• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтеверс Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Военная авиация Война Вооружение России ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Гравитационные волны Два мнения о развитии России Евразийство Жизнь с точки зрения науки Законотворчество Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировое правительство Народная медицина Наука Наука и религия Научная открытия Научные открытия Нибиру Новороссия Опозиция Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Политология Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Раздел Европы Реформа МВФ Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад СССР США Самолеты. Холодная война с СССР Синяя Луна Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Хью Эверетт Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины Южный поток артефакты Санкт-Петербурга безопасность великаны. грядущая война детектив информационная безопасность исламизм историософия масоны международные отношенияufo многомирие нло нло (ufo) общественное сознание социальная фантастика фантастика фантастическая литература физика философия футурология христианство юмор
    Архив новостей
    «    Январь 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031 
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Моремания. Метаморфозы (сборник рассказов)

    Гуларян А.Б.

     

    Стратостаты – вперёд! (отрывок)

     

    Джозеф Пэт  Кеннеди: «Ты умрешь либо великим президентом, либо величайшей задницей…»

    Франклин Делано Рузвельт: «Есть третья возможность - я помру президентом захудалой страны...»

     

     

    28 апреля 1942 года. Токио.

    - Итак, господин генерал-майор, что вы можете сообщить по существу разрабатываемой вами проекта?

    Кусаба Суейоши посмотрел на своего непосредственного начальника, командующего 9-й армии генерала Анами, и низко поклонился адмиралу Исуроку Ямамото, шипя сквозь зубы, как подобало воспитанному японцу. Только многолетняя выучка позволяла ему сейчас скрывать, какие противоречивые чувства обуревают его. То, что он наблюдал сейчас, было очередным поражением Армии в политической борьбе с Флотом. Апеллируя к подписанному между руководством флота и сухопутных сил соглашению, адмирал потребовал раскрыть ему данные по одному из секретнейших армейских проектов, причем наотрез отказался сообщить, каким образом ему вообще стало известно о его существовании. И у генерала Аннами не хватило доводов, чтобы отказать командующему флотом. Но с другой стороны, Кусаба Суейоши льстило внимание одного из первых лиц Империи. Это открывало новые возможности для личного карьерного роста, и перспективы развития для его идеи.

    - Ваше Высокопревосходительство! Наша исследовательская лаборатория предлагает в ответ на недавний подлый и трусливый удар американских самолетов по Токио начать бомбардировку территории Американских Соединенных Штатов с использованием наполненных водородом воздушных шаров. При этом мы планируем использовать высотное западное течение, возникающее над Тихим океаном зимой на высоте пяти с половиной миль, или девяти километров в метрической системе. По нашим расчетам, шар, поднявшийся на эту высоту, будет увлечен сильнейшим потоком воздуха и может перелететь Тихий океан, достигнув американского континента примерно через три-четыре дня.

    - Три-четыре дня? Невероятная скорость, - проронил Ямамото.

    - Воздушный поток имеет огромную скорость, - Суейоши снова поклонился, - Это так называемый западный перенос, Ваше Высокопревосходительство.

    - Как я понимаю, вы собираетесь сажать в гондолу летчика?

    - Нет, Ваше Высокопревосходительство, он не выживет на такой высоте.

    - Как же вы собираетесь производить бомбардировку?

    - Бомба отделится от шара автоматически через три-четыре дня.

    - То есть, вы планируете посылать шары на волю Сусано? Бог бури непостоянен…

    - Мы собираемся запускать их сотнями.

    - Но самое большее, чего вы сможете таким образом добиться – это вызвать массовые пожары в американских лесах. Но это лучше делать летом. Почему вы не хотите запускать свои шары летом?

    - К сожалению, летом западное воздушное течение сменяется восточным. Мы еще не поняли до конца механизм образования этого течения. Оно было открыто нами чисто случайно, когда мы изучали погоду по заданию Флота, - и тут, после собственных слов, на него снизошло озарение: «Ну конечно! Флот сопоставил предоставленные ему данные и его аналитики сложили два и два!»

    - Ну что же, Ваше Превосходительство, - Ямамото «вспомнил» наконец-то о генеральском звании собеседника, и Суейоши в очередной раз поклонился, - когда вы собираетесь начать запуск шаров?

    - Дело упирается в чисто технические проблемы, - ответил Суейоши, - необходимо  добиться, чтобы шар не опускался ниже пяти с половиной миль и не подымался выше семи с четвертью миль. Нужно разработать простую и надежную систему управления… Я думаю, что через год…

    - Сорок третий год? – адмирал встал, и подошел к окну. Постоял немного, и развернулся на каблуках лицом в комнату, -  Это очень поздно, господин генерал-майор! Мне нужно отвлечь американцев немедленно, сейчас же, иначе я потеряю темп… А если запускать ваши шары с борта подводной лодки недалеко от американского континента?

    ***

    1 ноября 1951 года Тихий океан. 38º северной широты, 160º восточной долготы.

    - Товарищ командир! Лодка достигла указанного квадрата!

    - Стоп машина! Боцман! Погрузиться еще на пятнадцать метров. Экипажу подготовиться к запуску!

    - Есть подготовиться к запуску! Экипаж! Подготовка к запуску!

    Разговор происходил в толще вод Тихого океана на борту советской стратегической подводной лодки «Ленинградский комсомолец» (бывшая – К-52). Аврал под водой – это не то, что аврал на надводном корабле. Никаких свистков и сирен, никакого топота множества ног, и совершенное отсутствие суеты. Просто те, кто входил в состав пусковой команды, прошли к секретному отсеку субмарины. Пять человек, забравшись внутрь, стали расправлять оболочку огромного воздушного шара. Еще двое подтащили к ней два шланга, выведенных прямо из переборки, и закрепили их в специальных патрубках. Потом еще два. Движение всех семи человек были отработанны. Зашипел газ. Матросы стали кантовать оболочку, чтобы газ беспрепятственно проходил внутрь. Точность и плавность, а также слаженность движений выдавали навык большой предварительной тренировки на учениях. Во всяком случае, стоявшая у противоположной стены гондола стратостата им ни сколько не мешала. То, что происходило нечто важное, и значительное, выдавали детали поведения. У одного матроса лихорадочно блестели глаза, у другого шевелились губы, будто он проговаривал что-то про себя. Трое остальных были подчеркнуто сосредоточены. Как и люди у шлангов. Сложенная в несколько слоёв оболочка ожила. Газ подавался в нее под большим давлением, матросам оставалась вовремя расправлять ее по местам сгибов и следить, чтобы оболочка не зацепила гондолу стратостата.

    Гондола представляла собой герметичную капсулу, состоящую из шара, стоящего на усеченном конусе. Шар и конус были соединены ажурной конструкцией, напоминающей перевернутую корзину для бумаг. По верхней окружности соединительной секции были подвешены небольшие мешочки с песком. В шаре имелся люк, и три иллюминатора. Усеченный конус имел только технические лючки разного размера по периметру. Один из них был открыт и из него к стене отсека шел кабель. Капсула была обвешана восемью газовыми баллонами, закрепленными симметрично друг другу по диаметру сферы. От баллонов к капсуле шли шланги, прикрепленные патрубками к стальной обшивке. От гондолы к оболочке шел один большой шланг. Просто удивительно, что ни один из матросов ни разу не спотыкнулся о всё это сложное хозяйство. Их хорошо вымуштровали, или «довели задачу», что на практике означает одно и тоже.

    Перед люком секретного отсека шла церемония прощания. Командир подводной лодки, капитан первого ранга Израиль Ильич Фрисанович по очереди пожал руки двум людям в лётных меховых комбинезонах, лётных шлемах и теплых унтах.

    - Удачи, товарищ Лисицын! Удачи, товарищ Петров! Покажите им там кузькину мать… За всё…

    У Лисицына затвердели скулы:

    - Мы прорвемся! Не имеем права не прорваться, товарищ капитан первого ранга!

    - Ну… Идите, идите, а то простудитесь, - капитан сам улыбнулся немудрящей шутке.

    Стратонавты улыбнулись в ответ – Лисицын скупо, Петров широко и открыто, одновременно козырнули ему и протиснулись в отсек. Вслед за ними зашел человек с погонами капитан-лейтенанта, державшийся до этого в стороне от прощающихся. Вся троица по стенке пробралась к гондоле мимо успевшей уже набрать газ и «дышавшей» под руками матросов оболочки. Здесь капитан-лейтенант помог стратонавтам забраться в гондолу по приставной лестнице и задраить люк. Спустился. Дотронулся до оболочки конуса. Конус был тёплый, как живое существо. Капитан-лейтенант открыл специальным ключом самый маленький и потому незаметный технический лючок, вставил в открывшийся электроразъём маленький прибор величиной со спичечный коробок, и снова повернул ключ. Тщательно проверил, закрыт ли лючок и обернулся к матросам:

    - Сколько вам еще ребята?

    - Пятнадцать-двадцать минут, товарищ капитан-лейтенант!

    Капитан-лейтенант кивнул, повернулся ко второму техническому лючку, вынул штекер из разъёма, и закрепил кабель в специальном кронштейне на стене. После чего второй лючок также был задраен. Капитан-лейтенант поднял приставную лестницу, и, держа ее между собой и стенкой отсека, «просочился» мимо оболочки так, чтобы её не зацепить. Его движения были точны и отработанны, как и у матросов.

    Шагнув через люк, он отставил лесенку в сторону и вытянулся перед командиром подлодки:

    - Товарищ капитан первого ранга! Бомба приведена в боевое положение.

    - Вольно Григорий Алексеевич! Пойдёмте в командный отсек. Сейчас начнётся самое сложное…

    Пусковой группе действительно было всё сложнее и сложнее справляться с оболочкой и расправлять её. Она занимала уже почти весь объем отсека. Матрос со старшинскими нашивками подошел к коммутатору, снял трубку:

    - Командир! Оболочка наполнена на десять процентов!

    - Выходите! Задраить люк!

    - Есть! Пошли, ребята…

    В дверях один из матросов повернулся, и вздохнул:

    - И всё же жаль, не написали на гондоле «За Ленинград!»

    - Язык придержи, - бросил старшой, берясь за клемарьеры - Видел, как капитан-лейтенант с ней носился, чуть не спал здесь перед люком на коврике… А тут еще ты со своей краской! На Колыму загреметь захотел?

    ***

    27 сентября 1942 года Тихий океан. 34º северной широты, 140º восточной долготы.

    Подлодка I-25 японского императорского флота всплыла в точке на широте Лос-Анжелоса между Гавайями и калифорнийским берегом. Это был не первый подобный поход I-25. Сразу же после Пирл-Харбора она нанесла артиллерийский удар по Санта-Барбаре. Теперь у лодки была новая миссия. Кроме наблюдателя на мостик рубки поднялись два офицера в сухопутной форме – капитан Арита Хидзё и унтер-офицер Тейчи Йосимара. Матросы подали на мостик из недр лодки шланг с винтелем и патрубком на конце, а потом, построившись цепочкой, стали передавать на мостик прорезиненные оболочки воздушных шаров, мешочки с песком. Еще одна цепочка, став по двое человек, осторожно поднимала из глубин лодки странное устройство, напоминавшее по форме цилиндр, вставленный в усеченный конус. В месте соединения конуса и цилиндра на четырех спицах к оболочке крепился обруч. Унтер-офицер Тейчи Иосимара тут же стал крепить к обручу мешки песком, Арита Хидзё начал заполнять шар газом по патрубку. Матрос-наблюдатель не принимал участия в этой суете. Он напряженно всматривался в бинокль вперёд и в стороны, готовый в любой момент поднять тревогу.

    Когда шар достиг пяти метров в диаметре, клапан был закрыт, а устройство закреплено на подвеску. Шар, ничем не отличимый от обычного метеозонда, плавно взмыл в воздух. Арита Хидзё уже надувал следующий шар, а Тейчи Иосимара подвязывал мешочки с песком уже к третьей бомбе. Бомбы были небольшие, всего в пятьдесят килограмм, причем половину веса занимал блок управления, сердцем которого был анероид. Управление было самое примитивное: когда шар снижался ниже девяти километров, по электрическому сигналу высотометра пиропатроны отстреливали два мешка, симметрично расположенных на ободе. Так не терялась балансировка шара.

    Всего за эту осеннюю ночь сотрудниками Кусабы Суейоши было запущено тридцать шаров. За все время работ подлодку I-25 никто не побеспокоил. Можно было продолжать запускать шары дальше, но их запас определялся габаритами подвесных бомб, а вместо торпед их удалось загрузить только тридцать. Последний шар провожали криками «Банзай!» все находящиеся на мостике субмарины и матросы команды, выглядывающие из люка. Арита Хидзё от избытка чувств размахивал над головой дедовской катаной. Проводив шар глазами, японцы чинно спустились внутрь начавшей движение подлодки.

    В ту же ночь ближе к американскому берегу две другие подводные лодки – I-9 и I-15 испытывали другое оружие. Их экипажи сгружали на воду гидросамолеты Е-14W1. Через несколько минут они уже покачивались на поплавках. В их боевую нагрузку входили по три бомбы по 50 килограмм каждая. Загудели моторы, и бомбардировщики ушли в сторону берега, чтобы сбросить свой груз в штате Аризона.

    Адмирал Исороку Ямамото хорошо знал английскую пословицу о корзинах и яйцах…

    ***

    1 ноября 1951 года Тихий океан. 38º северной широты, 160º восточной долготы.

    Оболочка надувалась еще некоторое время в гордом одиночестве, заполняя углы и обтекая гондолу с двух сторон. Потом зашумели помпы, и отсек стал заполняться водой. Оболочка стала отступать, съёживаться под напором воды, но нагнетаемый газ продолжал делать свое дело. Наконец, воздух из помещения был удалён, и помпы остановились. Наступал первый критический момент.

    Крыша отсека была выполнена в виде люка из двух створок. Сейчас эти створки стали медленно раздвигаться. Оболочка покачалась в воде, и стала медленно всплывать, распрямляясь…

    - Ковальчук! Балласт в кормовые цистерны! Держать!

    - Балласт принят!

    Кивнувшая было носом лодка медленно выпрямилась. Сейчас она представляла собой со стороны странное зрелище. Водолаз, случись он рядом, оценил бы всю сюрреалистичность висящей на глубине восьмидесяти пяти метров подводной лодки, из которой вверх на двадцать пять метров поднимается колышущаяся в воде оболочка гигантского воздушного шара. Система была крайне неустойчивой: подводные течения заваливали оболочку то на один бок, то на другой, и вместе с ней заваливалась подводная лодка. Резко усилился дрейф.

    Капитан, внимательно наблюдая за гирокомпасами, отдавал короткие приказы боцману и мотористам. Пока ему удавалось компенсировать дрейф. Но возрастала опасность быть запеленгованным кораблями противника. Конечно, ни командование, ни экипаж не обольщали себя надеждой удержать субмарину в расчетной точке. Но и отдаваться «на волю волн» было крайне опасно. Это наглядно показала авария с лодкой «Комсомолец Мордовии» (К-56). Сейчас действия подводников были отработаны на учениях. Оптимальнее всего было дрейфовать по кругу вокруг расчетной точки. И такое напряженное положение должно было продолжаться более двух часов.

    На исходе первого часа подлодку ощутимо потянуло вверх. Надутый на четверть шар придавал ей дополнительную плавучесть. В цистерны еще раз была взята дополнительная вода. В течение следующего часа балластную воду принимали пять раз. Наконец, цистерны были заполнены до конца. Надутый до половины шар неудержимо потянул подлодку вверх. Это была вторая критическая точка.

    - Продуть цистерны! – последовала команда.

    Цистерны начали продуваться, и система субмарина-стратостат устремилась вверх.

    - Товарищи! – обратился Фрисанович к стратонавтам – Сейчас отстыкуем вас!

    - Поехали! – раздался в репродукторе голос Лисицына.

    Гондола была освобождена из захватов, и стратостат рванулся вверх. Но не успел разогнаться до большой скорости, и не ударился о границу двух сред и не порвался, как это случилось с первым из подобных стратостатов, а устремился дальше вверх, но уже в воздухе. Подводная лодка, наоборот, провалилась в глубину. Но, поскольку большая часть забортной воды была уже сброшена из цистерн, это падение продолжалось недолго, сменилась новым подъемом, и, наконец, пришедшая в равновесие лодка застыла в толще воды на глубине пятидесяти метров. Все прошло, как на показательных учениях…

    - Полный вперёд! - скомандовал Фрисанович. Он бывал в Британии, общался с английскими и американскими моряками и высоко оценивал их боевую выучку. Еле живой вышел на обратном пути из-под «дружественного огня». Ему хотелось убраться из района запуска до подхода американских противолодочных кораблей.

    Источник - https://www.ozon.ru/context/detail/id/160727222/.


    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз