попал к Вечному.

    — Предвестник говорит, чтобы никто не делал глупостей, — ослабшим голосом сказал глашатай. — Мы не будем гневить Стража, просто уйдём. Тащите красного плаща!

    — Я против, — гаптман уже сидел на коне и держал в руке пистолет.

    — Уйди прочь, аниссар! — рявкнул Эммерик и Людвиг почти разобрал эти слова.

    — Я помню нашу клятву, — произнёс гаптман спокойным голосом, будто чудовищной машины не было рядом. — Мы надеваем кольца не из-за прихоти и гордости. Мы надеваем кольца, чтобы любой ценой выполнить клятву. Смерть не оправдание провалу, ведь кроме клятв у нас нет ничего. И мы всегда их сдерживаем.

    Он выстрелил в Стража. Людвиг дёрнулся от резкого звука. Пот залил покрытое песком лицо. Стало почти невозможно дышать. Страх непонятно чего, но от этого не менее сильный. Не страх, ужас, который становится только сильнее. Как на поле боя, когда он едва не умер.

    — Он нападает!

    — Нужно уходить!

    — Нет! — взревел Эммерик, глашатай начал выкрикивать его приказы. — Стражи не бессмертные. Атакуем и убьём! Красный плащ не должен легко отделаться!

    Людвиг едва смог вздохнуть. Гаптман поскакал куда-то в сторону, монстр повернулся за ним, но услышал кричащего рыцаря. Из отверстий на туловище вылезли гибкие отростки, похожие на змей или щупальца осьминога. Некоторые щупальца раскрывались, словно пасти. Самые толстые конечности упирались в землю, помогая чудовищу идти. Глаза демона загорелись ярким красным светом и он заговорил громким и неестественно низким голосом с металлическим эхом на языке Старого мира:

    — ПРЕКРАЩАЮ ЗАПРОС НА НЕПЛАНОВЫЙ РЕМОНТ ОБОРУДОВАНИЯ! ВЫЯВЛЕНЫ ВРАЖДЕБНЫЕ ЛИЦА НА ТЕРРИТОРИИ КОМПЛЕКСА! ПЕРЕХОЖУ В БОЕВОЙ РЕЖИМ!

    Источник - knizhnik.org .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз