• ,
    Лента новостей
    16:12  ЕДА
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Беженцы. Война на Ближнем Востоке. безопасность Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт Вайманы великаны. Внешний долг России ВОВ Военная авиация Вооружение России Газпром. Прибалтика. Геополитика ГМО Гравитационные волны грядущая война Два мнения о развитии России Ельцин Жизнь с точки зрения науки Законотворчество информационная безопасность Информационные войны исламизм историософия Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Кризис мировой экономики Крым Культура. Археология. Малороссия масоны Мегалиты международные отношенияufo Металлы и минералы Мировые финансы МН -17 многомирие Народная медицина Наука и религия Научные открытия Невероятные фото Нибиру нло нло (ufo) Новороссия общественное сознание Опозиция Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Раздел Европы Реформа МВФ Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад Россия. Космические разработки. Самолеты. Холодная война с СССР Синяя Луна Сирия Сирия. Курды. социальная фантастика СССР Старообрядчество США Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС фантастическая литература фашизм физика философия Философия русской иммиграции футурология Холодная война Хью Эверетт Церковь и Власть Человек черный рыцарь Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины юмор
    Архив новостей
    «    Сентябрь 2018    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Денис Кащеев: Драконье пламя (фрагмент книги)

    Денис Кащеев

    Драконье пламя

    Пролог

    Леди Матильда любила говорить, что самое трудное — сделать что-то в первый раз, повторить потом — не в пример легче. Изабелла ей верила: ну а как же, старшим, тем более учителям, положено верить, но, как поняла сегодня, напрасно. Несколько месяцев назад, впервые идя с Сашкой, Францем и сэром Эдуардом в Храм «путем воды», она почти не боялась. Ни на реке, где зачем-то соврала, будто хорошо плавает — и действительно, без особых проблем, преодолела длинный подземный тоннель, ни спускаясь по жуткой спиральной лестнице в бездонную шахту — даже когда оступилась и соскользнула со ступени, испугалась лишь того, что ее сейчас станут ругать за неуклюжесть, а не самого падения. Возможно, все дело в том, что тогда старшие вели ее за руку — в буквальном смысле слова, — да и перед самоуверенной зазнайкой Сашкой ударить в грязь лицом не хотелось.

    Сегодня Изабелла шла одна.

    Неприятности начались с самых первых шагов, когда, нырнув под расколотый валун, служивший ориентиром, она ухитрилась промахнуться мимо входа в тоннель. Больно ударилась головой о скалу и, что самое обидное, выпустила из рук рюкзак со всей своей одеждой и аварийным фонарем. Тот протащило по камням, Изабелла насилу догнала его много ниже по течению. Пришлось возвращаться по берегу назад и начинать весь поход сначала. Но самое неприятное выяснилось уже потом, когда, все же отыскав этот, хаос его поглоти, тоннель и худо-бедно проплыв по нему, она выбралась на берег в темной пещере. Оказалось, что во время кувыркания в реке рюкзак приоткрылся. Намокла одежда, но это еще полбеды: главное — пропал фонарь. Как тот сумел вывалиться и как Изабелла ухитрилась не заметить этого сразу, когда еще можно было попытаться все исправить, оставалось только гадать.

    К счастью, в пещере для путешественников были припасены факелы и огниво, но и их еще пришлось поискать. Несколько минут девочка отчаянно шарила во тьме ладонями по влажной шершавой стене, пока наконец ее пальцы не провалились в неглубокую нишу, где и наткнулись на вожделенные светильники. Запалив один от огнива — высечь искру тоже получилось далеко не сразу, — Изабелла воткнула факел в гнездо на стене и принялась одеваться.

    Мокрая туника липла к телу, в сапогах противно хлюпала вода, несмотря на все попытки избавиться от нее, но это уже были мелочи, внимания на которые можно было и не обращать. Заткнув за пояс запасной факел — на всякий случай, — Изабелла положила в рюкзак огниво, лишь на миг усовестившись, что забирает его из пещеры, но тут же, резко мотнув черной челкой, отогнала эту мысль прочь: пойдет ли здесь когда-то кто-нибудь еще — хаос ведает, а ей оно пригодится. Потом вернет на место, если что.

    Напоследок оглядев пещеру, девочка закинула похудевший рюкзак за спину, взяла в руку зажженный факел и двинулась по известному ей с прошлого раза проходу к шахте.

    Идти было недалеко: не прошло и минуты, как Изабелла стояла над обрывом. Отсюда вниз вели ступени — прямоугольные балки в ярд длиной, торчавшие из стены, достаточно широкие, чтобы поставить ногу. Сбежать по ним вниз не составило бы никакого труда — не будь под ними темной бездонной пропасти, от одного взгляда в которую перехватывало дыхание, подгибались ноги и начинал мелко дрожать факел в руке.

    Найдись поблизости кто-нибудь, вздумавший спросить, сколько времени Изабелла простояла, не смея ступить на страшную лестницу, девочка не смогла бы ответить с уверенностью: возможно, лишь какую-то минуту, а возможно, — и час, а то и не один, но в конце концов она все же решилась, вытянув ногу, осторожно нащупала окованным мысом дорожного сапога каменную поверхность верхней ступени и, помянув разом и космос, и хаос, сделала первый шаг. За ним последовал второй, за вторым — третий, Изабелла в самом деле попыталась было их считать, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о затягивающей бездне внизу, но быстро сбилась.

    Спуск длился своим чередом, когда она вдруг заметила, что запасной факел как видно, не слишком надежно закрепленный за поясом, мало-помалу начинает выскальзывать вниз. Для того чтобы поправить его, Изабелла была вынуждена остановиться и отпустить стену, за которую она придерживалась левой рукой. Однако стоило девочке лишиться этой опоры, как сердце ее сжалось от внезапно накатившей волны безудержного, панического страха — словно только того и ждавшего, притаившись в засаде. Изабелла судорожно рванулась к стене, но при этом неловко зацепилась за нее длинной рукоятью запасного факела, и тот, окончательно высвободившись из-под пояса, полетел вниз. Машинально девочка дернулась, чтобы подхватить его, и тут же поняла, что и сама падает.

    Следующее, что она помнила, — как стоит, раскорячившись, левая нога на одной ступени, правая на другой, живот, грудь, мокрая от слез щека и обе ладони плотно вжаты в стену, факела в руках нет — ни запасного, ни горящего. Вокруг — непроглядная тьма.

    Было уже даже не страшно. Чего бояться-то, смерти? Так поздно: вот она, уже здесь, уже пришла. Все решено, спасенья нет и быть не может. Осталась глупая формальность, вроде как подпись под контрактом поставить. Ну так что же тогда тянуть? Один шаг — и все закончится…

    И она сделала этот шаг. Не сразу, но зато и не вниз, прямиком в незримые чертоги хаоса, а в сторону, скользя в темноте вдоль стены и подтягивая левую ногу к правой. Тут же вернулся страх, и Изабелла искренне обрадовалась ему, словно старому другу, — страх означал, что время ее смерти все же еще не настало.

    Левая нога встала на камень балки рядом с правой, и, переведя дыхание, Изабелла оторвала от поверхности уже ту. По-прежнему всем телом прильнув к стене, девочка потянулась стопой к следующей ступени. Нащупав опору, Изабелла медленно перенесла вес на правую ногу и вновь начала аккуратно поднимать левую. Пара секунд — и ноги снова стоят рядом. Она смогла! А значит, сможет и дальше! Пусть спуск займет час, пусть три часа, пусть хоть дюжину часов — она дойдет! Теперь Изабелла знала это точно.

    * * *

    — Вот и он, — проговорил сэр Павел, и голос его, всегда такой твердый и уверенный, дрогнул. — Вот и он…

    Изабелла робко выглянула из-за спины рыцаря: в самом центре огромного светлого зала, в который они только что вошли через широкую арку, на вершине трехъярусной гранитной пирамиды громоздилось мрачное черное кресло с широкими подлокотниками и высокой спинкой. Черный Трон. Выходит, это и в самом деле та самая загадочная Третья Верфь, которую они с сэром Павлом безуспешно искали все эти месяцы? Она в самом деле существует? После неизменно следовавших одна за другой череды неудач Изабелла почти поверила, что старинные легенды врут, а книга, отобранная рыцарем у Франца на Йаззе и прочитанная для сэра Павла обитавшим где-то в Заокраинных Провинциях ученым книгочеем, ведет в никуда.

    Книгочея, так же как и Франца, рыцарь застрелил, чтобы тот никому не мог выдать доверенную ему тайну.

    — Я знал… — пробормотал сэр Павел, делая короткий шаг вперед, но тут же останавливаясь, словно напоровшись на невидимую преграду. — Я всегда знал…

    — Сэр… — Изабелла и сама не понимала, зачем заговорила, — спрашивать о чем-то рыцаря было совершенно не ко времени, уж она-то это понимала как никто другой — не иначе сам хаос за язык дернул.

    — Стой! — вздрогнув, сэр Павел резко обернулся. В руке у него был разрядник, дуло которого тут же уперлось девочке аккурат в переносицу. — Ни с места! Не смей приближаться к нему!

    Изабелла прикусила язык, сжавшись и всем своим видом демонстрируя покорность.

    — Он мой! — выговорил тем временем сэр Павел. Глаза его пылали безумным драконьим огнем. — Черный Трон мой! Только мой!

    — Да, сэр… — едва слышно пролепетала девочка.

    — Отойди назад! — потребовал рыцарь. Изабелла поспешно попятилась.

    — Нет, стой! — велел, передумав, сэр Павел. — Я хочу, чтобы ты это видела. Смотри оттуда!

    — Да, сэр…

    — Вот и пробил этот час! — провозгласил тем временем рыцарь. — Час моего триумфа!

    Не отрывая пылающих глаз от Изабеллы и не опуская разрядника, он полубоком двинулся к постаменту, достигнув его, взошел на первую ступень, здесь, помедлив, убрал оружие в кобуру, освобождая руки — девочка была уже слишком далеко, чтобы опередить его на пути к трону, даже приди ей сейчас в голову столь безумная мысль, — поднялся на второй ярус, затем на третий, победоносно посмотрел сверху на своего притихшего оруженосца (этого статуса Изабелла удостоилась всего какой-то месяц назад) и торжественно воссел на трон. Лицо сэра Павла, еще за миг до этого злое и напряженное, озарила улыбка беспредельного счастья.

    — Ну, вот и все! — негромко и как-то даже устало проговорил рыцарь. — Как говорится, да здравствую Его Величество я!.. Ой! — рука сэра Павла, секунду назад по-хозяйски опустившаяся на подлокотник, резко взметнулась вверх. — Что это еще, к хаосу, такое?!

    В следующий миг черты рыцаря исказила судорога.

    — Стой! — почему-то закричал он, хотя Изабелла и не думала двигаться с места. ~ Не подходи! — рука сэра Павла метнулась было к кобуре, но замерла, не добравшись до цели. — Почему? — с мольбой вопросил рыцарь. — Почему?!

    Это были последние произнесенные им слова. Столб ослепительно-белого пламени, взметнувшийся над постаментом, заставил Изабеллу крепко зажмуриться, а когда через несколько секунд она все же осмелилась приоткрыть глаза, рыцаря на Черном Троне уже не было.

    Ошарашенная, девочка не сразу смогла пошевелиться. Первый ее шаг был вперед, к опустевшему Трону, но, едва завершив его, Изабелла повернулась и опрометью бросилась вон из зала — по коридору и затем наверх, к оставленным там карете и «седлу», у которого, должно быть, пошел отсчет королевского часа.

    * * *

    Стена штольни, вдоль которой она шла, внезапно оборвалась, и Изабелла поняла, что достигла зала с мостами. Ноги едва держали ее — после завершения спуска по спиральной лестнице единственным желанием девочки было ничком броситься на пол и лежать, не вставая, так долго, как только получится, но она помнила, что пройдет совсем немного времени, и мосты, ждущие ее впереди, исчезнут, а значит, медлить было нельзя.

    Опустившись на четвереньки, Изабелла двинулась в темноте через темный зал, шаря впереди себя вытянутой рукой, и скоро нащупала провал. Он был неглубок, она знала, но преодолеть его следовало по мосту, и никак иначе.

    Ближайший мост — длинная каменная балка — обнаружился в полуярде справа. Кое-как вскарабкавшись на него, девочка все так же, на четвереньках, поползла вперед. Сердце замирало от мысли, что в любой момент опора внизу может раствориться, но слишком спешить тоже было страшно: оступиться во тьме на узкой балке ничего не стоило.

    Рука ее внезапно провалилась в пустоту, но это не мост исчез — просто он, наконец, закончился, и, рванувшись в последний раз, Изабелла кубарем скатилась на пол — по ту сторону провала. Вот теперь можно было расслабиться — именно так девочка и собиралась поступить, но какая-то сила помимо ее воли заставила Изабеллу вновь подняться на ноги и повела покачивавшуюся через тьму к дальней стене зала — туда, где должны были находиться плотно прикрытые двери — долгожданный вход в Храм. И, лишь отворив их и переступив порог, Изабелла позволила себе рухнуть наземь, успев, впрочем, заметить где-то далеко впереди слабый отблеск света. Отблеск, быть которому в давно покинутом всеми Храме вообще-то не полагалось.

    * * *

    — Сожалею, всадница, но ваш почтовый контракт расторгнут судебной палатой, — сухо проговорил чиновник караванной биржи. Изабелла никак не могла понять, относится он к ней как ко взрослой, как к полноправному всаднику, каковой статус был у нее теперь согласно выправленным покойным сэром Павлом документам, или как к бесправному малолетнему несмышленышу, что было гораздо ближе к ее собственному мироощущению.

    — Как расторгнут? Почему? — хлопая глазами, спросила она.

    — В связи с ненадлежащим исполнением с вашей стороны, — пояснил чиновник.

    — Но, сударь, на то были объективные причины! Всадник Павел погиб, а я — всего лишь вчерашний оруженосец… — пробормотала девочка, сама, впрочем, понимая нелепость своих оправданий.

    На самом деле, конечно, чиновник был абсолютно прав: выкупленный почтовый контракт изначально был нужен сэру Павлу лишь затем, чтобы, прикрывшись им, иметь возможность беспрепятственно пересекать Владычьи системы, исполнять договор рыцарь не собирался вовсе, но никаких проблем в этой связи у него как-то не возникало. Изабелла рассчитывала, что, значит, не возникнет и у нее, и была немало удивлена, когда патруль задержал ее в первом же Протекторате и после короткого разбирательства препроводил на Таганну.

    — Сожалею, всадница, — повторил чиновник. — Но это ваши проблемы.

    — И… И что же мне делать? — Изабелла готова была расплакаться, но боялась, что от этого ситуация сделается лишь хуже, и потому сдерживалась.

    — То же, что и всем, — развел руками чиновник. — Обратиться на биржу и побороться за новый контракт. С учетом того, что вы, очевидно, не можете нести ответственность за нарушения, допущенные всадником Павлом, не предвижу для вас никаких препятствий.

    Не предвидит он! Зато она еще как предвидит! Денег для участия в аукционе у нее нет, а выиграть контракт на турнире… Изабелла не питала никаких иллюзий насчет своего мастерства по части пилотажа. Кое-чему сэр Павел ее, конечно, обучил, но соперничать на равных с опытными всадниками — об этом, разумеется, не могло быть и речи. Чудо, что она до Таганны-то добралась…

    — …надлежит завершить, — оказывается, чиновник все еще что-то там говорил.

    — Что, простите? — машинально переспросила девочка.

    — Я говорю, что в любом случае, если у всадника Павла остались обязательства по контракту, вам, как преемнику его «седла», надлежит их исполнить прежде, чем браться за новое дело. Исполнить безвозмездно, разумеется.

    — Как же я могу их исполнить, если мне не дают летать? — пожала плечами Изабелла.

    — Так у вас есть неисполненные обязательства? — уточнил чиновник. — Недоставленные письма, пакеты? Если есть — я выпишу вам подорожную на срок до трех дней. Для любого рейса в рамках контракта этого хватит с лихвой.

    — Есть, — пряча глаза, кивнула Изабелла. — Выписывайте.

    — Куда? — задал вопрос чиновник, потянувшись к стопке гербовых бумаг на столе.

    — На Йаззу.

    * * *

    Открыв глаза, Изабелла увидела перед собой лицо, знакомое и незнакомое одновременно. У человека, которому оно принадлежало при жизни, левую щеку пересекал ужасный кривой шрам. У этого он тоже имелся. Но с противоположной стороны, справа, пару ему теперь составлял второй, широкий, словно от лучевого ожога.

    — Значит, я все же в чертогах хаоса… — пробормотала девочка печально, но спокойно. — Жаль, я ведь почти поверила, что у меня все получилось… Здравствуйте, Франц.

    — Здравствуй, Белла, — широко улыбнулся в ответ покойник, отчего его изуродованное лицо сделалось еще более страшным. — И почему же это мы с тобой должны быть в чертогах хаоса?

    — Ясно почему. Бас застрелил сэр Павел, — пояснила Изабелла. — А я… Я, наверное, все же сорвалась с лестницы в шахте. Странно только, что я этого совершенно не помню.

    — Не помнишь, потому что этого не было, — заявил Франц. — Ты успешно прошла путем воды, преодолев все препятствия. А вот сэр Павел не слишком хорошо стреляет… — Его рука многозначительно коснулась шрама от ожога, того самого. — Ну или это я так ловко уворачиваюсь, быстро бегаю и хорошо плаваю…

    — То есть вы хотите сказать… — Изабелла приподнялась на локтях, и только теперь поняла, что лежит не на холодном каменном полу, а на дощатом деревянном ложе. — Хотите сказать, что живы? И что я, значит, тоже жива? Так, что ли?

    — Именно так, — с серьезным видом кивнул книгочей.

    — Здорово! — выдохнула девочка.

    — Да, неплохо, — снова кивнул ее чудесно воскресший собеседник. — Ну а теперь, когда мы определились на этот счет, будь любезна, расскажи, как ты сюда попала и с какой целью.

    — О, это длинная история, — заметила Изабелла. ~ Ничего, времени у нас более чем достаточно, — заверил ее Франц.

    * * *

    — И тогда я решила прилететь сюда, — закончила свой рассказ девочка. — Ну а куда мне было еще деваться? Караванщик из меня, надо признать, никакой, завоевать собственный контракт, даже самый захудалый, мне не светит. А кушать-то хочется! Ну а здесь, как я помню, еды в закромах полно. Вот я и соврала тому чиновнику, что от сэра Павла остались недоставленные письма. Проверять он, хвала космосу, не стал, выписал мне подорожную — и вот я тут.

    — Понятно… — протянул Франц. — Не принял, значит, Черный Трон барона Кольского? — не столько даже спросил, сколько констатировал он после короткой паузы.

    — Не принял, — кивнула Изабелла. — Это потому, что пока мы искали Третью Верфь, проснулась Вторая? — На Таганне она слышала, что в Столице вновь правит королева. Вроде бы какая-то девчонка. Александра. Неужели наша Сашка? Вот было бы забавно!

    — Нет, — покачал головой книгочей. — Я вот тоже раньше думал, что две Верфи не могут бодрствовать одновременно, но за те месяцы, что провел здесь, у меня было время разобраться с этим вопросом подробнее. Могут, никакого ограничения нет.

    — Вы это в своих книгах прочли? — спросила девочка.

    — В книгах.

    — Ясно. Но… Но почему тогда Трон убил сэра Павла?

    — Видишь ли, для того чтобы впервые активировать Источник, недостаточно просто усесться на Черный Трон, — пояснил Франц. — Нужно кое-что еще. Некий артефакт. Для Гнезда, например, это «драконий коготь» — такой особый клинок…

    — Да, — вспомнила Изабелла, — у сэра Эдуарда был такой… А для Верфи? — собравшись с духом, спросила затем она. — Что нужно для Верфи? Тоже какое-нибудь старинное оружие?

    — Нет, — мотнул головой книгочей. — Не оружие. Камень.

    — Камень? Что еще за камень?

    — Так называемый Камень Альфреда. Огромный рубин. Ну, точнее, не совсем рубин… Но так его называют. По преданию, Антон, первый король нартов, держал его в руках, когда воссел на Черном Троне Первой Верфи. И совершенно точно известно, что его имел при себе Карл Ратоборец, когда пробудил Вторую Верфь.

    — И для того чтобы проснулась Третья Верфь, тоже нужен этот рубин? — затаив дыхание, поинтересовалась Изабелла.

    — Теперь думаю, что да. Но сэр Павел, разумеется, этого не знал, за что и поплатился. Ну и поделом, откровенно говоря, — заметил Франц, поглаживая пальцами шрам на правой щеке.

    — А… А где сейчас этот камень? — облизнув внезапно пересохшие губы, выговорила девочка.

    — Не знаю, — пожал плечами книгочей. — Последние лет двести он венчал церемониальный посох королевского Обер-камергера. Но теперь… Наверное, хранится где-нибудь в Столице — если, конечно, Владыки не забрали его в качестве трофея, сами, возможно, толком не понимая, что именно попало им в руки.

    — В Столице… — в глубокой задумчивости прошептала девочка.

    Пожалуй, тут было над чем поразмыслить.

    ЧАСТЬ I

    Александра

    1

    Небо над тесным тюремным двориком всегда было затянуто низкими серыми тучами. Первое время Александра часто вглядывалась в них сквозь мелкую железную решетку, мечтая, что однажды тучи расступятся и в разрыв проглянет дерзкий луч солнца. Или звезда — если на прогулку узницу выводили под вечер. Звезда — даже лучше. Что ей до чужого солнца? А звезда — это Путь, это «седло», это полет…

    Потом вглядываться перестала. А затем — и мечтать.

    Волосы ее давно не знали гребня, ногти — ножниц и пилки, кожа — ароматного масла. Взор померк, ибо пламя, некогда бушевавшее внутри и неудержимо рвавшееся наружу, нынче обернулось слабым, едва тлеющим огоньком, в любой миг грозя и вовсе погаснуть — и, наверное, уже навсегда.

    Тем не менее на прогулки она продолжала выходить, хотя насильно во двор ее никто не гнал. Впрочем, и здесь давно уже было больше привычки, чем осознанного желания.

    Сидя на намертво привинченном к каменному полу двора табурете, Александра задумчиво изучала незамысловатый узор, образованный кирпичной кладкой стены, когда за ее спиной надсадно заскрежетали дверные петли. По их голосу можно было при желании вести счет суткам: в начале месяца поворотный механизм всегда тщательно смазывали, после чего в первый день дверь отворялась практически бесшумно, на второй — с тихим шорохом, на третий в звуке появлялись первые металлические нотки, делавшиеся более отчетливыми на четвертый… Сегодняшний лязг был еще не пределом — вот через неделю будут раскаты — это да…

    Помедлив, Александра нехотя повернула голову на звук: от двери к ней шел невысокий плотный человек в серой униформе драконьей крови с золотым кружком «главы» на пилотке. Заметив, что на него обратили внимание, гость остановился в ярде от узницы и коротко поклонился. Александра ответила на приветствие еще более коротким наклоном чела.

    — «Глава» Александра, — титуловал узницу гость некогда принадлежавшим ей высоким званием.

    — «Глава»… Гай? — отозвалась она, слегка наморщив лоб. — Я помню, на Лукреции вы еще были «крылом». Ведь это вы отвечали за связь флота Владык с моей эскадрой при Улье, не так ли?

    — Вы совершенно правы, «глава» Александра, — чинно кивнул гость.

    — Что ж, тогда примите мои поздравления с повышением. — Позаботиться о том, чтобы придать голосу толику торжественности — под стать словам, — она не сочла нужным.

    — Благодарю, «глава» Александра.

    — Увы, не могу предложить вам присесть, — обвела она широким жестом пустой тюремный двор. — Так что уж не обессудьте.

    — Ничего страшного, я и так провел в «седле» почти десять часов, самое время немного размять ноги, — заявил в ответ Гай. — К тому же не думаю, что наш разговор затянется сверх меры. «Глава» Александра, — голос его резко приобрел сухой официальный тон. — Я прибыл сюда по приказу Совета «глав», чтобы сообщить вам новость. Печальную новость. И сделать предложение. Перспективное предложение.

    — Вот уже несколько лет, как печаль и радость равно чужды мне, «глава» Гай, — произнесла она с неподдельным равнодушием. — То же самое касается любого рода перспектив.

    — И все же, с вашего позволения, я продолжу, — проговорил гость, похоже, немного недовольный, что его речь перебили. — Итак, новость. Три дня назад был тяжело ранен «крыло» Виктор. Сэр Виктор, виконт де Тэрако. Ваш сын.

    — Что? — вздрогнула она, холодея. — Виктор ранен? Но он жив?

    — Помещен в реанимационную капсулу Лукреции. Его состояние медикусы определяют как стабильно тяжелое. Прогноз… Прогноз, увы, неопределенный.

    — Как, как это произошло? — тихо спросила она.

    — В него стреляли из разрядника. Практически в упор. Дело происходило в Столице Нового Королевства, — название прозвучало немного нелепо, но сейчас Александре было не до этого. — Кто стрелял, на настоящий момент неизвестно. Если бы не некая Ольга, оруженосец-наследник «крыла» Виктора, доставившая его на борт Лукреции, реанимационная капсула, вероятно, была бы уже бесполезна.

    — Но сейчас… Надежда есть? — задала она очередной вопрос.

    — Прогноз медикусов неопределенный, — повторил «глава».

    — Вы сказали, виновный не установлен. Следствие ведется? — уточнила Александра, постепенно беря себя в руки.

    — Речь о Новом Королевстве, «глава», — вновь упомянул ее собеседник это странное название. — У нашего Совета нет там процессуальной власти.

    — Что? — недоуменно нахмурилась она. — Поясните, я не понимаю.

    — Прошу прощения, «глава» Александра, время от времени я забываю, что вы лишены доступа к актуальной информации о происходящем в Новом Мире, — как будто бы несколько смутился гость. — Шесть месяцев назад в границах бывшего Королевского Удела — за исключением буквально пары звездных систем, успевших к тому моменту стать полноправными Протекторатами, — было учреждено так называемое Новое Королевство, вассальное Совету «глав», однако формально — самоуправляемое. Во главе с монархом из рода Антона и Альфреда, некой Александрой, дочерью покойной королевы Луизы. У этого решения был целый комплекс причин, как объективных, так, полагаю, и субъективных, но сейчас едва ли будет уместным углубляться в их рассмотрение. Важно лишь отметить, что пускать ситуацию на самотек никто, разумеется, не собирался, и посему среди прочих предпринятых Советом «глав» мер к юной королеве был приставлен регент — в полном соответствии с древними традициями нартов, кстати. Вот этим регентом и стал «крыло» Виктор — сэр Виктор, виконт де Тэрако. И, насколько я знаю, до самого последнего времени Совет «глав» был вполне удовлетворен ситуацией: причитающиеся нам «седла» с Верфи поступали регулярно, мало-помалу формировалась армия Нового Королевства, обязанная по первому зову поступить в распоряжение Совета, постепенно устанавливался контроль над звездными системами, приводить к покорности которые самостоятельно у нас не было желания — а, может быть, и ресурсов. В этой связи покушение на регента для Совета «глав» — как вспышка сверхновой в тихом космосе. Раздаются даже предложения вовсе ликвидировать Новое Королевство и аннексировать Столицу. Пока, впрочем, принято решение попытаться продолжить прежний курс, поставив нового регента и поручив ему среди прочего расследование происшедшего. И лучшей кандидатурой на эту роль признана ваша, «глава» Александра.

    — Моя? — нахмурилась она. Чего-то подобного она, наверное, уже ожидала — иначе к чему весь этот разговор? — и тем не менее… — Почему именно моя?

    — У вас будет личная заинтересованность в скрупулезном и объективном расследовании. Это первая причина. Вы — драконья кровь, пусть когда-то и излившаяся своевольно. Это вторая причина. И наконец, третья — вы графиня де Тэрако по праву рождения, дочь прославленного графа Уинстона. Нарты охотно примут вас.

    — Вот уж не думаю, — скептически покачала головой Александра. — После Призвания Владык, не говоря уже о Катастрофе при Улье, мой народ ненавидит меня едва ли не сильнее, чем драконью кровь.

    — Есть такие настроения, — не стал отрицать Гай. — Но, по нашим оценкам, они все же не являются преобладающими среди нартов. К тому же сэра Виктора они приняли, а он до сих пор — всадник на службе Владыки.

    — Приняли — и приветствовали выстрелом из разрядника, — хмыкнула она, и сердце ее вновь сжалось. — Да и о чем это мы вообще? — опомнилась Александра. — С каких это пор кого-то под драконьими крыльями интересует мнение презренных рабов?

    — Я не сказал? — удивился Гай. — Все государственные рабы-нарты отпущены на свободу. Находящихся в частном владении разрешено выкупить и освободить. И многие уже выкуплены.

    — Вот даже как? — подняла брови она. — Чем же это вас там так прижало?

    — Данная мера была сочтена разумной, — неопределенно пожал плечами «глава».

    — Ну да, пяти лет не потребовалось, чтобы до вас дошло очевидное, — хмуро бросила Александра.

    — Давайте не будем тратить наше время на малосущественные детали, — недовольно поморщился Гай. — Я уполномочен Советом «глав» предложить вам должность регента Нового Королевства. Вы согласны? Ответ прошу дать незамедлительно, Совет ждет.

    — Заставлять ждать столь почтенных особ — дурной тон, — проговорила она, поднимаясь с табурета. — Что ж, мой ответ — да. Я согласна. Но прежде чем приступить к этим обязанностям, я желаю навестить Виктора на борту Лукреции.

    — Реанимационная капсула непрозрачна, — заметил Гай. — Вы не сможете увидеть сына, тем более — переговорить с ним прежде, чем его состояние изменится к лучшему.

    — Я это понимаю, — кивнула она.

    — Что ж, тогда не думаю, что с этим возникнут какие-то сложности, — пожал плечами «глава». — Что-нибудь еще?

    — Да. Пришлите мне цирюльника. Лучшего цирюльника. Я не имею права явиться к сыну в таком виде, — демонстративно развела она в стороны руки.

    — Цирюльник уже ожидает вас в мыльне, «глава». В полной готовности также портной и сапожник. В сейфе — ваш знаменитый кортик. В ангаре — ваше «седло».

    Даже так? «Седло»?! Сердце в груди Александры застучало с давно забытой частотой. Не засбоило бы с непривычки!

    — В таком случае, идемте, «глава» Гай! — произнесла она вслух.

    — После вас, «глава» Александра, — сделал тот шаг в сторону, освобождая путь к уже начавшей со скрежетом открываться за его спиной двери.

    2

    Равнодушно-ледяная серая крышка «саркофага» реанимационной капсулы неритмично подрагивала под ладонью. Пальцы коченели, белея, но Александра упорно не отнимала руки от гладкой матовой поверхности. Мысли ее путались, новая боль, поселившаяся в груди, смешалась, переплелась с прежней, казалось, давно забытой, но вновь пробудившейся. Где она? На Константине, возле умирающего Эдуарда, или на Лукреции, рядом с Виктором? Неужели ей теперь суждено потерять сына, как десять лет назад потеряла она его отца? Не услышав ни слова, не в силах пронзить затуманенным взглядом, продавить, согреть ладонью броню ледяной крышки?

    — Медикус говорит, что основная опасность позади…

    Александра вздрогнула, услышав размеренный голос «главы» Гая — что он здесь делает? Где Юлия — ведь это она привела ее сюда тогда? Ах, да… Юлию убил Черный Трон Гнезда — за то, что посмела претендовать на сверхдолжное и в назидание всем прочим гордецам. В назидание ей, Александре…

    — Состояние стабильно, — продолжал между тем «глава», — но никто не берется уверенно предсказать, когда «крыло» Виктор придет в себя. И придет ли вообще.

    — Я хочу остаться здесь, с ним… — прошептала Александра.

    — Сожалею, «глава», но сие невозможно, и вы сами это отлично понимаете.

    — Пять минут, — выговорила она.

    — Но… Пять минут, — если Гай и собирался спорить, то, заглянув ей в лицо, передумал. — Оставляю вас, «глава».

    Александра не ответила.

    * * *

    Ровно через пять минут — чтобы быть в этом уверенной, ей вовсе не требовался хронометр, — Александра вышла из госпиталя в коридор. Тот был пуст, если не считать девушки-нарты лет восемнадцати, притулившейся у стены на краешке узкого откидного сиденья, неподвижной и почти незаметной в полумраке дежурного освещения. На ней был поношенный кожаный колет, наполовину расстегнутый, из-под которого виднелся плотно сидящий серый шерстяной дублет, узкие штаны-чулки, заправленные в украшенные металлическими пряжечками полусапоги, — с заостренными мысами и без каблуков. У одного бедра — кобура разрядника, у другого — стальной кортик с прямым лезвием, браслета на левом запястье не было. Темно-русые волосы девушки были подстрижены — но не слишком коротко, на самой грани допустимого приличиями для оруженосца, глаза из-под разлетающимися арбалетными стрелами бровей смотрели вниз, в пол.

    — Ольга? — полуспросила Александра, остановившись в паре шагов от девушки.

    Та вздрогнула, подняла голову и поспешно вскочила на ноги, оказавшись ростом немногим ниже графини, но значительно уже в плечах, да и в талии, пожалуй, тоже. Повинуясь встроенной пружине, сиденье позади нее глухо стукнуло по обшивке стены, складываясь.

    — Миледи? — вымолвила девушка, растерянно хлопая длинными ресницами. — Прошу прощения, я задумалась… Задремала, — поправилась она зачем-то.

    «Немудрено», — усмехнулась про себя Александра. Насколько она понимала, девушка дежурила у входа в госпиталь уже не первые сутки. Без сна и без еды, надо полагать. По словам «главы» Гая, это именно она привезла на Лукрецию раненого Виктора. Успела вовремя — промедли еще каких-нибудь четверть часа, и спасти его медикусам драконьей крови было бы уже не под силу.

    — Я леди Александра, — представилась она и после короткой паузы добавила: — Графиня де Тэрако.

    — Де Тэрако? — ахнула девушка, но тут же, опомнившись, поклонилась. — Я Ольга, оруженосец сэра Виктора… Виконта де Тэрако.

    — Я знаю, — кивнула Александра. — Идем со мной, Ольга.

    — Прошу прощения, миледи, — снова подняла глаза на собеседницу девушка, — но я не могу этого сделать. Я должна быть здесь, возле моего господина.

    «Я тоже», — чуть было не сказала графиня, но вместо этого произнесла с расстановкой:

    — Сэр Виктор в реанимационной капсуле. Сейчас ему нужен медикус, но вовсе не оруженосец, даже самый верный. А драконья кровь не любит, когда в коридорах толпятся посторонние. Они все равно выгонят тебя, и хорошо еще, если не прямиком в шлюз, так что не спорь и пошли. Этим ты сослужишь своему господину куда лучшую службу, нежели, протирая до дыр чулки, сидя сиднем под дверью.

    Почему-то Александра была уверена, что девушка продолжит перечить, и даже уже приготовилась рассердиться — на нее и на саму себя, неизвестно, на кого сильнее, но оруженосец лишь покорно кивнула.

    — Хорошо, миледи.

    — На чем ты прилетела сюда? — спросила графиня, двинувшись по коридору к ангару.

    — В карете, миледи, — отозвалась идущая на полшага позади нее девушка. — Ее вел сэр Эмиль, член Совета. Но он сразу же вернулся во дворец.

    — Вместе с каретой? — уточнила Александра.

    — Нет, карету оставил.

    — Хорошо, — кивнула она. — Пристыкуешь ее к моему «седлу». Справишься с этим?

    — Да, миледи, справлюсь. Только «седло» укажите.

    — Хорошо, — повторила графиня.

    — И если мне будет позволено поинтересоваться… Мы летим во дворец?

    — Не сразу, — с некоторым сожалением покачала головой Александра. — Сперва мне еще нужно предстать перед Ее Величеством.

    — Королевой Александрой? — нежданная нотка оживления, проскочившая в тоне девушки, заставила графиню удивленно оглянуться, и оруженосец тут же вновь скромно потупила взгляд.

    — А что, здесь есть еще какая-нибудь? — не удержалась от капли сарказма Александра.

    — Нет, миледи. Я просто… Просто я еще ни разу не была на Верфи… — сбивчиво пробормотала Ольга.

    — Вот и побываешь, — пожала плечами графиня, отворачиваясь.

    * * *

    — Ваше Величество! — замерев на пороге круглого зала с почтительно склоненной головой — право не опускаться на колено, приветствуя монарха, было исконной привилегией главы дома де Тэрако с времен Антона и Альфреда, — графиня исподлобья изучала сидящую На возвышении Черного Трона девочку лет девяти-десяти, щуплую, немного нескладную, бледную, с непослушными каштановыми кудрями — ну прям вылитая сестрица Лу в детстве, если бы только не глаза, смотревшие на мир грустно и по-взрослому устало.

    — Графиня де Тэрако! — оторвалась юная королева от созерцания экрана, одного из множества, располагавшихся перед троном. — Прошу вас, проходите, — уста ее тронула вежливая — не более того — улыбка. — Я видела ваш спор со стражниками, — слегка кивнула она головой в сторону монитора. — Прошу, не держите на них зла… Когда получите власть.

    — И в мыслях не было ничего подобного, — пробормотала не ожидавшая такого оборота Александра, приближаясь к увенчанному троном постаменту.

    Увы, это не было правдой: наглое поведение охранников Верфи в самом деле немало рассердило ее.

    Едва они с Ольгой вступили в коридор, ведущий к тронному залу, как путь им преградили скрещенные алебарды стражи.

    — Ее Величество ожидают вас, леди Александра, — проговорил из-за них статный сержант в белом плаще и высоком остроконечном шлеме с плюмажем.

    — Ну так и дайте нам пройти, — нахмурившись, она попыталась нетерпеливо развести полированные древки руками, но, несмотря на все ее усилия, те не шелохнулись.

    — Ее Величество ожидают вас, леди Александра, — повторил сержант. — Только вас одну.

    — Эта девушка со мной, — недовольно скривилась графиня, поняв, что причина задержки в ее молодой спутнице.

    — Только вы, миледи, — покачал плюмажем стражник. — Таков приказ сэра Павла.

    — Сэра Павла?

    — Сэра Павла Зеленого, члена Совета и капитана Королевской Стражи.

    — В таком случае я отменяю этот приказ, — раздраженно бросила она. — Вам ведь известно, кто я?

    — Леди Александра, графиня де Тэрако, — склонил голову сержант. — Полагаю, через несколько минут вы выйдете из тронного зала Регентом короны — и тогда я смиренно исполню любой ваш приказ, миледи. Но пока вынужден подчиняться приказу моего капитана.

    — Как ваше имя? — ледяным тоном поинтересовалась она. Следовало признать, что сержант был в своем праве — согласно уходящей в глубь веков традиции формально при короле, вышедшем из младенческого возраста, регент мог быть возведен в должность лишь собственным монаршим ордонансом, королевскую подпись под которым Александре еще только предстояло получить, и все же это ничуть не умаляло ее гнева.

    — Аскольд, миледи.

    — Я запомню его, — хмуро пообещала Александра. — Тебе придется обождать здесь, — обернулась она к Ольге.

    — Я поняла, миледи. Как вам будет угодно.

    — Не мне — какому-то сэру Павлу, — буркнула она, проходя меж расступившихся алебард, с показной брезгливостью сведя руки, дабы не задеть их, к входу в тронный зал.

    * * *

    — Сэр Аскольд — честный и преданный солдат, — проговорила юная королева, похоже, не особо поверив заверениям графини.

    — Сэр? — переспросила та. — Не знала, что он рыцарь — он назвался просто Аскольдом.

    — Рыцарь, потерявший «седло», — пояснила девочка. — В Страже много таких, включая и самого сэра Павла, их капитана. Только такие и пережили Владычий плен… В основном.

    — Исключение стоит сейчас перед вами, Ваше Величество, — заметила Александра. В словах юной королевы ей почудился легкий укор — впрочем, это могло быть лишь ее собственной фантазией.

    — Мне это известно, — кивнула девочка. — Как, разумеется, и то, зачем вы здесь. Что ж, давайте сюда вашу бумагу, графиня, я все подпишу, — требовательно протянула она руку.

    Не ожидавшая, что все произойдет столь быстро, Александра не сразу нащупала в недрах дорожной сумы на поясе свиток с текстом ордонанса. Наконец бумага была извлечена на свет и с подобающим поклоном вручена юной королеве. Перо нашлось в гнезде возле подлокотника трона. Вооружившись им, девочка размашисто подписала документ.

    — Мои поздравления, графиня, — проговорила она, возвращая бумагу Александре. — С этой минуты вы — Регент короны. Надеюсь, что вы станете использовать полученную власть с мудростью… и человечностью.

    — Благодарю, Ваше Величество, — склонила голову Александра, пряча свиток в суму. — Обещаю сделать для процветания Королевства все, что только будет в моих силах.

    — Да поможет вам в этом всеблагой космос, — кивнула юная королева. — Ступайте, графиня.

    Поклонившись, Александра двинулась к выходу — спиной вперед, как того и требовал придворный этикет.

    — Графиня! — остановила ее внезапно девочка.

    — Да, Ваше Величество? — замерла она уже почти в дверях.

    — Скажите, графиня… — юная королева медленно поднялась с трона и спустилась на одну ступень. — Только честно скажите… — она шагнула еще на одну ступень вниз, почти сойдя на пол. — Мне когда-нибудь позволят выйти из этих холодных стен? Спуститься на планету, погулять босиком по траве? Пройти Путем? Навестить друзей?! — воскликнула девочка с мольбой… и глубокой болью.

    — Друзей? — переспросила Александра, растерявшись.

    — Да, друзей… Сэр Виктор все твердил, что сначала требуется навести в Королевстве порядок. Хаос! — возопила она, всплескивая руками и спрыгивая со ступени на пол. — Как мне его навести, если я даже из Верфи выйти не могу?!

    — Я сделаю все возможное… — пробормотала графиня.

    — Сэр Виктор обещал то же самое! И если уж он не справился… — казалось, девочка вот-вот расплачется, но нет, ее усталые, недетские глаза оставались сухими.

    — Я сделаю все возможное, — только и смогла повторить Александра, с трудом сдерживаясь, чтобы не шагнуть к отчаявшейся юной королеве, прижать к груди, погладить по голове. — Я… Я наведу порядок. Обещаю вам, Ваше Величество! — заверила она с некоторой даже горячностью, давно ей не свойственной.

    — Я верю вам, — проговорила девочка едва слышно, внезапно отступая. — Вы справитесь. Да, справитесь. Вот только…

    — Что только? — на автомате спросила графиня, все еще не понимая, как следует себя вести в этой не самой ординарной ситуации.

    — Только не было бы уже слишком поздно… — произнесла юная королева, неспешно возвращаясь на трон. — Ступайте, графиня, — вновь спокойно распорядилась она уже сверху. — Дела не ждут. Ступайте.

    В очередной раз поклонившись, Александра в смятении покинула тронный зал.

    3

    — Миледи, там пришел Патрик, оруженосец сэра Герберта. Его господин просил передать, что члены Совета собрались в Малом зале заседаний и ожидают вас, — сообщила Ольга.

    — Подождут, — небрежно отмахнулась Александра. — Сперва я хочу переговорить с тобой.

    — Со мной, миледи? — удивилась и как будто бы даже немного смутилась девушка.

    — Именно, — подтвердила графиня. — И для начала, прошу тебя рассказать все, что тебе известно о покушении на сэра Виктора. Где это произошло?

    — Да, собственно, вот здесь, — протянула вперед руку Ольга. — Вот на этом самом месте…

    Они находились в комнате, до недавнего времени служившей рабочим кабинетом Регента. Довольно просторной, но вот только большую ее часть занимал длинный широкий стол, за которым при желании свободно могла разместиться дюжина человек. Стульев, правда, имелось всего шесть, по три с каждой стороны. Торцом стол примыкал к массивному бюро, кресло возле которого — резное, с гнутыми ножками в виде когтистых лап и изящными подлокотниками, — как видно, принадлежало хозяину кабинета. Обстановку дополняли высокий шкаф с глухими деревянными дверцами и стеллаж с книгами, среди которых Александра, едва войдя, заметила знакомые с детства «Официальную Историю Галактического Королевства» и «Историю асатов от Уилла и Бориса до нартского вторжения». Пол комнаты покрывал ковер, выглядевший так, словно его только что здесь постелили. Стены не несли никаких украшений, единственное окно, расположенное позади хозяйского места, выходило во внутренний двор дворца.

    — Здесь? — грудь графини сдавило, словно под драконьей пятой. Дышать разом сделалось задачей почти непосильной.

    — Да, миледи.

    — Рассказывай, — велела Александра, сосредоточенно глядя в сторону, на разномастные книжные корешки, дабы не выдать ненароком своего плачевного душевного состояния, как полагала она, не делавшего ей чести.

    — Что именно рассказывать, миледи?

    — Все. Все, что знаешь.

    — Боюсь, мне известно немногое, — развела руками Ольга. — Дело было под вечер. Сэр Виктор работал здесь, в кабинете, я была у себя. Моя комната в том конце коридора, — указала девушка рукой на дверь, через которую они несколько минут назад вошли сюда. — Рядом с покоями сэра Виктора. Комнаты по соседству пустуют… Как я уже сказала, дело было вечером. Как раз пробило одиннадцать, и я пошла спросить, будут ли еще для меня какие-нибудь указания: сэр Виктор нередко засиживался за бумагами допоздна, меня же, как правило, отпускал раньше. Зашла без стука, как всегда… — она запнулась, словно собираясь с духом. — Он лежал вот здесь… — Александра все же заставила себя обернуться: Ольга показывала на пол возле бюро. — Его голова… В общем, это выглядело ужасно! В первый момент мне показалось, что полголовы вообще нет! — не в силах более сдерживаться, графиня прижала обе ладони к груди, сердце в которой нещадно кромсали драконьи когти. — Я… Я закричала, — продолжала между тем возбужденно говорить девушка. — Как видно, громко закричала, потому что меня услышали даже на соседних этажах. Первыми, почти одновременно, появились сэр Эмиль и сэр Павел, затем, чуть позже, прибежал сэр Герберт.

    — Сэр Эмиль — это тот самый рыцарь, что привел вашу карету к Лукреции? — спросила Александра, неимоверным усилием заставив голос звучать почти ровно.

    — Да, миледи. А еще он член Совета, так же как сэр Павел с сэром Гербертом. Сэр Герберт — капитан армии, сэр Павел возглавляет Стражу.

    — Хорошо, позже расскажешь о них подробнее, — сказала графиня. — А сейчас… Что-то я не вижу на полу никаких следов.

    — Ковер тут был другой, миледи. Видимо, с тех пор слуги заменили его.

    — Ясно. Продолжай.

    — Сэр Павел зачем-то усадил меня на стул, а сэр Эмиль склонился над сэром Виктором, а потом обернулся и говорит: «Он жив!» Дальше я не очень четко помню. Кажется, сэр Павел встал — до этого он сидел рядом со мной и что-то мне говорил, сэр Герберт — он уже тоже был здесь к этому времени — подошел к сэру Эмилю, а я вскочила, выхватила из кобуры разрядник и направила на них. Закричала, чтобы они все немедленно отошли от сэра Виктора и не смели к нему прикасаться.

    — Ты уже к тому моменту подозревала кого-то из них? — спросила Александра.

    — Да… То есть нет… Наверное, так конкретно я тогда об этом не думала, просто защищала своего господина. Сэр Павел и сэр Герберт тут же отступили, а сэр Эмиль сказал, что сэра Виктора необходимо срочно доставить на Лукрецию, во Владычий госпиталь. Я велела ему поднять тело господина — для меня оно было слишком тяжелым. Как это ни странно, он подчинился. Хотя, может, и не странно — разрядник я так и не опускала. Мы побежали в ангар. Сэр Эмиль занес сэра Виктора в карету, я тоже вошла внутрь, нашла аптечку и вколола господину стимулятор. Потом был полет, и сэра Виктора забрала драконья кровь. Вот все, что я знаю, — закончила свой рассказ Ольга.

    — Ясно, — кивнула Александра. Сердце по-прежнему ныло, но дыхание мало-помалу восстанавливалось. — Что ж, вернемся к началу. До того как ты направилась в тот вечер в кабинет сэра Виктора, ты не слышала ничего подозрительного?

    — Нет, миледи, — покачала головой девушка. — Не слышала. Но не удивительно: моя комната расположена довольно далеко, через весь коридор, я вам покажу потом. Плюс две плотно закрытые двери…

    — Ясно. А кто, по-твоему, мог незаметно пройти в кабинет и после скрыться?

    — Да кто угодно, — пожала плечами девушка. — Ну, то есть, как кто угодно, — поспешила поправиться она. — Все входы в наше крыло дворца охраняются Стражей, поэтому только тот, кто уже и так находился внутри. Это сэр Эмиль, сэр Павел, сэр Герберт — их покои и рабочие кабинеты неподалеку. Патрик, оруженосец сэра Гербера — я вам о нем говорила. Мастер Ной, казначей Королевства, он тоже живет здесь, хотя в тот день я его не видела. Слуги… Но вечерами слуги обычно уходят в черное крыло, если что-то потребуется, их вызывают при помощи специального звонка… Вот и все, пожалуй.

    — Значит, сэр Эмиль, сэр Павел, сэр Герберт, Патрик и Мастер Ной, — перечислила Александра, прикидывая круг основных подозреваемых. — У них у всех есть разрядники?

    — У Патрика нет. Мастер Ной оружия не носит, но однажды я слышала, как сэр Виктор говорил, что выдал ему разрядник как члену Совета. Сэр Эмиль, сэр Патрик и сэр Герберт всегда при разрядниках. Как, впрочем, и сам сэр Виктор.

    — Расскажи подробнее о каждом из них, — велела графиня. — Чем занимаются, какие отношения у них были с сэром Виктором?

    — Отношения? — Ольга задумалась. — Деловые отношения, какие же еще? Нет, они, конечно, нередко спорили с господином — особенно сэр Герберт и Мастер Ной — бывало, на повышенных тонах, но, как любил повторять сэр Виктор, все они делали одно общее дело — это я про членов Совета. И, как я понимаю, каждого из них в Совет ввел лично сэр Виктор. Сэр Герберт — капитан королевской армии. В период Безвременья, кажется, был разбойником, грабил Владычьи караваны. Опытный рыцарь и умелый командир, сэр Виктор его очень хвалил. За военные успехи пожалован титулом графа д'Арум…

    — Арум? — не без удивления переспросила Александра. — Насколько мне помнится, система Арум всегда была простым баронством.

    — Теперь графство. Единственное графство Нового Королевства.

    — Погоди, — не поняла она, — а как же Шавва, Миасс, Кванн, тот же Штерн, наконец?

    — Шавва изначально не вошла в состав Нового Королевства — там теперь Протекторат Планкуса. А звездные системы Миасс, Кванн и Штерн мы не контролируем… Пока не контролируем.

    — Ладно, хаос с ними, — в вопросы политического устройства вверенной ее заботам державы графиня решила детально вникнуть позднее. — Продолжай про Совет.

    — Как вам будет угодно, миледи. Про сэра Герберта мне более добавить нечего. Теперь сэр Павел — капитан Стражи. Рыцарь, лишившийся «седла». Он из освобожденных государственных рабов — как многие нарты. Беззаветно предан короне и люто ненавидит Владык… Следующий — Мастер Ной — купец из Торговой Гильдии. Сэр Виктор как-то признался, что ему стоило немалого труда уговорить его оставить текущие дела и согласиться на должность королевского казначея. Ну и сэр Эмиль… Вот он, пожалуй, для меня человек-загадка. Не знаю даже, за что конкретно он отвечает в Совете. Вроде бы за выкуп рабов-нартов, но этим же занимается и Мастер Ной… Именно он вместе со мной отвез сэра Виктора на Лукрецию, так что подозревать его в чем-то мне трудно…

    — Подозревать — мое дело, — не замедлила заметить Александра. — Твое — рассказывать.

    — Да, миледи, — безропотно склонила голову Ольга. — Только все, что знала, я уже рассказала.

    — Патрик, — напомнила графиня. — Остался Патрик.

    — Патрик — оруженосец, — пожала плечами девушка. — Что про него можно сказать? Предан сэру Герберту, давно с ним — еще с Безвременья. Пожалуй, это все. Ну и раз уж у нас зашла речь об оруженосцах — осталась еще я. Ольга, дочь и наследница покойного барона Наробского, сложившего голову при Улье, — да будет всеблагой космос милостив к нему в своих незримых чертогах. Из освобожденных государственных рабов, — она попыталась заглянуть в глаза собеседнице, словно ожидая реакции на свои слова, но Александра осталась невозмутима. — Ношу разрядник, — девушка хлопнула ладонью по кобуре на бедре. — Дала клятву служить сэру Виктору верой и правдой, но вот, как видите, не уберегла господина от беды… — Голос ее дрогнул, и взгляд, вмиг ставший из дерзкого печальным, Ольга отвела.

    — Ну, с тобой, пожалуй, и так все более-менее ясно, — заметила графиня. — А вот что касается остальных… Правильно я поняла, что в Совет при Регенте входят четверо — сэр Герберт, сэр Павел, сэр Эмиль и Матер Ной?

    — Не совсем так, миледи. Пятеро. Просто сэр Роджер не живет во дворце, поэтому я о нем не упоминала. Он Мастер Луча, у него отдельный домик при школе.

    — Мастер Луча сэр Роджер? — удивленно переспросила Александра. — Сэр Роджер Кружка Доброго Эля?

    — Не знаю, миледи, — почему-то смутилась Ольга. — Мой господин, так же как все прочие, всегда называл его просто сэр Роджер.

    — Такой тучный коротышка. Ему сейчас, должно быть, за семьдесят?

    — Да, он довольно стар, — кивнула девушка. — Но, как говорил сэр Виктор, вот уже двадцать лет остается лучшим Мастером Луча в Новом Мире. А вы с ним знакомы, миледи?

    — Да уж, доводилось встречаться… — задумчиво протянула графиня. — Вот уж не думала, что старик пережил реконкисту…

    — Он даже в рабстве не был! — заявила Ольга. — Скрывался где-то все Безвременье, пока его не нашел сэр Виктор.

    — Безвременье? — переспросила Александра. — Третий раз слышу от тебя этот термин. Что он означает?

    — Период между падением Старого Королевства и учреждением Нового, — четко, словно отвечая учителю старательно заученный урок, заговорила девушка. — Первое было захвачено Владыками в 581 году, после чего летоисчисление от Эры Нартов оказалось под запретом. Новое Королевство было провозглашено спустя пять лет. Это должен был бы быть 586 год, но решено было считать, что год идет прежний, 581-й, а выпавший промежуток назвали Безвременьем.

    — Чушь какая, — невольно нахмурилась графиня. — Зачем так сделали?

    — Не знаю, миледи, — виновато потупилась Ольга — так, словно восприняла упрек собеседницы на собственный счет.

    — Ладно, не суть, — покачала головой Александра. — Безвременье так безвременье. Что до сэра Роджера — держу пари, разрядника он не носит, — предположила она.

    — Вы правы, миледи. Не носит. И, насколько я знаю, во дворце в тот вечер его не было.

    — Это хорошо, — кивнула графиня. По всему выходило, что в Столице у нее вполне может обнаружиться еще один нежданный союзник. — Ну что ж, пожалуй, пришла пора посмотреть на милордов-советников вблизи, — заявила она. — Так сказать, в естественных условиях обитания. Где, говоришь, этот ваш зал заседаний?

    — Малый зал заседаний. Есть еще Большой, но им на моей памяти ни разу не пользовались. Я провожу вас, миледи, — услужливо предложила Ольга.

    — Хорошо, — согласилась графиня, направляясь к двери. — Идем.

    4

    — Ее Сиятельство леди Александра, графиня де Тэрако, Регент короны! — звонким голосом объявила в дверях зала Ольга и поспешно посторонилась, освобождая проход.

    Александра шагнула внутрь.

    Малый зал заседаний в самом деле оказался не так уж и велик — едва ли не теснее рабочего кабинета, в котором получил свою роковую рану Виктор, — но зато украшен куда богаче. Все стены здесь были расписаны фресками, изображавшими сцены из истории Нового Мира от первых питтских колоний до царствования короля Луи, при котором Новый королевский дворец и был возведен — пусть и поблекшими, частично осыпавшимися и зияющими серыми проплешинами, но все еще великолепными. Узкие стрельчатые окна, общим числом в полдюжины, были заполнены цветными витражами. Пол покрывала замысловатая мозаика.

    Посреди зала стоял искусно инкрустированный круглый стол, словно явившийся сюда прямиком из легенды о короле Артуре I. Из наиболее радикального варианта легенды — все шесть кресел вокруг него были совершенно одинаковыми. Александра всегда предпочитала иную версию предания, согласно которому председательское место отличалось от прочих — хотя бы и лишь большим размером.

    Одно кресло — пожалуй, самое неудобное, спиной ко входу, — пустовало, пять других были заняты.

    Сделав жест присутствующим, что подниматься из-за стола для приветствия не следует — хотя справедливости ради дернулись, вознамерившись отодвинуть кресло и встать на ноги, к этому моменту в лучшем случае двое из пяти членов Совета, — Александра неторопливо прошествовала к свободному месту, на миг задержала взгляд на стеклянной витрине у стены, в которой на зеленой бархатной подушечке возлежал огромный — с кулак величиной — ярко-красный рубин, вероятно, тот самый, что некогда служил навершием церемониального посоха королевского Обер-камергера, и опустилась в кресло.

    — Мое почтение, милорды, — чинно произнесла она, обводя взором собравшихся.

    Пять голов почтительно склонились в ответ, ни одна — ни на дюйм ниже, чем потребный приличию минимум. Факт этот, впрочем, не стал для нее сюрпризом, а вот то, что среди собравшихся за круглым столом членов Совета оказалось не одно — к присутствию в зале старого сэра Роджера она, спасибо Ольге, была готова, — а целых два знакомых ей лица, было неожиданностью. И пока не вполне ясно, приятной ли?

    Несмотря на то что троих прочих членов Совета она видела впервые, кто есть кто за столом, было ясно сразу. Человек, сидевший одесную от нее, без сомнения, был сэром Гербертом, капитаном королевской армии. Александра опознала его по графскому венцу — регалии, собственно говоря, не слишком уместной случаю. Лет полководцу она бы дала около сорока, сложен он был атлетически, лицо имел узкое, очень глубоко посаженные темно-голубые, почти синие глаза смотрели из-под век, словно опытные арбалетчики из амбразуры — уверенно и нацеленно.

    За графом д'Арум расположился, конечно же, Мастер Ной — пестрый до вульгарности камзол Торговой Гильдии ни с чем невозможно перепутать. Казначей был питтом лет тридцати пяти. Лицо его, сужающееся кверху, напоминало правильную, вытянутую по вертикали трапецию, увенчанную коротким ежиком черных волос. Длинные, но при этом мясистые пальцы рук Мастера находились в постоянном движении, словно даже сейчас не переставали пересчитывать казенное золото.

    Следующим, аккурат напротив Александры, сидел сэр Роджер. Старый Мастер Луча, или, как он сам предпочитал себя называть, Инструктор, за время, что минуло с их последней встречи, казалось, еще больше обрюзг и расплылся — болезнь, полученная им в результате стычки с Чужими, и не думала отступать. В одежде старик по-прежнему отдавал предпочтение белоснежному колету, который носил поверх белой шелковой рубахи. Время от времени Мастер Луча болезненно морщился — по-видимому, от непроходящей мигрени.

    Место справа от сэра Рождера, через одного человека от Александры, как видно, занимал сэр Павел Зеленый, капитан Стражи. Его богатырские плечи покрывал белый форменный плащ, рыцарского браслета на широком запястье левой руки не было. Глаза сэра Павла неотрывно смотрели на новоявленного Регента, и графине пришлось приложить некоторое усилие, чтобы выдержать этот сверлящий, пронизывающий взгляд.

    Последний, пятый член Совета — сэр Эмиль — ростом был невысок, а телом скорее хрупок, так что оставалось лишь удивляться, как ему удалось донести до кареты раненого Виктора. Впрочем, чего только не сделаешь под прицелом разрядника! Череп сэра Эмиля был наголо выбрит, лоб пересекали две глубокие морщины, из-за которых рыцарь, пожалуй, казался старше своих лет. Впрочем, не заглядывая в метрику, можно было дать ему их и тридцать, и пятьдесят.

    Так же, как и Мастер Ной, сэр Эмиль не был нартом.

    Некоторое время за столом царило молчание, но прежде, чем пауза уже сделалась бы неловкой, его прервал сэр Герберт:

    — Благополучно добрались, миледи? — задал он дежурный вопрос.

    — Милостию всеблагого космоса, — кивнула Александра. — И полагаю, мы можем сразу перейти к делу — время для светских бесед у нас с вами еще будет. Введите меня в курс дел Королевства, милорды.

    Предложение адресовалось всем членам Совета, но отозвался вновь сэр Герберт:

    — Как вам будет угодно, миледи. Что именно вы желаете знать в первую очередь?

    «Кто та сволочь, что стреляла в моего сына», — тут же мелькнуло у нее в голове, вслух же она, разумеется, ответила иначе:

    — Все, что полагается знать Регенту. Как вы понимаете, у сэра Виктора не было возможности передать мне дела, так что извольте взять на себя этот труд, милорды. Считайте, что мне вовсе ничего не известно о текущей ситуации — думаю, так будет проще и вам, и мне.

    — Как вам будет угодно, миледи, — повторил сэр Герберт. — Что ж, тогда с позволения присутствующих, — он бросил короткий взгляд на расположившегося напротив сэра Павла и вновь обратил взор на Александру, — начну я. Итак, мы с вами в Новом Королевстве, миледи. Что это значит? То всего лишь, что мы в той или иной степени контролируем едва три дюжины звездных систем, включая Столицу. Впрочем, полгода назад у нас и этого не было. После оглашения Ее Величеством Учредительного Манифеста на все планеты, уступленные нам Владыками, были разосланы гонцы с требованием вассальной присяги. Хотите знать, сколько было получено ответов? Тринадцать! Тринадцать планет из девяносто пяти! И лишь восемь из этих тринадцати выказали безоговорочную верность. Еще три планеты объявили о готовности вступить в переговоры об условиях присоединения, одна — предложила равноправный союз, а графство Штерн и вовсе имело наглость в свою очередь потребовать от Столицы присягнуть на верность Октагону.

    — Октагону? — переспросила Александра, услышав незнакомое название.

    — Октагону, — кивнул капитан. — Тогда мы тоже плохо себе представляли, что это такое. Но до Октагона мы еще доберемся, а пока про то, с чего мы начинали. Чтобы не было иллюзий: вся наша армия на тот момент не составила бы и полноценного конруа и была набрана наполовину из бывших разбойников, сделавшихся таковыми в Безвременье, и наполовину — из караванщиков, многие из которых пришли к нам, руководствуясь не столько идеей, сколько корысти ради. И вот с этими ничтожными силами мы за считаные месяцы раздвинули наши границы, распространив влияние более чем на треть бывшего Королевского Удела. Сейчас, как я уже сказал, у нас тридцать шесть звездных систем: Столица, графство Арум и тридцать четыре баронства. Где только это было возможно, планетарная власть отдана в руки лояльных местных лидеров. Так, разумеется, было сделано в системах, добровольно принесших оммаж, так в ряде случаев мы поступали и там, где поначалу нам оказывалось сопротивление, но впоследствии выказывалась покорность. Но иногда сопротивление было столь упорным, что приходилось полностью устранять от власти местные элиты. Так ваш покорный слуга был вынужден стать графом д'Арум, приняв на себя бремя власти над покоренной силой планетой, несколько стратегически важных баронств — такие как Оводд, Маршток, Тан — возглавили наиболее отличившиеся в битвах за них рыцари. Не скажу, что нагла экспансия была стремительной — даже с учетом ресурсов приведенных к покорности систем сил у нас по-прежнему было до смешного мало, — но она шла — ровно до тех пор, пока мы не уперлись в этот самый Октагон, поглоти его хаос. Это союз восьми планет, начавший формироваться еще в Безвременье. Ведущую роль в нем играют Штерн и Миасс. Помимо собственно восьмиглавой метрополии, они контролируют еще две дюжины формально независимых систем. Армия их выучкой не уступает нашей, а числом даже немного превосходит. А число — главный фактор, когда нужно контролировать столь растянутые границы, как наши. Крупных столкновений между нами и Октагоном до сих пор не было, мелкие стычки случаются сплошь и рядом, но в целом сложилось некое равновесие. Мы не можем ни одолеть Октагон, ни продолжать приводить к покорности независимые планеты, не рискуя распылить силы и подставиться под фланговый удар. Октагон, в свою очередь, не осмеливается атаковать нас. Пока не осмеливается. Обе стороны копят силы, но, увы, и на этом пути у нас нет явного преимущества.

    — Почему же это? — подняла брови Александра. — Ведь у нас есть Верфь, а у них — нет?

    — Ох, это больной вопрос, миледи, — тяжело вздохнул капитан. — Да, у нас есть Верфь, но пять шестых ее выдачи сразу уходит Владыкам. А из того, что, казалось бы, должно причитаться нашей армии, больше половины идет им же — на вырученные средства в Протекторатах и Провинциях выкупаются рабы-нарты. Могу назвать точное число — за все время существования Нового Королевства армия получила с Верфи восемьдесят семь «седел». Для справки: за этот же период двадцать «седел» безвозвратно потеряно в боях. Не хватает не только «седел», но и рыцарей. Опытных воинов, служивших еще до реконкисты и сумевших сохранить «седло» в Безвременье, немного даже среди караванщиков, выпускникам же школы сэра Роджера, при всем уважении к его мастерству Инструктора, — сэр Герберт коротко поклонился в сторону Мастера Луча, — катастрофически недостает опыта. Такова ситуация, миледи, в общих чертах. Если пожелаете, я пошлю оруженосца за картами, чтобы показать все наглядно.

    — Сделаем это позднее, — ответила Александра после короткого размышления. — А сейчас скажите, кто принимает решение по вопросу распределения нашей доли «седел» — какая часть идет армии, какая… уступается Владыкам? — она хотела прямо сказать: «продается», но язык не повернулся.

    — Этим занимался лично сэр Виктор, миледи. Очевидно, с учетом пожеланий Ее Величества.

    — Ясно, — кивнула графиня, делая в уме пометку вникнуть в вопрос обстоятельнее — возможно, с выкупом рабов можно будет несколько повременить, если это идет в ущерб интересам армии. — Благодарю, сэр Герберт. Слово вам, Мастер Ной.

    — Двух слов будет довольно, миледи, — немедленно отозвался казначей. Голос его звучал тягуче, почти нараспев. И слова эти: «денег нет». Еще можно добавить: «совсем».

    — И все же попрошу вас высказаться немного подробнее, Мастер, — сказала она, нахмурившись.

    — Подробнее? Пожалуйста. Казна пуста, как эталон вакуума. Средства, вырученные за отправленные Владыкам «седла», уплывают, не добираясь до сундуков хранилища. Из тридцати пяти планет какой-то доход, да и то минимальный, поступает лишь от трех, остальные, напротив, требуют постоянных финансовых вливаний. До последнего времени кое-как удавалось сводить концы с концами за счет кредитов, взятых у Гильдии под мое личное поручительство, но на исходе и этот, последний резерв, а новые займы получать все сложнее, да и процент за них просят уже куда больший. Вот — подробнее.

    — Понятно, — произнесла Александра. Финансы никогда не были ее сильной стороной, но кое-какие мысли на этот счет у графини имелись. — Благодарю вас, Мастер. Ваше очередь, сэр Роджер.

    — Как вы понимаете, мое дело — школа, миледи, — негромко, с хрипотцой проговорил старик. — Полсотни учеников одновременно — это, скажу я вам, не шутка. Но я взял бы и больше, будь у меня в достатке исправных тренажеров. Если закупить еще дюжину и подключить опытного помощника из числа рыцарей…

    — Людей свободных нет!

    — Денег нет!

    Возражения сэра Герберта и Мастера Ноя прозвучали почти одновременно, а слово «нет» они и вовсе произнесли хором.

    — Вот поэтому и имеем то, что имеем, — демонстративно развел руками сэр Роджер.

    — Благодарю, Инструктор. А что скажете вы, сэр Павел? — посмотрела она на командующего Стражей.

    — С вашего позволения, миледи, я тоже буду краток, — бросил тот. — В отличие от успевших высказаться милордов мне и вовсе нечего поставить себе в заслугу. Если прямо во дворце, внутри охраняемого периметра безнаказанно стреляют в Регента — это значит капитан Стражи зря ест свой хлеб. Посему, миледи, я подаю в отставку. Надеюсь, мой преемник справится со своими обязанностями лучше меня.

    — Погодите, сэр Павел, — вскинула руки графиня. Следовало признать, что такого оборота она не ожидала — было отчего растеряться. — Думаю, не стоит торопиться, лететь впереди кометы… — Александра быстро оглядела присутствующих — даже не столько ища поддержки, сколько пытаясь понять их реакцию: ни на одном лице не было ни удивления, ни огорчения, а сэр Герберт, похоже, и вовсе едва успел спрятать ехидную ухмылку. Хотя, возможно, последнее ей лишь показалось.

    — У меня было достаточно времени, чтобы все хорошо обдумать, миледи, — ответил между тем стражник. — Мое решение непреклонно.

    — И все же, я бы предпочла отложить его утверждение до нашей беседы тет-а-тет, — выговорила она, просто не найдя ничего лучшего.

    — Как вам будет угодно, миледи, — склонил голову сэр Павел, — но это ничего не изменит.

    — Как знать, как знать… — по крайней мере, внешне ей удалось восстановить уверенность. — Что ж, тогда слово вам, сэр Эмиль.

    — Боюсь, миледи, мне нечего добавить к сказанному милордами, — с любезной улыбкой проговорил бритоголовый рыцарь слева от нее. — Однако, да простится мне моя дерзость, я хотел бы просить вас о встрече наедине, подобно обещанной вами сэру Павлу. Для обсуждения вопросов частного характера, — пояснил он, чуть помедлив.

    — Тоже желаете отойти от дел, милорд? — хмуро спросила графиня.

    — Нет-нет, ни в коей мере, — живо заверил сэр Эмиль.

    — Что ж, полагаю, мне будет полезным пообщаться так с каждым членом Совета, — бесстрастно заявила Александра. — Почему бы в самом деле не начать с вас, милорд? Сэр Герберт, — повернулась она к капитану, — у вас как раз будет время подготовить ваши карты. Сэр Павел, с вами я намерена встретиться сразу же, как только закончу с сэром Эмилем.

    — Как вам будет угодно, миледи, — ответил стражник.

    Граф д'Арум просто кивнул головой.

    — Тогда на этом объявляю общее заседание оконченным, — сказала она, поднимаясь. Складывающаяся картина была невероятна далека от ясности — образно говоря, пока в руках у нее были лишь один-два «драконьих когтя» из пяти, но, возможно, индивидуальные беседы и в самом деле принесут недостающие?

    Члены Совета заскрипели ножками кресел, следуя ее примеру.

    — Сэр Эмиль, так как своего рабочего кабинета у меня пока нет, не соизволите проводить меня в ваш? — возвращаться в комнату, где был ранен Виктор, было выше ее сил.

    — С удовольствием, миледи, — поклонился в ответ бритоголовый рыцарь.

    Источник - knizhnik.org .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз