• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo нло «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Военная авиация Вооружение России Восточный ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Евразийство Ельцин Жизнь с точки зрения науки Законотворчество Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировое правительство Мировые финансы Народная медицина Наука Наука и религия Научная открытия Научные открытия Нибиру Новороссия Опозиция Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Политология Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Птах Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад Россия. Космические разработки. СССР США Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Философия русской иммиграции Хью Эверетт Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины артефакты Санкт-Петербурга безопасность великаны. грядущая война информационная безопасность исламизм историософия масоны международные отношенияufo многомирие нло нло (ufo) общественное сознание сказки сказкиПтаха социальная фантастика фальсификация истории фантастическая литература физика философия футурология христианство черный рыцарь юмор
    Архив новостей
    «    Ноябрь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Владимир Малыгин: Прыжок Мангуста

     Владимир Малыгин

    Прыжок Мангуста

    Пролог

    Выкатившаяся из-за облаков луна осветила яблоневый сад бледным светом. От лёгкого ветерка покачивались ветви, отбрасывая причудливые ломаные тени, тихо шуршали листья и изредка глухо падали в подстриженную траву крупные перезрелые яблоки. Лопалась кожура от удара, брызгала сладким соком, приманивая на дармовое пиршество ароматным запахом ночных насекомых и мелких грызунов.

    Размытая от быстроты движения фигура перелетела через залитую лунным светом дорогу к каменной ограде, невесомо взмыла над острыми колючками, мягко спружинила при приземлении. Стороннему наблюдателю она наверняка показалась бы мороком, если бы не сопровождающая её по пятам, резко очерченная на пыльной земле, а потом и на камне высокой ограды чёрная тень, выдававшая с головой пробирающегося к усадьбе человека.

    Чуть слышно хрупнуло под подошвой сочное яблоко, подошва мягкой кожаной обувки поехала в сторону, фигура плавно взмахнула рукой, удерживая равновесие, и, негромко что-то прошипев, заскользила по призрачному при лунном свете саду в сторону темнеющей за деревьями усадьбы, иногда совершая какие-то непонятные прыжки, наклоны и вообще двигаясь, словно изломанная в суставах кукла. Только знающему человеку было бы понятно, что ночной гость таким образом обходит сигнальные магические нити, поставленные по всему саду.

    Тень прошуршала по мелкому крошеву щебёнки подъездных дорожек, спряталась в ещё более густой тени усадьбы, прокралась к приоткрытому окну, вгляделась сквозь трепещущие от сквозняка лёгкие ажурные шторы в залитое лунным светом помещение.

    Где-то сбоку глухо взрыкнули собаки, когда до них долетел чужой запах, заворчали от такой наглости и залились громким оглушающим лаем.

    Ночной гость быстрым коротким движением толкнул приоткрытую оконную створку, подтянулся и перебросил тренированное тело через подоконник, замер, вслушиваясь в пробуждающийся от громкого заполошного лая дом, мягко скользнул по натёртому паркету к двери в общий коридор и замер за портьерой.

    На улице послышались встревоженные голоса, заметались на стенах тени от вспыхнувшего во дворе света. Прозвучал отчётливый в ночи звук отпираемой щеколды, и тут же громко стукнула о стену крутнувшаяся на петлях дверка, выпуская на свободу собак из просторного вольера. Грохот тяжёлых лап и полный злобы лай под окном.

    — Окно открыто! Надо в доме смотреть! Поднимай боярина!

    Ну кто же знал, что именно сегодня сюда собак перевезут. Обычно в это время они находились в загородной усадьбе. Не повезло. И вроде бы всё разведано и подготовлено, а вот такой вариант как-то не предусмотрел. Была не была, пока возможность есть, надо действовать. Резко распахнутая дверь открыла взгляду пустой пока коридор и широкую дубовую лестницу на второй этаж. В один миг взлетел наверх, словно не заметив лакированных ступеней, сразу же скользнул к дверям спальни, замер на секунду, сканируя пространство внутри. То, что надо — спит, гадёныш. Отступил на пару шагов, ударил файерболом прямо в закрытые створки и сразу же шагнул вперёд, переступая через дымящиеся расщеплённые острые обломки, выпуская сдвоенную молнию из рук в сторону кровати. Отмахнулся от прилетевшего в ответ огня, стегнул через всю комнату свистнувшей тонкой водяной плетью. Взвился в воздух пух из рассечённой перины, тут же вспыхнул от нового огненного шара, опал на пол невесомым пеплом. Удар воздушным кулаком в упор был страшен. Ненавистное тело врага, истекающее кровью из обрубков рук, глухо шмякнулось о крепкую стену, от удара раскололась голова, брызнула чёрным на брёвна. Уже не человек, а труп сполз вниз, постоял миг на ломающихся под весом тела ногах и завалился на бок. Без контроля дело оставлять нельзя. Два файербола из левой и правой руки завершили начатое, и останки врага скрылись в гудящем пламени.

    Время вернулось к своему обычному ритму, и сразу же стали слышны крики тревоги на первом этаже дома. Пора уходить отсюда. Быстрый топот ног в коридоре, чья-то тень заслонила разбитый дверной проём и сразу же скрылась в ревущем огненном потоке. Пока за спину можно не опасаться. Ну нет у них мага воды. Впрочем, и собак у них сейчас не должно было быть!

    Осколки выбитого окна посыпались вниз, зазвенели по скату кровли. Щёлкнула по раме прилетевшая снизу пуля, уколола отлетевшей щепой. Ну да, по силуэту на фоне огня за спиной целят.

    Ловите ответ! Загудело внизу пламя, залило двор огненным заклинанием потока, завизжали обожжённые собаки, метнулись в сторону сада. Туда же отдалились и полные боли крики людей. А нечего было в меня стрелять! Дали бы спокойно уйти, и никто бы больше не пострадал. Да и сейчас нашли куда отступить — обратную дорогу перекрыли. Выскочил на черепичную крышу, пробежал на другую сторону ската, дзинькнули над головой запоздавшие пули, заскользил вниз, зацепился за водосток и, раскачавшись, чувствуя, как проседает под руками тонкая жестянка, полетел вниз по пологой наклонной, опираясь на сгустившийся, плотный, словно кисель, воздух.

    Земля ударила в ноги. Перекувырнулся через голову, метнулся в сторону, проскочил через заросли цветущих кустов с резким неприятным запахом и, отмахнувшись от прилетевшего откуда-то из дома ещё одного огненного шара, взлетел на гребень ограды. Замер, балансируя между острыми стальными шипами, оглянулся назад, на заходящихся в лае несущихся к забору собак, оскалился белыми зубами в довольной улыбке. Одним врагом стало меньше. Надо было, конечно, и мага добить, да теперь он никому не нужен будет. Хозяин-то мёртв, не сумел защитить. Остались родичи в загородной усадьбе, ими сейчас и займусь.

    Чёрный скоростной паровик тронулся бесшумно, покатился по утрамбованной колёсами дороге, оставляя за спиной горящую усадьбу, крики взбудораженной дворни и звонкий лай сторожевых собак за оградой. Собаки… И они не помогли, как и сторожевая сигнальная сеть, которую так легко удалось преодолеть. Ушёл легко, почему? Где охрана? И маг так поздно спохватился? Ладно, потом буду разбираться, а пока ходу. Можно и фары зажечь, а то мчащийся на полном ходу паровик без света сразу вызывает подозрения у стражи. А вот и она. Спохватились… Мимо пронёсся грузовик, набитый людьми в форме, за ним еле поспевала пожарная бригада. Давайте, давайте, а то ещё загорится что-нибудь лишнее. Помчался дальше, поглядывая на зажигающиеся в домах окна по улице. Проснулись соседи. Ещё бы от такого переполоха не проснуться.

    Не доезжая до поста стражи, на выезде из города остановился, достал трубку связи, набрал знакомый номер, сказал заветное слово. Тут же перезвонил ещё по нескольким номерам, везде повторяя одно и то же. Бросил телефон на пассажирское сиденье и вдавил педаль акселератора, проскакивая пост на огромной скорости. Никого. Или сюда ещё тревога не дошла, или постовые забили на службу и нагло дрыхнут в караульном помещении. Хочешь узнать, как в городе служба несётся, прокатись по ночному городу, и сразу всё понятно будет. Впрочем, мне это сейчас на руку. И, по крайней мере, в ближайшее время точно не помешает.

    Ночная мошкара клубилась в свете фар, налипала на ветровое стекло, летела под колёса знакомая до мельчайшей ямки дорога. Сколько раз сюда на разведку катался, всё вокруг обошёл.

    В свете фар высветились знакомые ворота, затормозил перед калиткой, выскочил наружу, даже не став глушить паровик. Накопители энергии рунического движителя полностью заряжены, их надолго хватит. Сразу же осмотрелся вокруг, просканировав двор и дом. Наверху несколько слабых отметок и всё. Первый этаж? Вот они где, голубчики, наследнички и родственнички, спрятались, все в одном зале собрались, завтрашний день обсуждают. И предупредить вас теперь некому, никто уже сюда не позвонит. Это мне повезло, что мы успели узнать о заговоре бояр во главе с моим названым братцем и об их завтрашнем выступлении. Пришлось работать на опережение и самую главную задачу брать на себя. Впрочем, это дело семейное, и посторонним я бы его всё равно не доверил. И вдвойне повезло, что в доме собралось всё змеиное семейство. Ну, не всё, конечно. Глава рода по причине своей дряхлости в этих мероприятиях участия уже не принимает, из городского дома не вылезает. Вот и решил я сначала к нему заглянуть, проведать, так сказать, а потом и за остальных приняться, передать огромный привет из прошлого. За ними дойдёт очередь и до остальных отделившихся родственников, перешедших в другие семьи. Вычищать заразу буду под корень и плевать, что против меня ополчится весь свет.

    У них даже калитка не заперта! Не ждали? Расслабились от спокойной жизни, меня уже в расчёт не принимали, списали. Благодарю! Шагаю во двор и закрываю деревянное полотно за собой, задвигаю щеколду. Тихо на дворе, только через окна пробивается глухой шум позднего застолья. Сторожа где? Не может быть такого счастья! Гуляете? Рано праздновать начали! Вот прямо на этот шум, через брызнувшие осколками стекла окна и ушли мои первые огненные шары, файерболы, если их по-умному называть. А по-простому — шары.

    Магический сканер показал живых, следовало их добить. Ещё один огненный шар, молния, и завершим всё потоком очищающего скверну пламени. Пусть сгорит всё это змеиное гнездо. Невиновных здесь нет! Даже дети подрастут и станут мне мстить. Оно мне надо? Нет! Жестоко? А по-другому нельзя. Вырастет второй такой Мангуст и будет моим детям мстить… Постоял во дворе в полной тишине, глядя на весело разгорающееся пламя, ещё раз просканировал окружающее пространство, никого в живых не осталось. Повезло прислуге в эту ночь оказаться за воротами усадьбы. Плотно затворил за собой калитку, развернул паровик и помчался в город, с каждым мигом всё больше и больше снижая скорость, пока совсем не остановился. Накатили воспоминания. Что дальше? Кто там, в списке, следующий? Нет, немного отдохну, хотя бы несколько минут. Переполох в столице поднимется, наверняка бунтовщики сразу же происходящее свяжут со мной, попробуют укрепиться, может быть, успеют объединиться и выступить, да и ладно, мне только проще будет их сразу всех одновременно прихлопнуть. Главное сделано, самой опасной твари больше нет, а с остальными рано или поздно я справлюсь. А к охоте на себя мне не привыкать.

    Откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза, вспомнилось пережитое за пролетевшее время. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, отпустил сигнальную сеть на максимальную дальность, настроил на обнаружение людей. Пусть работает, пока я вспоминаю…

    Глава 1

    Если кто-то думает, что после объявления меня наследником я начал жить безбедно, то глубоко заблуждается, а я сам даже не представлял, в какое глубокое и зловонное дерьмо влезаю. Была в самом начале правильная мысль от всего этого сразу устраниться, так ведь отговорили. И уговорили. Наобещали время на обучение, кучу умных советников, и я поверил. Слишком много всего в тот момент на меня навалилось. И надо было ещё тогда кардинально разобраться с моим названым братом, единственным сыном убитой мною в магическом столкновении гадюки, государыни нашей, супруги моего родного папаши. А как мне ещё называть женщину, приложившую свои цепкие ручки к уничтожению всего моего рода? Пусть я никого из них не знаю, но голос крови зовёт и требует отмщения. Можно было бы свалить всё на мягкосердечность моего отца, но если по мне, так это не мягкосердечность была, а инфантильность, неспособность принимать самостоятельные и взвешенные решения. Потому и отдал он бразды правления государством в руки супруги. Короче, все вокруг виноваты, один я остался весь в белом…

    А в столице меня мягко отстранили от власти, сославшись на мою молодость, полную некомпетентность и необходимость ускоренного обучения. Всё это было очень грамотно подано, я и поверил. Впрочем, это было близко к истине, свои возможности я прекрасно осознавал. Какой из меня правитель? Номинально я являлся официальным наследником, только все решения принимались ближним кругом, состоящим из выборных бояр.

    А я с радостью воспринял такое положение и занялся своими делами. Пошёл учиться. В Академию магии, о которой я много слышал и о которой давно мечтал. Ага, сбылась мечта идиота. Как-нибудь повспоминаю об этой учёбе, но это потребует много времени, так что как-нибудь в другой раз. Отучился я там, как положено — два с половиной года, попутно посещая разнообразные курсы и занятия по различным дисциплинам, таким, как политика, управление, экономика, обязательный этикет, куда же без него, проклятого. Учился обращению с оружием, холодным и огнестрельным, и к концу обучения начал разбираться, что за ношу взвалили на мои, окрепшие за эти годы, плечи. И что эта ноша эфемерная, от меня требуется только вовремя ставить подписи на подаваемых бумагах. Попытки вникнуть в то, что же я подписываю, не увенчались успехом. Сначала не хватало соображения и знаний, а потом уже стало поздно, реальная власть ушла к другим людям. И я оказался правителем без короны… или без государства, что будет точнее. Почему так получилось? Потому что не хватало знаний, связей во дворце и обществе, не на кого было опереться, не было своей преданной команды. Потому что мой дядька пропадал в своих постоянных экспедициях, больше опереться мне было не на кого, а против меня сразу же сформировалась опытная и сильная коалиция во главе с моим братиком… и почему я его сразу вместе с родителями не прикончил? Пожалел родную кровь? Нет, просто тогда не до него было, а он сразу же без мыла в… доверие влез.

    Но это всё я начал понимать, только отучившись определённое время в академии, повертевшись среди аристократических отпрысков, наслушавшись слухов и сплетен, набравшись хоть какого-то жизненного опыта, заимев верных друзей, на которых мог положиться, и пообщавшись с их родичами.

    Пацану, выросшему на заброшенной корабельной свалке, вывезенному туда спасшимися после дворцовой резни родственниками во время очередного боярского переворота, не от кого было набираться нужного опыта. И интригами владеть я не был обучен. Ничего не умел, не приспособлен был к столичной, а тем более к дворцовой жизни, так оно будет короче и понятнее. Но упорно учился, постигал новое из всех сил.

    После окончания академии вернулся во дворец и… оказался там абсолютно не у дел и, более того, меня наглым образом игнорировали почти все мои ближние советники. Вежливо, с велеречивыми разъяснениями. Никто не хотел выпускать из своих рук реальную власть и кормушку. И, к моему большому сожалению, теперь я всё это прекрасно понимал, как понимал и то, что выхода у меня из этой ситуации нет. Бескровного, имею в виду, выхода…

    В последнее время обстановка стала совсем тревожной, потому что подходило время инициации моего так называемого братца, и, сами понимаете, жить мне после этого оставалось совсем немного… Теперь я это прекрасно понимал.

    Сначала колебался, надеялся разобраться в сложившейся ситуации мирными способами, а она, ситуация, всё больше выходила из-под контроля. Противоречия с братцем и боярами росли с каждым прожитым днём, и выхода мирного я не видел. Или не хотел видеть из-за юношеского максимализма.

    К сегодняшнему дню мир вокруг меня замер в шатком равновесии. И песчинкой, нарушившей это хрупкое равновесие, оказалась весть, которую мне принесли мои друзья. Завтра меня собираются тихо убрать, и… в стране появится новый государь. Очередной боярский заговор.

    Так и оказался я на этой загородной дороге тёмной ночью, с закопчённой от дыма физиономией, с мрачным настроением и длинным списком имён, с которыми мне нужно разобраться в ближайшие часы, пока есть небольшая фора во времени, пока к делу не подключили силовые коллегии. Потом просто так их всех не прикончишь, будет следствие, суд… оно мне нужно? Лучше уж сам, своими руками, так оно надёжнее.

    Эта ночь началась с визита к братцу и закончится или моей безоговорочной победой, или… да что уж тут говорить, сдохну я, короче. До утра тело брата никак не обнаружат, для этого нужно войти к нему в спальню. А сделать это могут или утром, или в случае тревоги. Переворот они затеяли осуществлять ближе к обеду, а перед этим, как истинные царедворцы, намеревались выспаться. Пусть спят. До утра время есть, а тревога… Чем больше врагов уничтожу, тем лучше. Если в этой схватке победа останется за мной, то тревога будет мне по барабану. Некому её будет объявлять. А если проиграю, так в последнем моём бою меня будет греть мысль, что и братцу моему уже ничего не светит в этой жизни.

    Тревога поднимется, когда я начну резать главных заговорщиков одного за другим. Справлюсь ли я в одиночку? А у меня выхода нет. Вообще нет. Нет, вру. Выхода, как всегда, два. Тут или справлюсь, или лучше самому удавиться. Но я предпочитаю побарахтаться.

    Потом к делу подключатся мои друзья. Повяжем их кровью. Тогда и посмотрим, насколько они мне преданы.

    Возникает вопрос. А зачем мне такая власть? А привык я уже к ней за это время. Пусть она оказалась фиктивной, но всё равно это была власть. Слишком большие возможности она открывала. Теперь пришло время брать бразды правления в свои руки, и помогут мне в этом мои немногочисленные, к моему большому сожалению, друзья и их родичи. Ничего, главное, что они у меня вообще есть.

    Свой заговор я начал готовить загодя, и каждому моему товарищу в нём была отведена своя собственная роль. Особенно это касалось силовых коллегий. По счастью, именно через друзей, а точнее через их отцов у меня появился выход на армию и милицию.

    И сидеть мне на этой ночной дороге хватит, надо ехать в город и оповещать ожидающих моего сигнала бояр. Если удастся подмять под себя силовиков, то полдела сделано. Даже если они просто останутся в казармах и не выйдут на улицы, то это уже будет гарантированная победа. Пора жарить пятки остальным врагам. За это время у меня образовался длинный список.

    Что, думаете, неразумно? Можно ополчить против себя боярство и общество? Так оно в своём большинстве и настроено против. Поэтому придётся его основательно проредить. К счастью, молодёжь, в отличие от стариков-патриархов, думает немного по-другому, и при прежнем положении дел этой молодёжи ходу не будет, она так и останется даже не на вторых и третьих ролях, а вообще где-то на самых последних. Так что мои друзья зря не сидели, настроения среди боярских отпрысков были полностью изучены, определённые беседы проведены. Ждали моего решительного шага. Вот я сегодня и шагнул. После такой-то вести. Жить хочется, и жить хорошо.

    Начал с рода, разорившего мою семью и уничтожившего моих близких. И если бы была такая возможность, то я бы их ещё не один раз уничтожил. Жалею только об одном, что они слишком легко умерли…

    Загорелись жёлтым огнём фары, сигналка свернулась, и я помчался вперёд, к огням столицы. Ночи короткие, а дел впереди много.

    Пост на окраине так и пустовал, чернел безлюдными чёрными окнами, не подавая никаких признаков жизни. Я насторожился, не бывает так. А нет, зажёгся свет, замелькали в окнах суетящиеся силуэты. Проскочил по безлюдным улицам, вылетел на освещённую площадь и затормозил у большого особняка с распахнутыми настежь воротами. Внутрь заезжать не стал, там всё должно быть паровиками забито. Быстрым шагом прошёл к крыльцу через расступающуюся передо мной толпу вооружённых людей.

    — Все готовы?

    Отец моего друга, занимающий пост начальника дворцовой стражи, только утвердительно кивнул головой в ответ.

    — Начинаем действовать по плану. Удачи нам сегодняшней ночью…

    Вокруг почти полное безмолвие. Давно всё обговорено, каждый собравшийся знает порядок своих действий, и сейчас сразу же начали молча расходиться по своим машинам. Я, как паук в центре паутины, дёрнул за ниточки, и всё вокруг пришло в движение…

    Столица после этой ночи притихла. Противодействия как такового не было. Армия и милиция была на нашей стороне, а кто в здравом уме попрёт против такой силы? Правильно, никто. А со своими врагами я разобрался сам. Ночка выдалась тяжёлой и кровавой. И, думаете, я после этого спать перестал? Как бы не так! Вернулся утром во дворец, грязный и чёрный от копоти, прошёл в тронный зал, уселся, как был, в высокое кресло, и начал принимать доклады от возвращавшихся с улиц соратников. Немного расслабился, только когда убедился, что вокруг всё под контролем моих немногочисленных, но верных друзей. Роли и портфели заранее распределены и расписаны. Заговорщиков в живых не осталось, тот, кто мог что-то сказать против, притих в страхе.

    В течение нескольких дней брали под контроль управление в государстве. Впрочем, это я погорячился. Как брали? Где договаривались, где просто принуждали людей продолжать службу. Кнутом и пряником. Будет возможность, заменим своими людьми со временем. Что интересно, никто от своих мест не отказался, все согласились продолжать работу. Или не захотели отрываться от привычной кормушки, или просто побоялись. Ещё бы, мы же не одни уговаривали, с бойцами. И несогласных просто отправляли вон, если за ними никаких грехов не знали. А мы знали, и знали многое, потому что успели хорошо подготовиться.

    Неповоротливый маховик государственной машины начал потихоньку и со скрипом раскручиваться и вскоре заработал в полную силу. Столица понемногу успокаивалась, жизнь возвращалась в обычное русло. А я впервые вздохнул свободно. После вечернего совещания уже привычно подвёл итоги, распрощался и отпустил соратников, посидел в опустевшем зале, ещё раз обдумывая дела на завтра. Голова болит, устал, начал повторяться в мыслях. Нет, надо заканчивать с думами. Захотелось прогуляться, размять косточки, подышать свежим ночным воздухом.

    Чинно, как подобает властителю, сошёл по широкой дворцовой лестнице, шорох подошв глушился о ковры на белых мраморных ступенях. Караульные провожали взглядами, ни малейшим движением не нарушая ночное безмолвие огромного дворца.

    Бесшумно распахнулись впереди широкие створки входных дверей, на дёрнувшихся выйти следом за мной стражей только качнул отрицательно головой. Караульные поняли и остановились. Оглянулись на подоспевшего офицера стражи. Ну да, понимаю, что одному нельзя, но я же тут, рядом буду, никуда далеко отходить не собираюсь. И караул вокруг дворца ходит. Что со мной случится? Поставлю сигналку, и никто не подберётся незамеченным. Вот со ступеней спущусь и поставлю. Пусть голова только хоть немного пройдёт. Махнул рукой офицеру, вышедшему за мной на крыльцо. Переживает, волнуется. Ещё бы, с моим приходом и служивым хорошо, столько возможностей открылось для карьерного роста. Должности-то освободились.

    Хорошо-то как вокруг. Тихо и спокойно, цикады только поют, и месяц изредка просвечивает через облака. Боль, тесным железным обручем сжимавшая виски, потихоньку уходила. Захотелось пройтись по дорожке, подставить лицо прохладному воздуху, подышать полной грудью, радуясь молодости, силе и свободе. Налетевшее на месяц облако окутало тенью землю, хоть глаз коли. Зашелестел листьями лёгкий ветерок. Что за чужой запах? Надо всё-таки сигналку поставить!

    Земля рванулась к лицу, ударила в подбородок, закружилась перед глазами яркими кругами и… померкла…

    Как голова болит. Затылок раскалывается, во рту словно крысы нагадили, нос забит смрадной вонью. Разлепил глаза, пошевелился. Точнее, попытался пошевелиться, потому что ничего у меня не получилось. Скованные за спиной руки свело страшной болью. Затекли. А что за мерзкий запах? Это я лежу в своей блевотине, как ещё не захлебнулся. Голова плывёт, сильно тошнит. Осторожно постарался выпрямить ноги и не смог, упёрся подошвами в стену. Зрение начало привыкать к сумраку помещения, осмотрелся, как смог. Перевернулся на спину, коснулся затылком пола и чуть не взвыл от резкой боли. Ё-ё! Пришлось кое-как передвинуться к стенке, опереться на неё плечом, так лежать легче. И голову можно поудобнее пристроить.

    То ли большой сундук, то ли тесная каморка. Я даже выпрямиться в полный рост не могу, такая тесная. И такая же низкая, даже пытаться встать не буду. Бесполезно. Через щели над головой пробивается свет и не похоже, что дневной. Почему не получается себя полечить? Опять блокираторы? От этой небольшой попытки заломило виски, сразу заболела голова.

    Почему так плохо? И тошнота всё время. Качает сильно. Качка? Я на корабле? Зачем? Проще было сразу прибить, чтобы не мучился. Или у моих похитителей как раз другое желание? Чтобы я наоборот, помучился? Так уже хватит, сил моих больше нет. Закрыл глаза, постарался отодвинуться подальше от липкой зловонной лужи. Поплыл по мягким волнам забытья.

    Удар в лицо холодной солёной воды заставил захлебнуться, закашляться, морщась от проснувшейся головной боли и от воды, попавшей в рот и нос. Защипало затылок и ободранные руки. Облизнулся жадно, сделал глоток. Солёная и горькая! Но во рту всё равно стало немного легче, пропала сушь. И дышать стало легче.

    Издевательский хохот вверху и отрывистые слова на незнакомом языке привели в чувство быстрее вылитого ведра воды. Зажмурился, повернул голову набок, проморгался, дождался, пока глазам перестанет мешать солёная вода. Попытка сначала встряхнуться привела к новому приступу головокружения и резкой вспышке сильной головной боли. Поэтому пришлось осторожно повернуть голову набок, дать стечь воде с лица, опасаясь даже этого медленного движения.

    Скалящиеся в широком проёме китайцы… Эти-то откуда взялись? Стоп! Как я тут оказался? Так оно вернее будет. Где столица и где китайцы? Это на дирижабле сколько дней к ним лететь нужно, а лодкой так и вообще не доберёшься. А я точно на лодке, солёная вода об этом ясно говорит. Как я мог сюда попасть?

    Ещё один водопад холодной солёной воды в лицо принял с долей какой-то, неожиданной для себя, радости. Очередное ведро окончательно смыло с пола остатки моей слабости и привело в чувство меня. Вода с громким журчанием быстро стекла через многочисленные щели между досками.

    Наверху неразборчиво залопотали, захихикали, начали тыкать в меня грязными пальцами с ободранными ногтями. Ничего не понимаю. Грозный рык, и смеявшихся словно ветром сдуло. Понятно, начальство появилось. Может, хоть что-то узнаю?

    Широкое толстое лицо заслонило проём, лишив его скудного света. Только и успел заметить, что оно лоснится от довольства. Всё, больше ничего не видно.

    — Очнулся, руськи? — хоть язык и ломаный, но тем не менее понятный. — Ты кто?

    Тут я впал в ступор. Простой вопрос, а сколько догадок вызвал. В мозгах аж искры от перенапряжения полетели. Ладно, всё потом, а сейчас от меня ответа ждут. Что отвечать? Правду? Да ни в коем случае! А почему нет? Можно немного её подкорректировать, сослаться на провал в памяти от удара по голове. Судя по тому, как щиплет затылок, по нему мне не слабо прилетело, если даже моя регенерация сразу не справилась.

    — Не помню. Помню, как жил на острове, экспедицию помню, потом пустота, провал. А где я? Как здесь оказался?

    Само собой разумеется, отвечать мне никто не стал. Голова огорчённо закачалась из стороны в сторону и исчезла, напоследок приказав кому-то:

    — Воды ему дайте. И можно пока не кормить.

    За воду спасибо, а от еды я и сам отказался бы, потому что только от одного упоминания о ней меня затошнило с новой силой. В желудке пусто, есть хочется, аж не могу, а стоит только представить себе кусок хлеба хотя бы, как сразу к горлу подступает тошнота.

    Все попытки обратиться к магическому источнику окончились неудачей, наверняка на мне опять надеты знакомые браслеты-подавители. Надо же было так вляпаться! И, самое главное, где? Почти под самым носом у стражников, в двух шагах от крыльца! Надо было того офицера послушаться, зря от сопровождения отказался! Или они все в сговоре были? Ладно, разберёмся! Главное, выбраться отсюда. И, самое главное, хорошо, что я ещё живой.

    А почему на мне до сих пор подавители? Если меня передали китайцам, то они бы всё обо мне знали и подобных вопросов не задавали… Тогда понятно, почему браслеты на руках. А если задают вопросы, то, получается, никто ничего не знает? И браслеты — потому что боятся неизвестного? Запутался совсем. А руки болят. Сколько я без сознания провалялся? Вряд ли долго. Потёрся подбородком о плечо. Щетина отросла небольшая, всего несколько дней прошло, не больше двух или трёх. А как это я столько в беспамятстве пролежал? Наверняка чем-то поили или кололи. Стоп!

    Новая мысль заставила выбросить всё постороннее из головы, невзирая на боль, выпрямиться и сесть, привалившись спиной к дощатой стене. Почему я до сих пор жив? Почему меня сразу не убили? Там же, у крыльца, на подъездной дороге? Кому было нужно меня похищать и куда-то вывозить, рискуя? Для чего? Отдать в рабство китайцам, чтобы я света белого не взвидел? Так мои похитители должны были знать о моей жизни на свалке. После неё для меня любое рабство не страшно. Выкручусь. Нет, тут что-то другое. Пока только одно ясно, что мои новые хозяева понятия не имеют о том, кто попал на их судно. Значит, что-то у моих похитителей пошло не так. Что? Пока не получу ответ на этот вопрос, дальше ничего не узнаю.

    Распахнулся над головой люк, в широкий проём опустилось ведро на канате. Вода? Она. Мутная, жёлтая, но вода. Закрылась с хлопком крышка, посыпалась мелкая пыль. Привстал на колени, добрался до ведра, наклонился и припал к живительной влаге. Тут же всё выпитое вышло наружу. Насилу отдышался, снова потянулся к ведру. Напился, живот — словно барабан. И сразу же встал вопрос, а как и, главное, где мне нужду справлять? Руки-то за спиной скованы. Судя по всему, никто меня отсюда для этого не выпустит, в лучшем случае так же водой обольют, так что всё понятно, остаётся дуть в штаны. Впрочем, судя по запаху, я это уже неоднократно проделывал в бессознательном состоянии. Ладно, некуда мне деваться, бывало и хуже. Зато сразу полегчало. Переполз в другой угол и постарался обо всём позабыть. О боли в разбитой голове и скованных за спиной ободранных руках, о вывернутых плечах, о грязной одежде, о своём нынешнем положении. Надо выздоравливать, а для этого сейчас только одно лекарство — спать и спать.

    Резко дёрнули вверх, ударился головой об окантовку проёма и выругался в полный голос. Сильные руки выдернули из ящика и поставили на ноги. Точнее, попытались поставить. Ноги не держали, сразу же подкосились, и я повалился на бок. Те же руки удержали, поддёрнули вверх, спину обожгло резкой болью. И ещё раз. Очумело оглянулся, приходя в себя, стараясь удержаться на ногах.

    — Ты вор? Убийца? Потому руки скованы? — знакомое лицо напротив. Ну и туша! Как он только в этом кресле помещается?

    Спину ожгло ударом плети. С ответами лучше не запаздывать. Убийца ли я? Пожалуй, после всей пролитой мною крови, конечно, убийца.

    — Да, убийца. Только я защищался. Они первые напали.

    А что? Не помешает для начала простачком прикинуться.

    — Боярин? В бунте участвовал?

    Мысли заскакали в голове вспугнутыми лошадками, застучали копытами по больным мозгам, но кое-что сообразить удалось. Кто я таков, похоже, никто не знает. Есть ли смысл признаваться? А кто мне поверит? В этакую-то чушь? Про бунт он откуда знает? Надо будет потом с ним обстоятельно поговорить. А пока остаётся только подыгрывать китайцу.

    — Да, участвовал. Кровь пролил в бою.

    — Маг?

    Глупостью было бы думать, что они подавители не распознают. Значит, отказываться не имеет смысла.

    — Маг.

    Очередной удар располосовал спину. Плечи свело от боли.

    — Долго думаешь. Отвечай сразу. Что умеешь?

    — Огненные шары могу посылать, молнию сделать и лечить немного умею.

    — Понятно теперь, почему на тебе подавители. Мне маги нужны. Тебя освободят, будешь мне служить. Вздумаешь против пойти, вот что с тобой будет!

    Я взлетел над палубой, мышцы свело в судорогах, тело скрючило, начало выворачивать суставы, хотя куда уж больше-то было. Перелетел через борт, завис над водой, корчась от боли. Внизу забурлила вода, высунулись огромные оскаленные морды морских крокодилов, защёлкали челюстями, стараясь дотянуться до человечинки.

    Упал на палубу, отпустило, постарался вдохнуть измятыми лёгкими, болело всё.

    — Ты всё понял, раб?

    Только и кивнул головой, сил пошевелиться не было, как не было и сил что-то ответить. Только-только что и смог с сипом втянуть маленькую толику влажного тяжёлого воздуха в себя. За спиной щёлкнули браслеты, руки бессильно опали на доски палубы.

    — Посмотрим, как ты лечить умеешь. Начнёшь с себя. Жить будешь в носовой каморе. Делать станешь, что велят. Утром посмотрим, что ты за маг. Отнесите его, — брезгливым жестом отстранился от меня.

    Те же сильные руки подхватили мою безвольную тушку, поволокли по палубе, протарабанили моими же ногами по ведущим вниз ступеням, бросили в тёмную каморку. Сунули в лицо кус чего-то, пахнущего хлебом, и исчезли, оставив ведро с той же водой, затворив за собой двери. Хлопнул засов, наступила тишина. Сюда даже звуки с палубы не доносятся.

    Мышцы стали отходить, кровообращение восстанавливается. И больно при этом было так, что экзекуция на палубе по сравнению с ней показалась детскими играми. Закусив рукав, чтобы не выть от боли, катался по полу, не обращая внимания на рассечённую спину, на разбитую голову и запястья. В конце концов, боль стала затихать, затих и я, обессиленный и опустошённый.

    Через некоторое время начал потихоньку шевелиться, разрабатывать мышцы, суставы. Всё равно было очень больно, но пришлось терпеть. Потянулся в очередной раз к своему магическому источнику, и тот наконец-то отозвался. Нет, чтобы раньше, когда я от боли выл. Ничего, главное, что отозвался. Закрыл глаза, сосредоточился, потянулся к крохам энергии, мир окрасился бледными красками. Ничего, надеюсь, сейчас поправим это дело. Огляделся вокруг, потянулся к обнаруженной рядом тонкой и бледной пульсирующей магической силовой нити, прицепился к ней, потянул энергию в себя. Сразу же кинул на себя малое лечение, потом ещё одно, контролируя резерв энергии. Лишь бы не выжечь его полностью. Потом придётся очень долго восстанавливаться. А у меня времени нет, мне нужно отсюда выбираться…

    Глава 2

    Так гораздо лучше. Почти ничего не болит, можно сгрызть то, что мне в лицо сунули. Зачерствевшая, почти каменная лепёшка. Ничего, сгрызу, бывало и хуже. Можно в воде размочить, и пойдёт за милую душу.

    Прилёг на деревянный пол, замер, восстанавливая силы, постоянно контролируя восполнение магического источника.

    Вернулся мыслями к продемонстрированному китайцем умению. Силён воздушник. Но ничего особенного. В академии каких только умельцев не было, хватало и таких. Просто недооценивать его не стоит.

    Резерв энергии начал потихоньку наполняться. Можно попробовать осмотреться. Уже лучше, краски стали ярче, появился объём. Начал сканировать окружающее пространство, постепенно расширяя радиус действия сканера. Засечь его почти невозможно. По крайней мере, так меня уверяли мои преподаватели и наставники в академии.

    Мир раскрасился в привычные глазу линии и узоры, начал расширяться, раздвигая границы восприятия, показывая очертания предметов, людей и животных. Очень хорошо — понятно, на чём я нахожусь, а также кого мне предстоит уничтожить.

    Не могу понять — или это река такая широкая, или это какой-то морской пролив. Очень уж глубина солидная под корабликом, и морские крокодилы на эту мысль наталкивают.

    Первое впечатление о многочисленной команде на борту оказалось ошибочным. Всех посчитал, просмотрел, кто где находится и чем занимается. Справлюсь. Только сил поднаберу. Немного ждать осталось.

    Пора. Маленький вихрик вокруг задвижки проворачивает её вокруг оси, и выход на свободу открыт. Сканер показывает, кто где находится, и я планомерно зачищаю кораблик, оставляя жизнь рулевому и паре тщедушных матросов. Кто-то же должен будет управиться с парусом. Сам не справлюсь, одних канатов сколько. И капитан… Его оставил напоследок. Жирный садист так громко храпел в своей каюте, что даже тонкая перегородка вибрировала. Не может быть такой удачи. Ничего нет, ни сигналки, ни магических сторожков. Он настолько уверен в своём могуществе? Может быть. Тут же вспомнил о своём позорном пленении. Сам-то проморгал нападение, тоже сигналку не выставил. Подумаешь, голова разболелась. Уверился в своей непобедимости и сразу же вляпался. Так что отныне только перестраховка и перестраховка. Лучше быть параноиком, но живым параноиком. Говорили же в академии эту прописную истину не раз, и я благополучно пропускал её мимо ушей. И только сейчас, на живом примере, до меня дошёл её смысл…

    Только он в каюте не один, а с женщинами. Их там двое, вижу, как под толстыми брёвнами, которыми ошибочно называют руки, скорчились бледные размытые силуэты. Вроде живы ещё. Стоп! Это почему меня на жалость пробило? Это почему я им уже заранее сочувствовать начал? Сканер показывает тонкую нить, тянущуюся к моей голове из-за переборки. Вот оно что! Ладно, пробуйте, ничего у вас не получится. На этом судне у меня союзников нет! Они враги и по-другому быть не должно! Только почему шкипер продолжает спать? Почему его не будят? А-а, сколько можно перед дверью стоять?

    Удар ногой по хлипкой двери, и она с треском разбитого в щепки засова отлетает в сторону. Храп прерывается, чтобы тут же смениться на полузадушенный хрип. А ты думал, только один умеешь воздухом владеть? Ошибся ты, шкипер.

    Тушка взлетает над широким разворошённым ложем, впечатывается в висящие на стене циновки. Вспомнив о расколотой голове моего врага, бил не в полную силу, только чтобы в чувство привести и дух выбить. Пусть пока так повисит, а я женщинами займусь. Да не в том смысле, как можно подумать, а в плане собственной безопасности. Очень уж мне навеянные на пороге каюты чувства не понравились. Порыв ветра сметает в сторону сбитые в кучу простыни и одеяла, подушки и многочисленные банкетки и валики, выставляя взору две смуглые женские тушки. Это я погорячился, скорее девчоночьи, больно уж они маленькие, что по росту, что по возрасту. Занесённый воздушный кулак замирает, убивать их рука не поднялась. Магический светляк показывает многочисленные пятна обширных синяков по всему телу, испуганно распахнувшиеся глаза и разлетевшиеся в стороны длинные чёрные волосы. Азиатки. Глаза цепляются за острые торчащие грудки, прикипают к ним на миг, во рту становится сухо, и я с трудом беру чувства под контроль. Кто из вас пытался на меня воздействовать? Сканер не убираю, если опять появятся магические токи, раздумывать не буду, шарахну сразу.

    Видимо, что-то отражается в моих глазах, потому что фигурки испуганно сжимаются в комочки, прижимаются друг к другу. Так-то оно будет лучше.

    Несколько быстрых шагов, и я бросаю на кровать поднятую с пола простыню. Делаю недвусмысленный жест, и меня понимают правильно, девчушки закутываются в неё. Странно, страха в них больше не чувствую, ушёл куда-то. Всё равно, только попробуйте с места сдвинуться… Убить, может быть, и не убью, но покалечу точно.

    Ещё один жест, и девчушки убираются в угол каюты, освобождая кровать. Движением руки отбрасываю её в сторону, освобождая проход к распятому на стене шкиперу. Смотрю в выпученные от напряжения глаза с красными лопнувшими сосудами, ухмыляюсь. Наверное, моя ухмылка выглядит злобной, потому что в каюте раздаётся тонкий свист и появляется резкая вонь. Ах ты, гад! Обделался от страха. Ладно, мне тут не жить, узнаю всё, что нужно, и уйду.

    — Рассказывай, китаёза, как я оказался на твоём корыте?

    А чтобы не вздумал запираться и хитрить, зажигаю на ладони маленький огненный шар и отправляю его в полёт к болтающимся гениталиям капитана. Бывшего.

    Всё же я не совсем садист, поэтому останавливаю шар в полёте, совсем чуток не дав ему долететь до места назначения. Но испуганный вой шкипера радует мои уши, и я выслушиваю быструю речь со всем тщанием. Вот ещё вопрос. Почему я полностью понимаю ломаный корявый язык китайца? В самом начале слух резали исковерканные слова, а сейчас приноровился, даже не замечаю этой неправильности.

    Скоро шкипер выдыхается, пытается выдавить ещё несколько фраз, но тут же окончательно замолкает, только блымкает на меня выпученнными глазами. По его телу стекают вниз тонкие струйки пота, капают в зловонную кучу на полу. Гашу огненный шар. Надо подумать. Отступил к двери, сжал кулак, труп со свёрнутой набок шеей упал в дерьмо, задёргались толстые брёвна ног, взвизгнули и тут же замолкли в углу девчушки. Задумчиво посмотрел на забившиеся в угол две тощие фигурки под цветастой простынёй, повернул ладонь…

    Отлетела в сторону простынь, смазанное быстрое движение, воздушный кулак в их сторону и… и мне в ноги упали два смуглых тела, обхватили, заслюнявили поцелуями, залопотали что-то по-своему. Как это я смог промахнуться? Через пробитую дыру видны яркие звёзды, слышен плеск волн и скрип судна. Сквозняк вытянул вонь, стало чуть легче дышать. Осторожно высвободил ноги, высоко поднимая колени, отступил к выбитой двери. Попытку девчушек ползти вслед за мной остановил раскрытой ладонью. Уже легче. Ладно, попробуем сделать так. Показал на зловонную кучу, на лежащее затихшее мёртвое тело, покрутил рукой, кивнул вопросительно. Вроде поняли, закивали в ответ. Буду надеяться, что поняли правильно. Что тут непонятного-то? Ну и хорошо, пусть наводят порядок. Вышел на свежий воздух. Матросики около рулевого жмутся, шагу ступить в сторону боятся. А кто порядок наводить будет? Тела за борт, нечего заразу на такой жаре разводить. Да и крокодилов покормить не помешает.

    А каким образом мне с рулевым общаться? Пальцем-то на север я указал, даже энергичным кивком подтвердил свой приказ в ответ на вопросительный взгляд, а дальше как? Надо было шкипера в живых до берега оставить. Поспешил? Нет, лучше уж так. А с китайцами я на пальцах объяснюсь. Они сейчас от страха за свои жизни такие понятливые стали. До берега доберёмся, а дальше ножками.

    Наблюдая за суетящимися матросиками, перекладывающими парус на новый курс, задумался, тщательно вспоминая услышанное от капитана…

    Подобрали меня недалеко от границы. Проходящее мимо судно контрабандистов увидело высоко в небе бой нескольких дирижаблей. Сначала, правда, услышали, только потом задрали головы вверх и поспешили убраться в сторону, куда подальше, потому что оказались как раз под ведущими бой дирижаблями. Двое пиратов наскакивали на толстобрюхий транспортник, обстреливая его с дальней дистанции, а тот вяло отбивался, пытаясь уйти на свою территорию. Сыпавшиеся сверху обломки грозили потопить небольшой кораблик, и джонка быстро улепётывала. И на свою беду далеко уйти не успела. Потому что очередной залп принёс пиратам удачу — попали в артиллерийский склад. Взрыв разметал обломки далеко в стороны. Но сам дирижабль всё ещё каким-то чудом держался в воздухе и с пологим снижением пошёл в сторону берега. На беду именно туда держала курс удирающая лоханка контрабандистов. Почему на беду? Да потому что тогда бы они точно прошли мимо и не выловили бы из воды единственного уцелевшего, каким-то чудом державшегося на волнах и которого почему-то не тронули морские хищники…

    Теперь понятно, как я оказался на борту этой кургузой лоханки, принадлежащей китайским контрабандистам, непонятно только, для чего меня так далеко от столицы завезли. Если бы хотели просто прикончить, то можно было бы завершить это дело там же, на мелком дроблёном щебне подъездной дворцовой дорожки. А тут мало того, что столько времени и сил потрачено, так они ещё и в Китай летели. Возникает вопрос, почему именно сюда, кому и для чего я был нужен?

    Почему не разбился, второй вопрос. Если дирижабль затонул, не дотянув до берега, каким образом я в воде оказался? И как на плаву удержался? Может, плотик какой был? Ага, и кто-то такой великодушный сам погиб, а меня, такого бессознательного, вытащил, уложил на спасательное средство и отправил на волю волн. Верится с трудом. И правду я уже не узнаю. Предположения можно придумывать сколько угодно, но это всё равно будут только предположения. Ладно, оставим вопросы на потом. Хотя… Можно девочек попробовать расспросить… они вроде толковые, опять же в магии разума что-то соображают. Может, что сами видели, или капитан какими-то своими соображениями поделился, похвастался?

    Наконец-то беготня затихла, судёнышко твёрдо встало на новый курс, впереди открытое море. Уже рассвет. А вот позади видна гряда зелёных сопок. Получается, вовремя я освободился. Ещё бы ночь протянул и всё. Что там меня на берегу ждало, неизвестно. Нет, освободиться я бы всё равно освободился, да кто его знает, какой силы здешние маги. Может, и не ушёл бы, но зато умер бы свободным. Капитан слабоват оказался, и то вон как меня ломал.

    Сканер показал замерших под кормовой надстройкой матросов. Оглянулся. Смотрят на меня испуганно, страх так из глаз и выплёскивается. Что, трудотерапия по выбрасыванию тел за борт и наблюдение за тем, как их разрывают на куски морские чудовища, пошли на пользу? Это правильно. А где здесь насчёт поесть? Что-то есть захотелось. Поманил пальцем одного, а подошли оба, друг за друга спрятаться пытаются. Показал жестами, что есть хочу, сообразили, закивали болванчиками, поманили за собой. Погрозил пальцем рулевому, показал кулак и пошёл за беспрестанно кланяющимися матросами.

    Посмотрел на выставленную еду, что-то никакого доверия не вызывает. Нет, я, конечно, могу есть всё, что шевелится, только мне надо знать, что это именно шевелилось. А тут что-то непонятное и неопределимое моим глазом. Поэтому ну его куда подальше. Рис варёный? Зачерпну горсточку, понюхаю, попробую. Трава? Нет, не буду рисковать. А вот знакомые лепёшки… можно прихватить парочку. Широким жестом остальные выставленные на низенький стол плошки с пахучим содержимым отдал матросам. Ишь, обрадовались, закивали, закланялись. Ну-ну, а то я не знаю, какие у вас в глубине души тайные помыслы таятся. Чёрно-красные нити агрессии так и тянутся в мою сторону. Живите пока, а я за вами буду приглядывать. Придётся продуктов с собой прихватить больше, чем я рассчитывал. Вот эту кастрюлю с рисом я всё-таки с собой заберу, как и все остальные лепёшки. Вам и оставшегося хватит.

    Тут же нашёл какой-то большой мешок с верёвочными плетёными лямками, уложил в него добытую еду, пусть при мне будет. Так меньше риска быть отравленным. Яд я ещё не умею распознавать, да и никто не умеет. Тут только химия может помочь, а её у меня нет.

    Оставив матросиков на камбузе, поднялся наверх, прошёлся до капитанской каюты, спустился вниз, перед этим тщательно просканировав весь корабль. Сканер теперь у меня постоянно работает, даже выключать его не стану, только переведу на работу в качестве сигналки и настрою на обнаружение людей. Вот так будет хорошо. Энергии жрёт мало, с учётом быстрого её восполнения я такой мизерной потери даже не замечу. Только во время активного боя придётся его выключать. Да там разберёмся по ходу действия.

    Сидят девчушки в каюте, никуда не делись. Даже сам хмыкнул, когда осознал, что я только что подумал. А куда они могут с корабля в открытом море деться? Если только отправиться в пасть к морским крокодилам? Или к кому другому, крупнее размерами и аппетитом?

    Заскрипел ступенями, наблюдая, как будут реагировать на моё появление девчонки. Если опять применят магию, жалеть никого не стану, сразу шарахну воздушным кулаком, а потом та, что в живых останется, пусть свою подругу от стен отскребает.

    Видимо, те почувствовали мой настрой, потому что никаких попыток прибегнуть к своим силам не было. Тихо и спокойно, даже не шевелятся в своём углу. И глаз не поднимают. Хорошо, хоть труп капитана выбросили за борт. Осмотрелся. В каюте относительный порядок. Был бы совсем порядок, если бы не дыра в борту. Хорошо, что погода спокойная, и море тихое. Зато прибираться легко. Выкинули в пробоину всё лишнее и хорошо. Уселся в капитанское кресло, поёрзал, устраиваясь поудобнее. А ничего так, правда, размер не мой, у капитана корма гораздо шире моей… была. Но да ничего, и так хорошо. Пока усаживался и умащивался в кресле, девчушки осмелели, глазами начали зыркать. Осторожно, исподлобья, через густые чёлки волос. О, они даже причесаться успели, не только одеться. Это хорошо, так оно мне спокойнее. Поманил их к себе, показал на кровать рядом, чтобы присели. Больше-то кресел в каюте нет.

    Ах, ты! Похоже, я что-то не то сделал, или они меня неправильно поняли, потому что тут же скинули свои халатики и полезли голышом в мою сторону. Улеглись там, где я показал, вытянулись на спинках, ладошки к худым бокам прижали и смотрят испуганно. А я в ступоре, судорожно придумываю, как исправить свою нечаянную оплошность, хотя мелькает такая мыслишка, что, может быть, стоит воспользоваться появившейся возможностью?

    Тут же память услужливо показывает жирную тушу капитана, глаза замечают никуда не исчезнувшие синяки с девичьих тел, и я прихожу в себя. И нахожу единственный правильный для меня выход из сложившейся ситуации. Не вставая, посылаю малое лечение сначала на одну девицу, а потом и на другую. С удовлетворением замечаю, как отлетели прочь лишние мысли, стоило только заняться полезным делом. Девчушки удивлённо прислушиваются к себе, рассматривают исчезнувшие синяки и затянувшиеся ранки. Ещё по одному лечению, и даже рубцов не стало видно.

    Дождавшись, пока те налюбуются на себя и вновь обратят на меня своё пристальное внимание, взмахом руки отослал их в прежний угол и показал на брошенную одежду, чем вызвал истинное девичье недоумение. Даже сканер показал вспыхнувшее синее свечение в головах обеих девушек, что соответствовало сильному удивлению. Подтвердил свой приказ, ещё раз шевельнув ладонью. И нахмурив брови. Последнее подействовало лучше всего.

    Кстати, а почему мы всё время молчим. Ладно я, а они-то чего? Боятся? Попробовать заговорить?

    — Как вас звать?

    При этом показываю пальцем на себя и представляюсь. Потом показываю на каждую из девиц.

    В ответ недоумённое переглядывание. Наконец девчушки что-то соображают и начинают вразнобой что-то чирикать. Прорвало плотину. Тычут себя пальцами в тощие грудки, показывают на каюту, друг на друга, на кровать и дыру в борту. Понятно, что ничего нового я здесь не узнаю. Это простые рабыни-наложницы. И как-то пропало у меня желание их прикончить после прибытия к берегу. Ладно, посмотрим. Сопли жевать не буду, они мало того, что могут всё первым же встреченным властям обо мне рассказать, так и погоню запросто наведут по моим следам. Ничего, придумаю что-нибудь.

    Ну что, пора заняться трофеями. Что в капитанском сундучке хранится? И шкаф огромный в углу. Посмотрим, только пусть их кто-нибудь из девчонок открывает. Магии я в мебели не вижу, а вот простые ловушки могут быть. Ну да вылечить-то я их вылечу, если что.

    А почему это кораблик по курсу зарыскал? Что там наверху происходит? Где рулевой? Вот оно в чём дело. Удрать собираются, лодку решили спустить. Да только не сообразили штурвал закрепить.

    Вылетел на палубу, сразу же смахнул в сторону копошащихся у лодки людей. Вопли ужаса и боли, раздавшиеся из получившейся кучи, бальзамом пролились на мою многострадальную душу. Все стараются меня предать. Этим-то что спокойно не сидится? Я даже их живыми отпущу, когда к берегу подойдём. Может быть… потом… Хотя что себя-то обманывать? Никого я не отпущу, потому что это будет полной дуростью. Но и убивать безоружных и беззащитных передо мной людей как-то не с руки. Одно дело из плена высвободиться, а вот так резать их словно баранов… Для этого надо перестать человеком быть.

    Подвывающий от страха рулевой убежал, скособочившись, к штурвалу, матросики замерли на палубе. Вспомнил капитанский приём и вывесил обоих за борт, пусть побудут приманкой для акул и крокодилов.

    Вылетевшая из воды серая туша на волос не дотянулась до заверещавших от ужаса моряков. Я сам испугался до жути, от резкого рывка люди опять покатились по палубе, остановились у противоположного борта, резко запахло мочой. Ну да, я в таком случае и сам бы не удержался. И вида нельзя показывать. Погрозил оцепеневшим китайцам кулаком, показал на лодку, за борт и провёл рукой поперёк горла. Закивали. Поняли, наверное. Теперь рулевой. Повернулся к нему, тот аж за штурвал спрятался, только руки и ноги видны. Поднялся наверх, заглянул в белые от ужаса глаза, усмехнулся прямо в них. Пусть мне самому страшно и противно, но не я это начал. Нечего было пытаться удрать. Попытались? Не вышло? Теперь не обижайтесь! Сунул кулак под нос бледному китайцу, погрозил пальцем, показал на север. Кстати, а куда мы в действительности плывём? Ночью-то всё понятно, а сейчас? Где компас? Кое-как удалось расшевелить оцепеневшего от страха рулевого. И как они контрабандой с такими людьми занимались? Или это просто пешки? Ладно. Главное, что мне показали компас в закрытой сдвигающейся крышкой деревянной коробке сразу за штурвалом. Хорошо хоть на курсе находимся. Капитан уверял, что идти нам до берега день. К вечеру будем на месте. Это хорошо, больше я тут не выдержу.

    Весь день просидел на палубе в тени паруса. Капитанское кресло лебезившие передо мной матросики вынесли из каюты по первому моему желанию. Девчушки только раз показали свои круглые мордашки на верхних ступенях трапа и сразу же скрылись и больше не высовывались. Акулы, изредка показывающие из воды серые треугольные плавники, отстали, с борта новой пищи не падало. Ближе к вечеру кое-где начали мелькать паруса джонок. Значит, берег недалеко. Скоро его увидим.

    Ночь упала, словно чёрное покрывало. Только что было светло, солнце село на горизонт, побалансировало на его тонкой грани и упало на ту сторону. И стало темно. Никаких сумерек. Яркие звёзды заморгали сверху, отражаясь в морских волнах.

    Берег накатился неожиданно, джонка зашуршала килем по песку, резко затормозила, тягуче заскрипела, затрещала опасно. Ладно, дальше не моё дело, в ночь отправляться опасно, до утра заночую на борту, только остатки команды в одной из кают закрою.

    Утром перед самым восходом солнца в предрассветных сумерках сработала сигналка.

    Ночевал я на палубе, поэтому даже не дёрнулся, просто увеличил поток энергии в сканере. Ну вот, дождался гостей.

    Кому-то из местных жителей приглянулась застрявшая на берегу джонка. Целая толпа аборигенов крадётся по песку. И вооружены все, что интересно. А подвешу-ка я молнии на сигналку. Может, образумятся?

    Треск сработавшего заклинания, громкие от испуга и боли крики и резкая тишина. Так и лежу, жду, что дальше будет. Магическим зрением чётко вижу сгрудившихся на песке людей, и мне не нравятся начавшие закручиваться вокруг них чёрные вихри. Переваливаюсь через борт с противоположной от нападающих аборигенов стороны прямо в пенящиеся отливом мелкие волны, не забыв прихватить свой мешок с едой и трофеями. Кораблик завалился набок, поэтому мой манёвр остался незамеченным. Отмель длинная, мне ничего не грозит, да и никого из морских хищников я поблизости не вижу. Не успеваю выпрямиться, как с берега раздаётся воинственный крик ринувшихся в атаку на джонку местных жителей.

    Воевать? Оно мне надо? Впрочем, я же собирался покончить с остатками команды? Поэтому сделаю так…

    Шлёпая по воде, перебегаю к носовой надстройке и выпускаю в сторону набегающих рой огненных искр. Может быть, это заставит их остыть и задуматься? Ничего подобного, визжа и подпрыгивая от ожогов, аборигены продолжают свой короткий забег. Первые уже начинают примериваться, как лучше забраться на крутой борт. Сообразили, начали вокруг оббегать. Конечно, кораблик-то в мою сторону наклонился, здесь залезать проще. И в каюте оставшиеся матросы проснулись, вопли услышали, заголосили что-то радостное в ответ, вызвав новый вой нападавших. Ладно, сами напросились. Некого мне тут жалеть. Первых выскочивших из-за тупого носа судна буквально вбивает в землю ударом воздушного кулака сверху. Разбрызгиваю отступающую воду и пробегаю вперёд, туда, за смятые сломанные тела, откуда волна уже ушла, оставив после себя твёрдый мокрый песок. Бочком, приставными шагами выхожу на открытое пространство. Сразу же в мою сторону начинает лететь разнообразное колюще-режущее оружие. А вот огнестрел — это серьёзно. Успеваю отправить файербол и опередить вскинувших карабины крестьян, находящихся чуть в стороне от основной группы. От летящих в мою сторону стрел и копий просто отмахнулся стеной воздуха, сбив их в сторону. И сам на месте не остался, кувыркнулся под защиту крутого просмоленного борта, окончательно замочив одежду на влажном песке. Вспышка огня на песке разметала серые фигуры, дикий визг сгораемых заживо людей заставил вздрогнуть. Не от испуга, от неожиданности. Вместо испуга злобное удовлетворение от хорошо сделанной работы появилось. Попал всё-таки. Бил-то на скорую руку, времени прицеливаться не было. Но всё равно где-то в глубине души какое-то гадливое чувство появилось. Всё никак не привыкну. Одно дело, когда издалека убиваешь, а другое вот так, когда почти в упор. Совсем другие ощущения. И хотел ведь по-тихому уйти. Теперь придётся с шумом пробиваться. Набегавшую на меня толпу с нацеленным в мою сторону разнообразным холодным оружием встретил потоком огня. Если кто выберется, в следующий раз поостережётся свои грабки за чужим имуществом протягивать.

    Вверху взвизгнули девчонки. Отпрыгнул в сторону от борта, задрал голову вверх. Корабль-то как смог загореться? Впрочем, загорелся и ладно. Выживут, значит, судьба им жить, сгорят, так и ладно, не повезло. Каюта у них не заперта, на лестницу они выходили, значит, и тут выберутся. Может, и матросиков запертых спасут. А не спасут, так не спасут. Впрочем, на сканере видно, как открылась запертая дверь, как пять низеньких фигурок торопливо пробираются к выходу. Что интересно, все жмутся к противоположному от меня борту. Опасаются? Откуда узнали, где я, с какой стороны нахожусь? Впрочем, хватит гадать, пора отсюда уходить. Жар от разгорающихся досок просмолённого судна начал обжигать, сверху посыпались горящие лохмотья паруса и тлеющие канаты. Потушить? А смысл? Кто с ним управляться будет? Было бы что поменьше, другое дело.

    Отступил вдоль берега по самой кромке воды, озираясь во все стороны. Сканер сканером, а вдруг какая-нибудь очередная невидимка вылезет, которую магией не засечь? На берегу остались лежать обугленные и исковерканные тела нападавших, вдалеке сканер показывал удиравших во все лопатки нескольких уцелевших. Будем считать, что им повезло. Преследовать? Да нет, что я, маньяк кровавый? Пусть живут. Может, в следующий раз сначала подумают, всегда ли стоит заниматься мародёрством. Подхватил тяжёлый мешок, встряхнул его довольно. Да уж, подумают. Мародёрство вообще-то дело хорошее, а главное, очень прибыльное. Вон сколько у меня нужного добра из капитанских закромов в одночасье появилось. Сейчас подальше отойду, переоденусь и вооружусь, теперь у меня есть во что одеться и чем отстреливаться. Не всё же на магию надеяться. К тому же зря, что ли, меня постоянно в стрелковом тире наставники гоняли, как самого распоследнего ученика? Пора на практике на свои умения полюбоваться. И коли уж речь зашла о мародёрстве, — тьфу ты, для меня о трофеях, само собой, — то надо бы осмотреть ту отдельную группу с огнестрелом. Может, и удастся чем-нибудь поживиться. Хотя… Что там могло в огне уцелеть? Но посмотреть всё равно нужно. Иначе сам себя не пойму.

    Проводил взглядом удирающих в противоположную сторону девчушек. Быстро бегут, даже матросиков обогнали, босыми пятками так и сверкают. Потянулся было к файерболу, да опустил руку, пусть бегут. Сплюнул от раздражения на песок, досадуя на свою мягкотелость. Ну не могу я просто так безоружных, да ещё драпающих от меня во все лопатки людей, убивать. Ладно бы какая опасность от них исходила, так нет же ничего. А наведут погоню на мой след или нет, это даже не второй вопрос. Скорее всего, уцелевшие мародёры подмогу приведут. Вздохнул тяжко, чую впереди реки пролитой крови. Кстати, надо с берега убираться, скоро сюда крокодилы полезут за копчёным мясом и сочными отбивными.

    Мне нужно пробираться на север, и по прямой пройти у меня не получится. Во-первых, впереди непроходимые джунгли, а во-вторых — горы. Как рассказал шкипер, горы с труднопроходимыми перевалами, без проводника в них лучше не соваться. К сожалению, больше ничего полезного о предстоящем пути от толстяка не удалось узнать. Кроме как о нескольких крупных городах к западу по побережью, в кои он нередко заходил по своим контрабандным делам. И выхода у меня, получается, другого нет, кроме как идти в их направлении.

    Однако досада! Идти-то мне придётся по следам удравшей пятёрки. Они-то рванули в правильном направлении, это я туда-сюда метался, огнём плевался. Обошёл по широкой дуге горящий корабль, поморщился на уходящий высоко в голубое чистое небо столб чёрного густого дыма. Хороший сигнал для всех любопытных получился. А может быть, сесть в засаду? Дождаться какой-нибудь посудины, отбить её и дальше плыть с комфортом? И если у контрабандистов карты не было, может быть, она будет на другом судне? Впрочем, остудил свою разгорячённую голову, не факт, что кто-то вообще приплывёт. Так можно прождать неизвестно сколько времени, и будет ли из этого какой-либо толк, непонятно. Лучше уж ножками, до ближайшего города, а там по обстановке действовать. В сам город соваться мне не с руки, там я у всех на виду буду, а вот где-нибудь в пригороде…

    За размышлениями не заметил, как обошёл поле короткого сражения и осмотрел возможные трофеи. К сожалению, ничего не удалось прихватить. Огнестрельное оружие даже не стал осматривать, потому что оно в огне побывало. У меня трофейный карабин точно такой же, только в приличном состоянии. Патроны? Свои девать некуда. Из сундука я выгреб всё подчистую. Пистолет у меня шкиперский, магазины к нему набиты, только кобуры нет, да и ладно, пока так обойдусь. Ножи? Нечего лишнюю тяжесть таскать. Путь впереди тяжёлый, мне одного хватит. Нет котелка, да где его сейчас возьмёшь? Покосился на весело догорающий корабль, скалящийся на меня полыхающими шпангоутами, прошёл по следам удравших матросов в сторону далёкого мыса. Чуть-чуть пройду, и можно будет переодеться. Только ополоснусь в каком-нибудь ручье. Не может такого быть, чтобы пресной воды на пути не попалось.

    Скоро место высадки скрылось за очередным изгибом берега. Столб дыма так и тянулся к небу за спиной, заставляя невольно ускорять шаг. Всё-таки надо было огонь потушить. Что интересно, удиравшие моряки так и продолжали держаться берега, тянулись передо мной ровные дорожки следов, убегали за очередной поворот.

    В первом же встреченном ручье отмылся от накопившейся грязи, оттёр тело насколько смог, сполоснул свою вонючую и грязнющую одежду и надел трофейную, из капитанских запасов. Пусть она двух таких, как я, вмещает, зато чистая. Ничего, деньги есть, прикупим что-нибудь подходящее при первой же возможности. Теперь можно и пистолет за ремень засунуть, карабин так и продолжает на плече висеть, за спиной мешок с трофейным добром, сканер постоянно работает. Где-то далеко пять точек засвечиваются, так и держат разрыв. Хорошо идут. Пойду следом за ними, будет проще.

    К вечеру начал уставать. Неудобный мешок за плечами всё норовил сползти набок, из-за него пришлось карабин перевесить на грудь. За день нажарился на солнце, рубаха покрылась белыми соляными разводами. Мои сапоги, в которых так комфортно было в городе, здесь немилосердно натирали ноги. Носки протёрлись до дыр. И появилась проблема с пресной водой. Баклажка, прихваченная из каюты, быстро пустела на таком пекле, а ручьи попадались редко. И у каждого я надолго останавливался, ополаскивался и отдыхал. Впрочем, то же самое делала и впереди идущая группа, точно так же подолгу останавливалась на месте. Поэтому я уже приблизительно догадывался, где и когда появится очередной источник пресной воды. Я хоть знал, а каково было моему авангарду? Впрочем, меня это мало волновало, пока не подошло время к ночи.

    Догонять их не стал, остановился за мысом, устроился между камней. Что интересно, весь день шёл спокойно, из моря никто не лез, из джунглей никто не нападал. Идиллия.

    А ночью проснулся от криков. Сигналка молчала, сканер не показывал опасности, за мысом тоже кроме пятёрки людей никого не наблюдалось. А крики уже перешли в вопли. Всмотрелся пристальнее, добавив энергии в заклинание, и присвистнул от удивления. Впрочем, чему я удивляюсь? Контрабандисты, бандиты, одна шайка.

    Теперь я отчётливо видел происходящее за деревьями. Одна из девчонок замерла неподвижно, а вокруг второй, яростно сопротивляющейся, суетились трое морячков.

    Нет, ну что это такое? Даже выспаться не дали. Вмешаться? Оно мне надо? Или всё-таки вмешаться? Уже как бы поздно… Впрочем, неестественная поза лежащей отдельно девушки не оставляла никаких сомнений. Зато у меня появилась причина наконец-то разобраться с оставшимися в живых членами экипажа джонки. Сделал доброе дело, оставил трём подонкам жизнь, и к чему это привело? Девчушки-то здесь при чём? Эх, я… Придётся исправлять свои ошибки. Наука мне на будущее…

    Источник - knizhnik.org .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз