• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo ufo нло «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтеверс Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт Великая Отечественная война Внешний долг России Военная авиация Война Вооружение России Восточный ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Два мнения о развитии России Евразийство Жизнь с точки зрения науки Информационные войны Историческая миссия России История История возникновения Санкт-Петербурга История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировое правительство Народная медицина Наука Наука и религия Научная открытия Научные открытия Невероятные фото Нибиру Новороссия Опозиция Оппозиция Оружие России Песни нашего века Подлинная история России Президентские выборы в России Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Раздел Европы Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад СССР США Самолеты. Холодная война с СССР Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Холодная война Хью Эверетт Цветные революции Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины Южный поток артефакты Санкт-Петербурга безопасность великаны. грядущая война информационная безопасность исламизм историософия многомирие нло нло (ufo) общественное сознание сказкиПтаха социальная фантастика фальсификация истории фантастическая литература фашизм физика философия юмор
    Архив новостей
    «    Февраль 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    242526272829 
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Владимир Малыгин: Сантехник (фрагмент)

     Владимир Малыгин

    Сантехник

    Глава 1

    Неприятное пробуждение. Бандиты и пленники. Рывок в неизвестность

    Какое захватывающее и приятное ощущение, словно завис в мягком пушистом облаке. Тепло и хорошо. Если бы не сильные удары по щекам. Видеть не вижу, век не поднять, со слухом тоже непонятное происходит, тишина аж до звона. И об ударах этих я скорее догадываюсь, интуитивно ощущаю, потому что моё облако начало мотаться из стороны в сторону. Всегда во всех фильмах и книгах именно по щекам всех лупят, когда нужно кого-то в чувство привести. Получается, меня тоже в него приводят? Мысли текли вяло, думать не хотелось абсолютно, здесь так хорошо, никаких забот, и в колледж спешить не нужно… Вот как только о колледже подумал, зараза, так и пришёл в себя. Почти. Потому что чётко почувствовал эти удары. Даже немного больно стало. Интересные ощущения. Щёки словно замороженные, онемели напрочь. И все мышцы такие же, пошевелиться не могу. Это что такое? Попытался открыть глаза и сразу же зажмурился, слишком яркий свет. Больно.

    Хорошо, хоть шлепки или удары прекратились. Всё равно пока ничего не чувствую. Но в себя начал приходить. А не хочется, в облаке безвременья было лучше и легче. А здесь что-то непонятное с телом происходит, мысли заметались, забились в голове друг о дружку. Рискнул и повторил попытку открыть глаза. Вокруг белёсый размытый туман, и в этом тумане до головокружения тошно туда-сюда вслед за мотающейся головой маятником качался и грязный, серый, в тёмных разводах плесени, слабо освещённый потолок подвала. Почему подвала? Откуда пришли такие ассоциации? Почему голова продолжает мотаться туда-сюда? Удары же прекратились? Или нет? Поднапрягся и, собравшись с силами, сфокусировал разбегающиеся в разные стороны глаза на нависающей передо мной такой же серой и грязной размытой тени. Даже это слабое усилие причинило всамделишную боль, словно глаза приржавели и теперь со скрипом пытаются хоть немного провернуться. Но, тем не менее, результат от этого усилия был — удары прекратились, и голова перестала мотаться из стороны в сторону. Размытая грязная тень перед лицом превратилась в не менее грязную руку в замызганном рукаве, сжимающую пальцами маленький белый пластиковый тюбик. Из ниоткуда появилась вторая такая же рука в разводах присохшей грязи с чёрными каёмками под ногтями, сняла колпачок с тюбика, исчезла. Сверкнуло острие иглы. В шею кольнуло. И я бы этого укола не почувствовал, если бы сжавшееся от страха нутро подспудно его не ожидало. Мой протестующий вопль так и не сумел пробиться через склеившееся горло, завяз в груди. Получился какой-то невнятный, еле слышный всхрип. Но нависающий надо мной человек его услышал, наклонился ниже, вгляделся пристально, хмыкнул. Что за хрень со мной происходит? Из ушей словно пробки вынули, но лучше бы не вынимали. Сейчас мозг взорвётся от нахлынувших пронзительных звуков! Дёрнулся рефлекторно, попытавшись заткнуть уши пальцами, не получилось, не чувствую рук. Только и осталось, что болезненно сморщиться. По крайней мере мне так показалось, что сморщился, а на самом деле просто чуть немного дрогнул веками. Но и это слабое движение снова не осталось незамеченным.

    — О, гляди, Снулый, какое живучее мясо нам попалось, быстро в себя приходит! Уже моргает!

    — Заткнись, Мелкий. Коли остальных! И по сторонам поглядывай.

    — Так зачем поглядывать-то? Здесь чужим неоткуда взяться. А наверху и без меня справятся. Ребята у нас опытные, битые, чужих не подпустят.

    — Подпустят, не подпустят, а нечего попусту языком трепать! Сказал колоть и поглядывать, значит, коли и поглядывай. Ну! — в тихом голосе явственно чувствовалась привычка повелевать. И Мелкий отступил, стушевался:

    — Да я что? Я ничего, поглядываю.

    — И за мясом приглядывай. Если этот так быстро в себя пришёл, значит, просроченные нам тюбики продали, с-суки. Не нравится мне это. Как бы ещё какие сюрпризы не обнаружились. Не хватало ещё до кучи мясо успокаивать!

    Онемевшее тело дёрнулось от удара вместе с потолком над головой. Только так и догадался об ударе, ну и услышал, само собой. Меня пнули?! Боли не было, лишь тупой звук пинка по рёбрам и всё. Странно… Но этот удар словно что-то переключил в голове. Долбящие мозг резкие, пронзительные до омерзения и боли звуки просто превратились в обычный приглушённый шёпот говоривших. И я наконец-то смог немного осмотреться. Насколько это было возможно в моём положении. Потому что, лёжа на спине и не имея сил развернуть голову в сторону, многого не высмотришь. Как бы ни старался вращать глазами. Шею повернуть никак не могу, не получается, то ли сил нет, то ли мышцы не слушаются. Вот и ворочал глазами по сторонам. Ничего не понятно, бред полный. Единственное, в чём твёрдо уверился, подтверждая свою первую догадку, так это то, что лежу точно в каком-то разбитом в хлам подвале. Почему-то именно это соображение пришло в голову в первую очередь после того, как осмотрелся. И, словно бы подтверждая этот притянутый за уши вывод, откуда-то сбоку донеслась монотонная глухая капель. «Кран где-то подтекает» — точно, подвал! Такие звуки я только в подвалах и слышал. Когда капли размеренно падают в огромную лужу натекшей воды на полу. Сталкивался с подобным на своей новой работе. Такое почти в каждом доме можно увидеть и услышать. Мне чудом повезло найти подработку совсем рядом с домом. Устроился учеником слесаря в управляющую контору нашего района. Пришлось за это время по подвалам полазить, потому и показался мне этот звук таким знакомым. Ну и само помещение соответствовало виденному ранее. Хорошо, что хоть такую работёнку удалось найти. У матери денег и так впритык, на двух работах еле справляется, сестрёнку поднимает. И тянуть из семьи деньги не мог, совесть не позволяла. Днём учился, после занятий бежал на новую работу, по пути быстро проглатывая купленную в ларьке самсу. Первый месяц тяжело было, поголодать пришлось, а потом ничего, втянулся, и полегче стало, когда первые копейки получил. А как эту зарплату ещё можно назвать? Но и этому спасибо…

    — А где это я? Как здесь оказался? Что со мной? — сначала растерялся, через секунду запаниковал от испуга. Услужливое воображение мгновенно нарисовало картинки одна страшнее другой. Сердце забухало, накачивая адреналин в кровь, в ушах зашумело, а от сонма новых возникших вопросов закружился потолок перед глазами.

    — Поднимай остальных. Пора им в себя приходить. А то придётся это мясо на себе тащить.

    Снулый раскомандовался. Вот и ещё один силуэт в поле моего ограниченного зрения появился. И это точно не Мелкий. Потому что тень на потолке очень уж огромной показалась.

    — А с этим бодрячком что будем делать? Больно быстро он в себя приходит. Ишь, как по сторонам пытается зыркать…

    Ну до чего же противный голосишко у этого Мелкого. Что же ты так за мной следишь? Всё же, где это я? Вроде только что домой возвращался после работы… И уже к двери подъезда со съёмной квартиркой подходил, удалось на троих снять старенькую однушку с простенькой мебелишкой в удобном месте… Получается, здесь меня и приняли… разбойнички-бандиты. Да так, что я не могу ни руками, ни ногами шевелить… Даже голову всё ещё не могу повернуть, что уж о руках-ногах говорить! Хорошо ещё, что глазами немного ворочаю. Да ничего в этом хорошего нет! Получается, меня кому-то собираются передать. И, судя по услышанному, я тут такой не один. И на ум сразу пришли гуляющие по колледжу слухи о том, что в городе люди пропадают. Как будто бы их на органы отлавливают чёрные трансплантологи. Смешно? Ни капли! Самая настоящая реальная мысль, от которой в дрожь бросило. А других версий произошедшего нет. Никому я ничего плохого не успел сделать за свою короткую студенческую жизнь. Да я даже ещё первый курс не отучился! Только-только подработку посменную себе нашёл, зарплату первую получил, обрадовался свалившейся на меня удаче, и вот она, удача, к чему привела. Если бы не та работа, сидел бы сейчас дома, смотрел бы старенький телик с друзьями-соседями или рубился по сети в какую-нибудь игрушку с пацанами. Только и остаётся бессильно поскрипеть зубами и крепко глаза зажмурить от накатившей обиды. Большего, к сожалению, я ничего не могу сделать. А кстати, почему? Связали? Почему я пошевелиться-то не могу?

    А Мелкий та ещё сволочь. Пинается… Это он, наверное, по жизни такой гад. Не только ко мне неровно дышит. Вон ещё кое-кого втихаря пнул, звук удара я хорошо расслышал. И, похоже, не я один, потому что Снулый тут же выматерился:

    — Мелкий, снова товар портишь? Пошёл, сука, на выход! Иначе я пересмотрю твою долю в нашу пользу. Ты всё понял, урод!

    — Да чё ты, Снулый? Они ж пока ничё не чувствуют. Чё им будет-то? Я ж так, легонько, в полпинка, только чтобы поскорее в себя приходили. Сам же сказал, что иначе придётся на себе их перетаскивать.

    — А что такое потеря товарного вида, ты знаешь? Или тебе объяснять требуется? Всё, не испытывай моё терпение, оно и так на пределе! Дуй на выход, сменишь Шептуна. Лучше уж пусть он здесь побудет. Ну, кому я говорю? Пошёл!

    Я ещё сумел услышать удаляющиеся шаги, которые вроде точно протопали по ступенькам и вроде как угадал с подвалом, потому что протопали они вверх. И это малюсенькое подтверждение своей догадке словно придало мне малую толику сил, так недостающих ранее. Потому что всё-таки сумел повернуть голову чуть вбок. И увидел того, кто вроде как командовал всей этой… не знаю как и обозвать. Бандой, что ли.

    И я реально завис. Потому что увиденное никак не вязалось с моим мирным тихим вечерним провинциальным городом, с его спокойным монотонным укладом. Куда это я попал? Потому что сам подвал, который удалось рассмотреть чуть подробнее, когда смог увидеть что-то иное, кроме потолка, оказался самым обычным, только очень уж запущенным, бесхозным каким-то. Но это ладно, бывает. А завис оттого, что смог наконец-то вживую увидеть моих похитителей. И рассмотрел, не веря своим глазам. Человек, прислонившийся плечом к заплесневевшей, чёрной от потёков слизи стене, вызвал мозговой шок. Война началась? Когда? Куда я попал?

    Быстрый мягкий шелест шагов от входа, метнувшаяся по стене серая тень, и к Снулому подошёл точно такой же вооружённый человек в камуфляже. Точно, война началась… Слишком много на них разного стреляющего добра навешано, и сами они какие-то такие, опытные и потёртые, что ли. И сразу заметно, что не первый день они в таком виде ходят. Потому что и оружие не новое, и щетина многодневная. А может, меня похитили и в рабы определили? Где-нибудь на Кавказе? А что? Вон сколько слухов о таких случаях ходит? Один другого страшнее. И это, скорее всего, более похоже на правду, потому что про войну что-то я погорячился. Ну не может такого быть. Не может и всё…

    Опять же кому-то нас передавать собираются. Или продавать? Точно, наверное, продадут, и буду я в какой-нибудь яме жить оставшуюся мне короткую жизнь. Заплакал бы, да нечем, слёз нет, потому что очень уж пить хочется. А где другие пленники? Ещё же кололи кого-то? А если голову в другую сторону повернуть? Да, вот ещё какие-то кульки лежат, не шевелятся. Такие же бедолаги. Что ж мне-то так не повезло? Попытался было напрячь руки, да сразу же и сдулся, стоило только заметить насмешливый взгляд Шептуна.

    — Снулый, смотри, какой в этот раз живчик попался.

    — Сам удивляюсь. Сразу же в себя пришёл. Другие вон мешками лежат, еле дышат, а этот уже чего-то пыжится. Да не пыжься, пацан, не теряй силы, они тебе ещё пригодятся! — и оба тихонько засмеялись. Обидно так. И я почему-то им сразу поверил. Потому что выглядели они очень уж убедительно. И оружие, и одежда, да и сами собой как-то серьёзно так смотрелись. Куда уж мне сопливому против таких-то монстров.

    — А где я? — вырвалось у меня. Гляди-ка, даже не ожидал, что получится. И удивился, похоже, не я один.

    — Нет, с торговцем нужно будет обязательно по душам поговорить. Точно левый товар мне подсунул! — Снулый даже от стены отлепился, услышав мой вопрос.

    — Да вряд ли, что он, совсем дурак? Свою голову за просто так под молотки подставлять? Ты на других посмотри, видишь, лежат спокойно, даже не ворохтаются. Это нам такой уникум попался. Правда, в первый раз я подобное вижу, но бывает в жизни и не такое, что уж там, — заступился за какого-то торговца Шептун.

    — Ну, может, ты и прав, — Снулый подошёл вплотную, присел на корточки, протянул руку и оттянул мне веко вниз.

    Вот сволочь! С него же вся плесень на меня посыпалась и прямо в открытый силком глаз. И не зажмуриться, крепко вцепился. А ещё лохмотья свисающей с плеча паутины неприятно защекотали лицо, захотелось чихнуть, что я с удовольствием и сделал, нимало не сдерживаясь.

    — Вот сука! — отскочил под смех Шептуна в сторону Снулый, вытирая физиономию рукой.

    Выругался ещё раз, достал из кармана на удивление белоснежный платок и аккуратно вытер лицо. Сложил его так же ровненько и спрятал, задумчиво так поглядывая на меня. А я чуть-чуть облегчённо вздохнул, потому что очень уж испугался. Думал, сейчас снова будут бить. Обошлось…

    — Простите. Это с вашего плеча паутина посыпалась и мне в нос попала, — поторопился оправдаться. Незачем их попусту злить. Вдруг что и расскажут. Вижу же, что их эта ситуация со мной выбила из себя. Похоже, что-то с моей тушкой не так и этим надо бы непременно воспользоваться. И наладившийся было контакт чуть не сорвался из-за этой проклятой паутины.

    — Ты гляди, Шептун, какое нам вежливое мясо в этот раз попалось.

    А я замер от только что услышанного. В этот раз? Почему-то первый раз я это услышал и внимания не обратил. Получается, они постоянно людей воруют и продают? Отлаженный бизнес? И власти ничего не видят? Или все куплены? Выходит, правильно пацаны рассказывали. А я-то, дурень, смеялся, думал, стращают, сказки рассказывают. Вот мне и сказки, теперь всю правду на своей шкуре или кишках буду познавать…

    — Ничего, скоро всё любопытство из него выбьют. И зачем тебе знать, где ты, парень? Поверь, лучше бы тебе было не приходить в себя так быстро. Теперь пеняй сам на себя.

    — А может, уколоть его ещё разок?

    — А потом сам его в дыру потащишь? Уверен, что вернёшься в подвал после этого?

    — Точно, что-то я погорячился.

    — То-то, — главарь развернулся ко мне. — Поверь, лучше тебе пока ничего не знать. Так оно будет проще и тебе, и нам. Для нас ты никто, мясо. За которое неплохо платят. Так что без обид, парень. Это просто бизнес, понял?

    Кивнул в ответ на всякий случай. Хотя ничего я не понял, кроме того, что ждёт меня что-то совсем нехорошее. Как жить-то хочется! А маме я что скажу? Мама моя… Глаза заволокло плёнкой, по щекам потекло горячее, как-то само собой вышло, что жалостливо так всхлипнул.

    — Пора! Поднимай остальных.

    Руки Шептуна ухватились за что-то у меня на груди, вздёрнули вверх, метнулся потолок, слетели с глаз слёзы, моргнул несколько раз, увидел, как Снулый рывком поднимает ещё один свёрток с пола. Это что, я в такой же мешок засунут? И связан поверх него? Теперь удалось наклонить голову вниз и осмотреть себя, насколько это было возможно. Нет, не развязаться, очень туго и в то же время свободно я упакован. В какой-то синтетический мешок. А верёвки это не верёвки, а какая-то пластиковая сбруя.

    Поднял голову, кроме меня в подвале ещё пяток таких же горемык. Только ничего не соображающих, в отличие от меня. Глазами хлопают, а внутри них пустота. И, кстати, среди этих пятерых две девчонки приблизительно моего возраста. Нет, никого не знаю, не видел даже.

    — Готовимся к передаче! — команда главаря ударила по мозгам, заставив снова запаниковать. Если сейчас ничего не сделаю, то… А что-то? Мне даже не дёрнуться! Стой спокойно, Серёга, иди на заклание и не рыпайся. Впрочем, можно и не стоять, а взять и упасть на пол. Почему-то уверен, именно это моё действие более чем не по нутру придётся бандитам. Попробовать? Что я теряю? Вряд ли жизнь, я же ценный товар. И только уж собрался брякнуться лицом вперёд, как подвал затопило яркое свечение, заставив замереть и крепко зажмуриться.

    Сзади зашелестело, застучало, зацокало. По спине просквозило холодком, сердце замерло от страха, потому что вспомнил, что это за звук. Так пауки в фильмах-ужастиках бегают. Именно так они стучали своими лапами по полу или стене. От омерзения передёрнулся и сразу же снова затрясся, потому что как-то враз осознал, кому и зачем нас передают.

    Стоял, зажмурившись. И не потому, что глаза никак не могли привыкнуть к яркому свету, а потому, что тупо было страшно посмотреть на свою судьбу. А так всяко вроде бы как время оттягиваю. Рядом кто-то громко застрекотал. Разговаривают? Да ну нах. Впрочем, меня же продавать собирались… Они что, разумные? Инопланетяне? И меня им на опыты?!

    Как мог, дёрнулся в сторону, падая на пол. И удар лицом о мокрый грязный бетон показался очень сильным. Настолько сильным, что моя тушка словно резиновая подскочила в воздух, мячиком отлетела к склизкой стене, с сытым шмяком впечаталась в неё и снова упала. Сверху придавило чем-то мягким, на лицо потекло что-то солёное и горячее с таким знакомым привкусом. Кровь? Моя? Туплю, это же чужая, с навалившегося на меня тела. Чуть не стошнило, попытался выплюнуть, но ничего не вышло, чужая кровь сама собой скользнула в горло, провалилась в желудок. В голове звенит, уши заложило, ничего не слышу, только горячо очень. Пол подо мной вздрогнул. Резко секануло по лицу, ударило по так и зажмуренным глазам, выбило воздух из груди, вмяло в стену, освобождая от прикрывшего меня чужого тела, потом подняло в воздух, вертануло и приложило об пол в не знаю уже который раз. Только на этот раз боли не было. Ничего я не почувствовал, снова онемело у меня всё. И руки мои почему-то оказались свободными. Упал на что-то мягкое, знакомое, лицом вниз. Медленно соскользнул с изорванного окровавленного скользкого тела подо мной на усыпанный каменными обломками пол. И снова вниз лицом. Последнее, что почувствовал, обжигающую сильную боль в спине, ногах и затылке. Мамочка моя родная!

    Сознание возвращалось постепенно, рывками. Сначала почувствовал боль. Отовсюду. Всепоглощающую. Это она прорвала чёрную пелену забвения, выдернула в действительность. И была эта боль настолько сильной, что уже через какой-то совсем непонятный промежуток времени я полностью к ней привык. Почти. И попытался вдохнуть. И пришла совсем другая боль. Страха. Потому что вдоха, как такового, не получилось. Лёгкие отказывались работать. Я начал задыхаться. Каким-то чудом умудрился втянуть в себя малюсенькую толику живительного воздуха, потом ещё одну такую же и ещё. А потом услышал доносящиеся откуда-то сверху далёкие голоса. Другие, новые, незнакомые.

    — Кэп, живых нет, отработали чисто.

    — Сурок, контроль никто не отменял. Док, приступай, теперь началась твоя работа. Пять минут тебе на всё. Манул, поможешь ему с потрохами. Потом забираем контейнер и уходим.

    А мне удалось вдохнуть полной грудью и наконец-то выдохнуть. А то всё в себя тянул. И, похоже, боролся я за выживание со своим организмом очень уж долго, потому что к этому моменту вокруг стало тихо. Ушли все. Нет, один всё-таки остался. Каким-то образом я его чувствую и точно знаю, кто это. Проскрежетали по бетону шаги, затихли рядом. Слышно, как незнакомец присел, закряхтев, дотронулся до моей шеи. Больно же! И прикосновение я почувствовал, и боль. Я же ничего не должен ощущать? Хотя, чему я удивляюсь? Доктора, они такие… доктора.

    — Ишь ты, живой! Не может этого быть! — удивление в его голосе было настолько явственным, что мне стало не по себе. — Недолго тебе осталось мучиться. И мимо пройти не могу. Добить? Прекратить твои муки? Что, не хочешь? Твоё дело. Помогу тебе, парень, чем смогу. Может, зачтётся мне на том свете хоть немного.

    И резкая боль несколько раз прострелила спину.

    — Ну, чем, как говорится, могу. Дальше, как тебе повезёт.

    И шаги прошуршали к выходу. А куда же ещё? Конечно, к выходу. А я как же?

    Дёрнулся следом. Повернулся на бок. Разлепил крепко зажмуренные глаза. То есть попытался. Ничего у меня с первого раза не получилось. Словно склеились веки. Но после нескольких попыток всё-таки удалось добиться своего. Когда уже начал паниковать. И руки совсем не слушались. А когда открыл глаза, понял, почему. А не было у меня рук…

    Нет, конечности были. Обугленные, почерневшие, покрытые спёкшейся коркой горелого мяса. Моего мяса. С ногами такая же история. Живот вот вроде бы цел. И грудь. А на спину мне не посмотреть, да и смотреть не хочется. Теперь стало понятно удивление Дока. Отработали они… Сожгли всех чем-то. Контроль какой-то ещё провели. А я и не почувствовал, что это за контроль, не контролировали меня, пропустили почему-то.

    Страшно мне не было. Отупел от всего на меня навалившегося, воспринимал всё произошедшее словно так и должно быть. Ну, похитили меня, ну, продали. Взорвали? Да и ладно. Обгорел? Значит, так надо. Называется пофигизм, защитная реакция организма. Читал где-то.

    Попытался встать, и ничего у меня не получилось. Снова не работают ни руки, ни ноги. Где я? Что подвал тот же — это ясно, а земли вокруг столько откуда? Нет, помирать здесь мне не хочется. Выбраться бы на воздух, на небо посмотреть. И никаких других мыслей, кроме этих. Отрезало всё остальное.

    Пополз. По-другому никак. А на выходе всё те же голоса слышатся. Ждут чего-то, не уходят. Выползу и прикончат меня. Да и ладно, зато мучиться не буду. Хотя боли я уже не чувствую, я с ней словно сроднился, и легче стало. Уколы Дока подействовали?

    Вот и остатки нижних ступеней лестницы. Точно, вверх уходят. И я медленно поскрёбся по колотому бетону, слушая, как хрустит моё тело при каждом новом движении. А-а, это запечённая корка на мясе ломается, проскочила равнодушная мысль. Сейчас мне не до этого, мне бы выбраться наружу, солнышко увидеть. Одна ступень, другая…

    Потянулся скрюченной рукой с обгорелыми фалангами к следующей ступени и замер. Что-то не то… Нельзя мне наружу! Лучше вниз сползти и вот сюда, к стене, откатиться и в землю зарыться. Быстрее, быстрее! И замереть…

    Зачем я это всё делаю? Не знаю. Уверен, что так нужно. И, словно бы для подтверждения моей уверенности, снаружи что-то взорвалось. В подвал влетела тугая волна пыльного воздуха, даже не воздуха, а самой пыли. Пробарабанили по стенам осколки, прогромыхали по лестнице, и сразу же снаружи раздалось несколько автоматных очередей, взвизгнули рикошеты. Я, хоть и дилетант в военном деле, а боевиков насмотрелся до опупения. Из скорострельного чего-то стреляют. И сразу, резко, выстрелы оборвались, наступила звонкая тишина. И я замер в очередной раз. А потом кто-то очень тихо прохрустел у входа битым кирпичом. Почему именно кирпичом? А не знаю, показалось так, что именно кирпичом.

    — Ха! Удачно сработали! Забираем всё и сваливаем!

    — А точку выхода проверить? Так, на всякий пожарный?

    — Ну, проверь. Думаешь, вояки внизу свидетелей бы оставили?

    — Всё равно гляну.

    Закрыл глаза, когда в подвале резко потемнело.

    — Нет, тут всё в кашу. Обугленные все… Вояки совсем отморозки, даже мясо не пожалели.

    — А чего его жалеть? Тут такого мяса ещё столько будет… Всё забрали? Уходим!

    Короткая суета наверху, быстрый топот ног по щебёнке, отчётливое пыхтение нескольких людей, глухой стук металла и раздавшийся сразу же яростный мат и всё! Никого наверху. Вот знаю, что никого, и всё! И я пополз вперёд, к ступеням.

    Взбирался долго, несколько раз пришлось останавливаться, отдыхать. На верхней площадке стало чуть легче, да и двигался уже чуть свободнее. Привык, похоже. Ко всему, особенно к боли. Впрочем, с ней я сжился и почти не замечал.

    Выползать наружу не стал, замер. Слишком уж нереальную картину увидел через измочаленный дверной проём.

    Прямо напротив меня, метрах в тридцати, стоял огромный многоподъездный дом. Щерился мне в лицо кое-где выбитыми пустыми глазницами оконных проёмов, изрытыми оспинами исчирканных пулями стен вокруг подъездных дверей. Точно, война. В кино я такое видел. На Сталинград похоже. Городские бои. Ну да, вон откуда-то издалека доносится ленивая перестрелка. В центре двора развороченная-искорёженная детская площадка. Вдоль подъездов редкий ряд автомобилей. У некоторых двери нараспашку с выбитыми стёклами. Даже отсюда видно несколько полностью сгоревших. И, похоже, сгоревших достаточно давно, потому что железо успело покрыться жёлто-бурым налётом ржавчины. И никого во дворе, пусто. И в домах пусто, это я чётко ощутил. Ветер или сквозняк в нескольких слепых окнах занавески треплет. Даже вороны не летают.

    Выползать на улицу мне резко расхотелось. Вопросов ещё больше появилось, только почему-то желающих мне на них ответить не находится. Тогда куда? Вниз, в знакомый подвал? Зароюсь в землю и помру тихонько. Сказал же Док, что всё равно мне скоро каюк.

    Спустился не в пример быстрее и легче, что ли. Тут же сам себе и объяснил, что спускаться, оно не подниматься. Откатился-отполз к знакомой стене, вроде как домой вернулся. Отдышался, заодно оглядываясь по сторонам. Света мало, но кое-что видно. Обломки бетона, кирпича на полу, куски тел, запах и вонь соответствующие. О, как. Я стал запахи чуять?

    А в углу что такое мерцает? Любопытство пересилило. Поскрёбся вперёд, надо же посмотреть, что там такое.

    Овальное переливающееся пятно на стене, вроде плёнки мыльного пузыря. Только плоского, как в рамке. И почему-то почти в самом низу, у пола. Чуть ниже колена, где-то. Маленькое, только ползком и можно в него проползти…

    Куда проползти? Что за бредовые мысли мне в голову лезут? Стоп, почему бредовые? Инопланетяне же откуда-то в подвале появились? Вот из этого самого портала и вылезли. Только почему его я один вижу? Сколько народу здесь всё проверяло, и никому не удалось эту плёнку засечь? Не может такого быть. Если только принять во внимание, что или бред у меня начинается, или я и впрямь уникум. Именно так меня те, первые, называли. Шептун вроде бы со Снулым. А теперь от них только такое же обгорелое мясо осталось. Сползать, посмотреть на предмет оружия? А нужно ли? Зачем оно мне, если я скоро помру… Да и пользоваться им я не умею. Знать-то знаю, игрушки научили, а вот в реальности даже держать в руках не доводилось. И нечем мне его держать. Поэтому ну его.

    Что снаружи происходит? Куда я всё-таки попал? Нет, гнать от себя подальше эти вопросы и мысли. Что без толку себе голову забивать, всё равно ответов я не получу. Понятно, что вокруг война, остальное ничего не понятно. Вот и довольно. Если бы я жив остался, тогда бы и… И я заплакал.

    Пришёл в себя нескоро, зато немного успокоился. И о матери погоревал, и о сестрёнке младшей. Где они теперь? Живы ли…

    А плёнка так и мерцает, манит к себе. А что я теряю? Всё равно помирать. И я медленно пополз вперёд, протянул чёрный обугленный палец, коснулся радужной поверхности. Ничего. Никаких ощущений. Сунул следом всю пятерню, помотал ей там, за невидимой преградой, вытащил назад, осмотрел. Всё без изменений. Растрескавшаяся кожа сочится сукровицей, грязью вся облеплена. Не от ран помру, так от заражения точно. А, ладно, что я теряю! Подтянул тело руками, собрался в кучку, слыша, как ломается запечённая корка, приподнялся и резким рывком сунул голову в портал…

    Глава 2

    Пираты дальнего космоса. Предложение, от которого нельзя отказаться

    — Что разлёгся? Вылезай!

    Короткая команда заставила открыть глаза, зажмуриться от яркого света. Очнулся я чуть раньше, сразу, как только услышал шипение воздуха в разгерметизировавшейся медицинской капсуле. И уплотнительная мягкая резина овальной полуматовой крышки надо мной смачно чмокнула, разлепляясь по шву. А почему глаза не открывал? Потому что так хорошо было лежать в этой поддерживающей со всех сторон ласковой невесомости. Но жидкий обволакивающий гель быстро исчез, моя тушка плавно опустилась на быстро подсыхающее дно из мягкого пористого материала. Пришлось вылезать. Опасался поскользнуться, но, на удивление, покрытие капсулы подо мной уже было совершенно сухим, а удобные поручни, за которые можно было ухватиться, помогли выбраться наружу без проблем. И блестящий пол подо мной, гладкий и полированный, оказался тёплым и не скользким.

    — Всё в порядке? — выскочил сам собой первый, главный и естественный для меня вопрос.

    — В полном. Одевайся.

    Обернулся в ту сторону, куда указал подбородком Док, подхватил с низкого стеллажа обычную земную камуфлированную одежду, встряхнул и начал медленно надевать, с упоением ощущая каждую работающую мышцу своего нового тела. Да, здесь тоже есть Док. Именно он и засунул мою обугленную тушку по команде капитана в эту капсулу, удивляясь тому, что я всё ещё жив…

    Вывалился я из портала на тёплый мелкоребристый пол. Не металлический, скорее из твёрдого формованного пластика, и сразу же попал в чьи-то заботливые руки. Или лапы, сейчас уже не вспомню. Даже осмотреться не успел. Знакомое ощущение укола в спину, и я ткнулся носом прямо в чуть потёртый серый матовый гребень подо мной. И поплыл в забытье.

    Очнулся уже здесь, в медотсеке, крепко спелёнутый знакомой сбруей. Ни боли, ни головокружения, ничего не было, голова была кристально ясной. Огляделся, и первой же мыслью была догадка о медчасти. А что же это ещё может быть? Потолок и стены белые, кругом специфические запахи и стерильная, на первый взгляд, чистота. Нет, после подвальной грязи мне даже мытый асфальт на улице мог бы показаться верхом чистоты, но тут всё-таки другое. Вот сработала именно такая ассоциация и всё. Почему? Не знаю.

    Прямо передо мной с тихим шелестом отъехал в сторону кусок сплошной стены, образовав чёткий прямоугольный проём. Заметили, что я очнулся? Через невысокий порог перешагнул плотный человек в облегающем комбинезоне с выпуклыми вшитыми вставками, точно в таком же, как их расписывают в книжках, подошёл вплотную к моей кровати, присел рядом. Вот точно говорю, не было никакого стула рядом, а он взял и присел. Ладно. Не передать то ощущение облегчения, что я испытал при виде человеческого силуэта в дверях. Я уж думал, что тут одни пауки…

    Незнакомец тянуть эффектную паузу не стал, сразу же приступил к разговору. Спокойным, деловым тоном. И я, хоть и был подспудно готов к чему-то подобному, всё-таки к пришельцам попал с их продвинутыми технологиями, опешил здорово. Нет, мне не угрожали, не запугивали, не обещали золотых гор и жизни в шоколаде. Просто пообещали саму жизнь. В обмен за предстоящую работу.

    Памятуя про бесплатный сыр задал закономерный вопрос, а я-то им зачем? Какая работа, вы о чём? Неужели без моей помощи не обойтись? Им-то? Это же не кино… и не фантастика…

    И получил ответ. Хочется верить, что правдивый. Группа готова к выходу, впереди незнакомый мир, а тут я, можно сказать, на голову свалился. Так почему бы не использовать для прикрытия аборигена, который всяко меньше будет привлекать внимание своим видом?

    — То есть меня как отвлекающий фактор будете использовать?

    — Именно. Испугался? А ты рассчитывал, мы тебя просто так лечить будем?

    — Нет, только… — смутился немного. Что уж себя-то обманывать, промелькнула такая мысль. Кто же на халяву-то не надеется? Но и первым под пули мне лезть как-то не с руки. Зачем тогда выздоравливать? Да и нет у меня никакого подобного боевого опыта. Да я даже в армии не служил!

    — Ты не бойся, — поморщился собеседник. Похоже, мои сомнения огромными буквами у меня на лбу написаны были. — Никто тебя в бой посылать не собирается. Толку с тебя… Воевать и стрелять, если понадобится, будут мои бойцы. Твоя же задача… Если на той стороне портала вас будут ждать, то при первом контакте с аборигенами ты должен выступить в качестве естественного отвлекающего фактора, дать моим парням шанс успеть осмотреться, в обстановке сориентироваться. Ну, проще говоря, придётся тебе переключить первое внимание на себя, понял? А дальше парням видно будет, как действовать…

    — Всё равно не понимаю. У вас что, больше послать некого, никаких контактов на Земле не осталось? Только та погибшая группа? А в других городах? Меня вон откуда притащили, — правда, откуда притащили и куда, я до сих пор не знаю, но что-то слабо, а, точнее, совсем не верится, что у них действительно больше никого на Земле не осталось. Людей воровать и переправлять сколько усилий нужно затратить. Даже я понимаю, что это не просто так сделать, должна быть организованная преступная сеть. Нет, темнит он что-то…

    Мой собеседник первый раз за разговор вроде как смутился.

    — Так вышло. Но это тебя не касается.

    Ну да, не касается. Только совсем не верится. И ещё одно. Можно ведь отправить первым боевого дроида, читал же про таких. Он там всех в кашу покрошит. Нет, тут в чём-то другом дело. Как бы разузнать? А пока попробовать, что ли, ещё что-нибудь полезное для себя выудить под это дело? Нет, лучше не рисковать здоровьем. А то лечить откажутся. Чувство у меня такое появилось. Почти уверенность. Но парочку вопросов всё-таки попробую задать.

    — Всё равно не понимаю. Мы же одинаковые с вами…

    — А ты приглядись внимательно ко мне.

    — Никаких отличий не вижу… И языком вы отлично владеете, не отличишь от наших местных.

    — Язык это не сложно, смотри внимательно, не разочаровывай меня.

    А ведь верно. Это только на первый взгляд никаких отличий, хотя некоторая чужеродность чувствуется сразу же. А потом увидел и немного другой разрез глаз, форму ушных раковин, носа. Даже волосы и те немного другие. А собеседник ещё и руки развернул запястьями вверх, показав мне какие-то татуировки. И, лишь внимательно приглядевшись, я заметил, что это не татуировки, а тёмные прямоугольные пластины с блестящими точечками контактов. Разъёмы? И сразу же снова вспомнились многочисленные прочитанные книги про космические миры.

    — Увидел? А теперь и здесь посмотри.

    Собеседник развернулся ко мне боком, наклонил голову вперёд, убрал воротник-стойку, показывая бритый полированный затылок. И там такая же фигня.

    — Теперь понимаешь, что между нами какие-то различия есть? Пусть они сразу в глаза и не бросаются, но внимательному взгляду покажутся странными. Следом потянутся дополнительные вопросы, а нам этого не нужно.

    А я крепко задумался, вспоминая предшествующие события и быстро просчитывая услышанную информацию. Терять мне нечего, если в моих услугах нуждаются, значит, можно как-то прояснить для себя кое-что непонятное. И я задал вопрос.

    — Я так понял, что вы используете нас в качестве мяса. Это что значит?

    И замер в ожидании ответа. Потому что всё равно страшно. Пусть мне и жить-то осталось всего ничего, а опасаюсь. Или поживу ещё? Если они меня на какую-то работу подряжают? Впрочем, я же читал, у них капсулы должны быть, медицинские. Так что не всё для меня потеряно, если со мной разговаривают, да ещё в соответствующее помещение переместили. Вылечат, если соглашусь на сотрудничество. И хватит уже на рожон лезть со своими дурацкими вопросами, это тебе не земляне, кто его знает, насколько у них терпения хватит?

    А собеседник мой что-то замолк. Нет, вспомнил я прочитанное, это он наверняка сейчас информацию собирает или с кем-нибудь советуется, что и как мне лучше ответить, соврать то есть.

    — Я понял, что ты имеешь в виду. Это не мы, это вы так называете тех людей, которых нам продаёте…

    — А вы покупаете. Зачем? На опыты? — перебил. И спохватился, мысленно кляня свой длинный язык. Опять не сдержался.

    — Зачем покупаем? Вообще-то это наше дело… Но отвечу. Так нам проще. И выходит дешевле. А для чего… Да для всего. Сразу и не скажешь. Для работы. Для прибыли.

    — А роботами не проще пользоваться? И дешевле ведь?

    — Роботами? А, понял, о чём ты. Нет, качественный самообучающийся дроид хороших денег стоит, и не каждому он по карману. А то, что попроще и подешевле, можно лишь на таких же простых работах использовать. Например, сталепласт резать или варить… Но и за этой простой работой уже должен кто-то с мозгами присматривать и технологический контролировать… Я понятно объясняю? Или попроще нужно? Ты что, книжек не читал? У вас же на планете много чего на эту тему написано. Я же знаю.

    — Да читал. Просто растерялся. Тогда, получается, вы нас в рабы продаёте?

    — И в рабы тоже, врать и придумывать лишнее не стану. В Содружестве чего только не встретишь. Но сразу тебе скажу. Продаём лишь тех, у кого интеллект мизерный. А если мозги хоть немного выше минимума работают, то даже у диких появляется неплохой шанс. Ну и не стану скрывать, что самых умных иной раз на запчасти разбираем. Когда другого выхода нет и не получается договориться.

    — Знаю, искины из мозгов делаете, — процедил я.

    — И искины тоже, но в основном в качестве матрицы тела используем. Очень уж у вас код ДНК интересный.

    Так, что-то слишком уж он со мной разоткровенничался. Значит, выхода мне отсюда по-любому не будет. Или я соглашусь на предложенную работу и сдохну чуть позже, или меня прямо сейчас разберут на запчасти. Теперь понятно, почему он так со мной с самого начала разговора откровенен и почему меня в медотсек доставили. Если что, тут же и останусь в разобранном по кулёчкам состоянии. Что за работа, интересно…

    — Ещё вопросы есть?

    — Есть. Много…

    — Но времени совсем нет. Давай так. Ты соглашаешься, мы тебя лечим, ставим на ноги, выполнишь работу, тогда и задашь свои вопросы. Согласен?

    — Хотя бы узнать, что за работа? А то соглашаться незнамо на что как-то не так.

    — Справедливо… Ты сюда как попал? Помнишь?

    — Через портал.

    — Да. Через портал. На той стороне пропала наша группа вместе со всем оборудованием, что мы отправили на обмен.

    — Погибли они. Все там погибли. Один я выжил каким-то чудом.

    — Ясно, — потянул паузу собеседник. Завис. Снова совещается? Очнулся.

    — Значит, всё только хуже. Потому что закрыть портал отсюда мы не можем. То есть можем, конечно. В техническом плане вполне осуществимая задача. Если не учитывать уже понесённые затраты на настройку портала по маяку, калибровку оборудования и его работу. Это большие деньги. Лучше мы с тобой договоримся, и ты поможешь другой группе вернуть активатор. Куда бы его ни утащили, мы его отследим. Вернёшься, и нам можно будет закрыть портал в нормальном работающем режиме, штатно.

    — А я? Что со мной потом будет?

    — Да мне как-то всё равно. Лечение оплатишь своей помощью. А дальше… Хочешь, останешься на своей планете. А хочешь, отправляйся с нами в дальний космос. Нет, не в качестве раба, как ты подумал. Подлечим тебя сейчас, заодно и узнаем, на что ты годен. От этого и будем отталкиваться. Если всё средненько, то подпишешь стандартный контракт наёмника на пять среднегалактических лет. Придётся, правда, в кредит влезть, чтобы кое-каким знаниям и навыкам обучиться, но ничего, не ты первый, не ты последний. Отработаешь, даже что-то на жизнь отложить сможешь. А дальше всё от тебя самого зависеть будет…

    — Вот, кстати. Об этом и хотел сказать. Кто забрал ваш активатор, я предполагаю. Это подготовленные, обученные воины. Не знаю как ваши бойцы, а мне с ними ни за что не справиться. Да я и стрелять-то не умею…

    — Значит, предварительно ты согласен на моё предложение?

    — Согласен-то согласен. Дураком нужно быть, чтобы отказаться после всего увиденного. Но не справиться мне. Или вы мне, как в книгах, всякие импланты установите? На силу там или на стрельбу?

    — Нет, устанавливать мы тебе сейчас ничего не будем. Ты что, хочешь с такими же разъёмами ходить? Тебя же сразу раскусят, так у вас говорят? Мы проще сделаем, установим тебе кое-какие гипнограммы, и на симуляторах быстро первичные навыки прогоним. Времени это много не займёт, супербойцом не станешь, но и на новичка уже похож не будешь. По крайней мере, в движении от нашей группы не отстанешь. Так что, согласен?

    И я решился. А кто бы отказался? А то, что мне всего не говорят и наверняка втёмную в качестве наживки использовать собираются, это понятно, кто бы в чем меня ни уверял. Но, если вылечат, то я на всё заранее согласен, даже на роль живца. Могли бы вообще мне эту лапшу на уши не вешать. Ишь, нашли такого незаменимого и легковерного. Сами бы прекрасно без меня справились. Другое тут явно что-то. Потом попробую узнать.

    Контракт я подписывал почти обыкновенной гелевой ручкой на похожей на нашу бумаге, даже удивился сначала. Впрочем, хорошо, что своё удивление не показал, потому что сразу же и сообразил, почему. Да потому, что нет у меня нейросети. И планшета-коммуникатора тоже нет. Ничего у меня нет, кроме обугленного тела, которое сейчас сразу же после подписания будут укладывать в медицинскую капсулу… Так я познакомился с Доком…

    — Вылезай!

    — Всё в порядке?

    — В полном!

    Оделся в новую одежду, следуя подсказкам доктора. А что им следовать, она же один в один земная, даже различий никаких нет. Только чистая и новая, ни разу не надёванная, необмятая.

    Набросил лёгкую камуфляжную куртку, вжикнул молнией, руки автоматически в боковые карманы сунул, попал со второго раза. Пусто, ничего нет. Поднял глаза на доктора. Что это он так ехидно ухмыляется?

    — Что? — начал оглядывать себя, похоже, что-то я не так сделал. Сам же мне подсказывал и сам же надо мной хихикает.

    — Успокойся. Это у меня привычка такая. Когда в капсулу укладываю обрубки, а потом оттуда достаю целый организм. Который в первые минуты немного не координирует свои движения. Со стороны интересно наблюдать.

    Теперь понятно, в чём дело, почему у меня пальцы не слушаются, ноги в одну штанину нырнуть норовят, а руки вообще словно грабли. Но даже такой пустяк не омрачил моего настроения. Подумать только, на своих ногах стою! А то ползать на брюхе надоело. И волосы на голове есть, коротенький ёжик, колется, но ведь волосы же. Жаль, зеркала нет. Или есть? Спросить? Нет, не стану, позже где-нибудь посмотрю на нового себя.

    — Это скоро пройдёт?

    — А всё от тебя зависит. Будешь на кровати лежать, затянется восстановление. Начнёшь активно заниматься своим телом, быстро в норму придёшь. Как раз твой случай, насколько я знаю. Капитан ждёт, ступай.

    — Куда?

    — Да, я и забыл, что ты дикий. Пошли, провожу.

    Несколько не таких уж длинных переходов, и мы у цели. А я-то размечтался! Думал, сейчас командирскую рубку увижу, мостик, кажется, называется, панораму открытого космоса, маленькую далёкую голубую Землю. Ошибся. Пришли в тренажёрный зал. По крайней мере мне так показалось, что это спортивное помещение. Потому что по стенам очень уж много различных тренажёров установлено. И никого из команды, пусто. Вообще кроме капитана и Дока я здесь никого другого пока не видел и не слышал.

    — Пришёл? Отлично! Док, всё ему загрузил?

    Что? Они уже мне что-то в мозг загрузили? Почему же я ничего нового не знаю, не чувствую, почему ничего не изменилось у меня в мозгах?

    — Всё, что приказано, установил.

    — И как тебе парень?

    — Ничего особенного, средненький.

    — Тогда загоняй его в симулятор. Пусть навыки нарабатывает.

    Чувствую себя совсем ущербным. Мало того, что меня никто за человека не считает, так ещё и внимания не обращают, словно о неодушевлённом предмете говорят. Впрочем, они правы. Кто я сейчас? Никто. Навыков нет, знаний нет, одно сомнительное достоинство, что местный. То есть не местный, а земной, землянин, в смысле. Тьфу ты, запутался. Но понятно, что имею в виду. И разочаровывать капитана, что это достоинство будет работать только до первой же встречи с крутыми ребятами на Земле, не стоит. И там мне кранты, и тут… Как выкрутиться? Жить-то хочется…

    После нескольких длинных часов в тренажёре меня затолкали назад, в капсулу, подлечиться. Потому что у меня не осталось ни одной целой косточки и связки. По крайней мере, мне так казалось. Болело всё, даже в глазах темнело. Я думал, что знаю боль, сросся с ней, оказалось, что я абсолютно ничего не знаю о боли. Пришлось открывать её заново. Впрочем, весело пообещал мне Док, пара таких сеансов, и они сделают из меня какое-то подобие настоящего человека. Сомневаюсь я что-то. Особенно, если на самого Дока глянуть. Дохляк дохляком, а туда же. Интересно, что они мне загрузили? И загрузили ли? Я бы постороннему человеку вряд ли что-то ценное отдал. И эти ни разу не альтруисты. Не чувствую я в себе никаких изменений. Гоняют в симуляторе словно сидорову козу, ловкость и физическую выносливость прокачивают и всё.

    Капитан торопит, время уходит. Если активатор поломают любопытные земляне, то убытков не миновать. За прошедшие сутки я выловил какие-то крохи информации о происходящем. Там оговорка Дока, тут какая-то обмолвка Кэпа, и уже можно сделать кое-какие выводы. Догадка у меня такая. Рабовладельцам всё это портальное оборудование выходит в очень большие, даже для них, деньги. А без этого оборудования к Земле не пробиться, какая-то торговая корпорация даже близко к Солнечной системе подойти не даст. Выходит, что за землянами из космоса тщательно приглядывают? И выращивают для своих нужд, словно баранов в стаде. Погано себя ощущать бычком на убой…

    Да, так получается, что единственная возможность у пиратов пробраться на планету — это воспользоваться порталом. И следующая проблема, найти на месте подходящий контакт, с которым можно будет потом вести дело. Другая проблема, такой портал рано или поздно корпорацией отслеживается. И приводит к своему оператору. Поэтому капитан и нервничает. Да вся команда на нервах. Корпорации не любят, когда к ним в кормушку кто-то втихаря залезает. И не уйти, не бросить работающий портал, потому что всё равно вычислят. Он ведь активирован, к кораблю привязан. Не к кораблю, выразился неточно, к оборудованию на корабле. А это столько дорогого оборудования, что ого-го. Хотя всё равно не понимаю, жизнь же всяко важнее… Но это для меня…

    Один выход у капитана — найти потерянный активатор. Тогда есть шанс остаться незамеченным и продолжать потихоньку лазить в чужой курятник. Вот это больше похоже на правду.

    На всё про все вместе с лечением мне дали всего чуть больше суток. И то капитан постоянно хмурился, гонял меня в хвост и гриву, совсем не давая спать. На том свете якобы отоспимся. Нахватались земных поговорок.

    Стою перед порталом. В одиночестве. Я первый, остальная группа чуть позади. На лицах маски. Всё понятно, я в роли отмычки, как когда-то давно читал в некоей популярной серии книг. Моя роль в этом выходе мне абсолютно ясна, иллюзии отсутствуют, шансы выжить минимальны и зависят только от меня самого. Оружия у меня нет, защиты на теле никакой, только обмятый за прошедшее время камуфляж и такая же куртка. Даже рюкзака с пайком и водой нет. Ловлю краем глаза нетерпеливый жест капитана и делаю длинный шаг вперёд, притормаживая перед зеркальной поверхностью. Перед смертью не надышишься, так вроде бы говорят? Вот он, портал, передо мной. Пошли… Пригнулся и, задержав дыхание, кувырком ушёл вперёд. Выкатился уже на той стороне. Замер, вслушиваясь в тишину. Спохватился и отодвинулся в сторону, одновременно выпрямляясь на ногах, отскакивая к знакомой стене. Тихо вокруг, никого ни в подвале, ни наверху не слышно. Уже легче, засады нет, никто нас не ждёт.

    А в городе по-прежнему лениво постреливают, в выбитых дверях чуть посвистывает сквозняк, так же мерно и звонко где-то капает вода.

    А может, пока никого нет, взять и удрать? Ну их, пусть сами разбираются со своим порталом. Всё равно не эти, так другие меня прикончат. Вылечили, на ноги поставили и довольно. Шагнул на щербатые ступени лестничного пролёта, под ногами заскрежетали осколки бетона. Не успел… Портал за спиной моргнул, выпуская первого вооружённого бойца.

    — Удрать хотел? Раньше думать нужно было. Теперь поздно, — раскусил меня сразу же новоприбывший. А я даже не знаю, кто из них кто. И голос через маску какой-то механический. Как-то мало в меня знаний закачали. Если вообще закачали. Я же говорю, что ничего в себе нового не замечаю. Где сведения об импульсниках, игольниках, шокерах? Почему так ничего и не знаю о тактике боя в городских условиях, о порядке действий в составе боевой группы? Почему на симуляторе только бегал, ползал и прыгал? Даже пострелять не пришлось? Как сказал капитан, на первое время мне и этого хватит. А мне сейчас подумалось, что просто нет смысла вкладывать в меня деньги…

    Группа собралась. Маловато нас, всего-то без меня три человека. Или не человека? Я никого без масок и не видел. И кто там под маской скрывается, неизвестно. Может, рептилия какая. Помню, читал что-то подобное.

    Замерли перед выходом на улицу, смотрят в планшеты. О, двинулись! Меня предпоследним в колонне определили. Непонятно, я же вроде как должен был впереди идти и все плюхи на себя принимать? Запутался. А споро так идут, мне даже иной раз на бег приходится переходить. И это на мне ничего нет, даже малого рюкзачка с чем-нибудь полезным. У моих спутников тоже совсем земная одежда, точно такая же, как и у меня, да оружие. Наше, армейское. Как определил? Да говорил же, в стрелялках чего только ни насмотрелся. Но игрушки одно дело, а вот так живьём увидеть и, может быть, потрогать, это совсем другое. Впечатляет.

    Идём целенаправленно, перебегая от одного дома к другому, избегая открытых пространств, иной раз надолго замирая и укрываясь в каком-нибудь подъезде. Уже полквартала прошли и ничего. И никого. Держусь спины впереди идущего, успевая осматриваться по сторонам. И то, что вижу, наводит на определённые размышления. Точно, война началась, вокруг ни разу не Кавказ. Это не один дом, не улица в руинах, насколько видят глаза — дальше через дворы и вдоль по улице во все стороны одно и то же. Это где-то у нас, в России. На это прямо указывают названия улиц, номера машин с регионами, вывески над распахнутыми дверями разграбленных магазинов. Жаль не знаю, какой номер какому региону соответствует. Так бы уже определил, куда это меня занесло.

    На ходу подхватил застрявшую в кустах оборванную газету, посмотрю при первой же остановке, может, хотя бы с местом определюсь.

    Перед первым же перекрёстком защемило в груди. Как-то очень не хочется на открытое место выходить. И группа замерла, спутники остановились под широким бетонным козырьком подъезда, присели за высокие ступени лестнички.

    — Отходим. На перекрёстке засада. Придётся дворами обходить.

    Это хорошо, отпустило в груди. Развернулись, ушли за угол на полусогнутых, стараясь не отсвечивать в полный рост. Старший группы остановился, закрутил головой, оглянулся на спутников, указал рукой на ближний подъезд многоэтажки. Понятно, сейчас там спрячемся.

    Хорошо, что на улице не холодно. Как бы лето. Газетку развернул, свернул и решил не выбрасывать, пригодится. Ничего полезного для себя я из неё не почерпнул. Ни дат, ни упоминания о месте нахождения, на обрывке первой страницы передовица о новых санкциях и как нам на них успешно наплевать, а с обратной стороны интервью с преуспевающим фермером о производстве сыра. И всё. С досады чуть было не выбросил, да вовремя вспомнил об отсутствии туалетной бумаги. Поэтому, в карман её, пригодится.

    Высоко забираться не стали, остановились сразу же на первом этаже. Распахнутая дверь гостеприимно пригласила в разграбленную трёхкомнатную квартиру с на удивление целыми стёклами. Командир у окна замер, что-то со своим наладонником мудрит, пальцем по нему водит. Побывали здесь явно мародёры, потому что барахло из шкафов по полу разбросано. Зачем так-то свинячить? Ну, не нужны тебе эти вещи, так зачем разбрасывать? Вдруг они ещё кому-нибудь пригодятся?

    Что интересно, не все квартиры нараспашку. На лестничной площадке из трёх дверей одна запертая. Ничего, скоро и до них доберутся. А мы, кстати, здесь надолго остановимся? И проверить нужно, есть ли вода в кране. Пить очень хочется.

    Глава 3

    Чужая кровь. Необычные способности. Первые сомнения

    Лёгкий толчок в плечо. Поворачиваю голову — один из спутников протягивает вполне земного вида флягу. В лицо смотреть бесполезно, сплошная матовая поверхность маски даже глаз не позволяет разглядеть. Одно радует — предложенная фляга, хоть какое-то проявление чувств. Значит, живые организмы напротив. И, самое главное, очень вовремя попить предложили.

    Отвернул пробку, хлебнул. Вода. А я-то думал, что там какой-нибудь экзотический напиток. Вернул флягу, не забыв поблагодарить кивком благодетеля. Что-то мимолётное царапнуло внимание, не успел понять, что именно. Мелочь какая-то несущественная.

    Подхватил тяжёлый стул, поставил вплотную к стене, собрался было усесться. Благодетель остановил, переставил стул к другой стене, кивнул. Теперь можно? Почему так? Когда сел и осмотрелся, понял. Меня из окон совершенно не видно. Заботятся.

    Расслабился, вспоминая сегодняшний день, почему меня в этот рейд отправили без припасов и оружия…


    Откинулась крышка симулятора, я вывалился наружу в мокрой от пота одежде. И это несмотря на то, что в капсуле свои микроклимат и влажность, и они подгоняются под конкретного пациента. Нагрузки огромные, я таких в своей короткой жизни ни разу не испытывал. Даже злости и раздражения на мучителей нет, усталость к полу придавила, в голове только две мысли остались: в душик бы да пожрать.

    Док очищающий режим в капсуле симулятора включил, Кэп рядом, хмурится, недовольный, меня обсуждают:

    — Что скажешь?

    — Физическая оболочка тела полностью восстановилась, на планете с нагрузками справится. Если ничего запредельного не произойдёт. А вот в остальном что-то непонятное происходит.

    — Ты загадки не загадывай, объясняй. Что ещё за остальное?

    — Что мне тебе объяснять, если я и сам не понимаю, что с ним. Анализ проведённого сканирования показывает частичное отключение раздражителей в коре головного мозга… И усилившуюся активность лобных долей.

    — Если я правильно тебя понял, это означает, что у него…

    Кэп оглянулся на меня, активно греющего уши и забывшего об усталости. Ещё бы, разговор такой интересный, да ещё и моей тушки касается.

    — Правильно ты всё понял. Чтобы не было перегруза во время термического и физического уничтожения оболочки носителя, мозг отключил некоторые свои участки, отвечающие за восприятие. И не торопится их включать после восстановления. В данный момент у него каким-то образом включился и вроде как работает параллельный поток приёма и обработки внешних раздражителей. У дикого! На этой зачуханной планетке! Понимаешь? И вдобавок ко всему идёт внутренняя перестройка организма. Не знаю какая, можешь так на меня не смотреть! Поэтому его так корёжит, полагаю, что именно из-за этого закачанные программы не усваиваются. Понаблюдать бы за ним. Может, не отправлять его на планету? Пусть в медбоксе посидит?

    — Погоди-погоди, дай сообразить. Ты говоришь, что у него работает второй поток сознания? Ты уверен?

    — Что второй, уверен. А вот в том, что он работает, не совсем. Так, слабенькие жалкие попытки, словно мозг только просыпается.

    — Кровь смотрел?

    — Ты тоже об этом подумал? Единственное разумное объяснение. Если в том подвале у него каким-то образом плотный контакт с Зигром произошёл. Ты же видел, в каком он состоянии прибыл? Полуобугленный. Мясо кровоточащее. Наверняка и Зигр в таком же состоянии был. Вот тебе и вероятный контакт, и донор.

    Кэп глянул на меня, прищурился.

    — Сэрх, ты в подвале, случайно, каким-нибудь образом ни с кем из наших не контактировал? Фрагменты тел на тебя не падали?

    И я вспомнил горячую чужую кровь на лице, солёную на вкус…

    — Вот тебе, Док, ответ на все твои заданные и незаданные вопросы. Мог бы и сам догадаться, и его об этом спросить, — подвёл черту в общих размышлениях капитан, выслушав мой короткий рассказ. — Что тебе твоя хвалёная медицина рекомендует делать в таких случаях?

    — Нагрузки, стресс… Вообще, хорошо бы ему сейчас нейросеть установить. Процесс бы значительно ускорился. Ты и сам знаешь. Возможно… Я лишь предполагаю, что возможно при этом получить псиона В-ранга…

    — Пусть выполняет условия договора. Будут ему на планете и стресс, и нагрузки. Без еды и оружия пойдёт для увеличения нейроактивности. А ребята, если что, за ним присмотрят. Нейросеть была бы оптимальным вариантом, но пока ему нельзя её устанавливать. Если мы с тобой правы в своих предположениях относительно зигра, то он и сам со своей перестройкой справится. А когда вернётся, тогда и установишь ему… Впрочем, пока рано загадывать. Пусть для начала вернётся…

    — А если сорвётся на планете? Перегорит?

    — Дикий? Сам-то веришь в такое?

    — Всякое бывает, — увильнул от ответа Док.

    — Короче, Сэрх, ты всё выслушал? И что понял?

    И как только не обзовут. Впрочем, что от них требовать? Пусть хоть так, всё лучше, чем если бы Диким называли. Выслушать, точнее, подслушать-то я подслушал, и кое-что понял. Всё это хорошо… Наверное… Не радует только то, что меня в подопытную крысу превращают. И при проведении этого опыта будут внимательно наблюдать, выживу я или нет. Так и отвечу.

    — А я с самого начала говорил, что вы на нас опыты проводите… Вот и подтвердилось.

    Капитан даже дар речи потерял от такого моего неожиданного вывода. Как своевременно в тему мне наш первый разговор вспомнился.

    А я продолжил. Почему не продолжить, коли спрашивают? Да ещё так лояльно относятся ко вчерашнему бесправному мясу. Чуть-чуть до раба не дотянувшему. Ничего я не теряю.

    — Закачали мне что-то в голову или нет, этого я не знаю. Вы можете говорить всё что угодно, главное, что я ничего нового не ощущаю. И не появилось у меня никаких новых полезных умений. А вы предлагаете меня на войну без оружия отправить. Да то, что без оружия, ладно, а без еды?!

    И такое искреннее возмущение было в моём голосе, что Кэп опешил и растерялся. Правда, надо отдать ему должное, растерянность длилась какое-то мгновение, но я успел её заметить.

    — Ах ты, тхаргов выкормыш! Скажи, — и голос капитана резко подобрел, а у меня по спине мурашки от этой доброты побежали, — зачем тебе оружие, если ты им пользоваться не умеешь?

    — Пусть будет, — упрямство, это наше всё. Страшно, но не отступать же. — Научусь.

    — Не обсуждается! Вот когда научишься, тогда и получишь оружие. Что там тебя ещё интересовало? Жратва? Дикий… — презрения в его голосе было столько, что можно было руками в кучу отгребать. — Что тебя ещё может интересовать… Жратва и бабы! Всё, разговор окончен! Лезь в симулятор!

    — Но, капитан, какой ему симулятор? Группа выходит через половину земного часа. Пусть собирается.

    Док попытался за меня заступиться. Добрый и славный человек. Но ничего у него не получилось. Капитан уж очень рассердился.

    — Что ему собирать? Что на нём есть, в том и пойдёт! В симулятор! Пятнадцать минут можно поработать. Что замер, кандидат? Пошёл!

    И я пошёл…

    А на планету мне всё-таки удалось посмотреть. Док сжалился и на обратном пути из тренажёрного зала удовлетворил моё настойчивое любопытство. И кратко рассказал и показал, где и почему мы находимся.

    М-да, родная Земля отсюда маленькой звёздочкой мигает. Воображение сразу же услужливо разукрасило её в зелёный цвет. Или голубой. Впрочем, без разницы, в какой. Реальный отсюда всё равно не определить. Вокруг чернота космоса, взгляд так и прикипел к огромным каменюкам поблизости. Даже не каменюкам, а парящим в пустоте глыбам размерами с гору Эверест. Почему с Эверест? Не знаю, просто красиво прозвучало. Песчинкой себя почувствовал, когда попытался масштабы сопоставить.

    — Кольцо метеоритов вокруг одной из ваших планет. Здесь лучше всего таким, как мы, прятаться. Прицепились к одному из них со сходной сигнатурой металла, сидим и не отсвечиваем.

    — А я думал, мы за каким-нибудь Юпитером находимся.

    — Почему за Юпитером? А-а, книжек начитался? Понятно. Нет, там нельзя прятаться, сразу вычислят.

    — А где сам Сатурн?

    — Отсюда не увидишь. Что, не страшен тебе пустой космос?

    — Какой же он пустой? Весь разнообразным хламом забит.

    — Это правильно. Так всегда и думай. Тогда и не будет у тебя пустотной боязни. Это если ты с нами решишь отправиться.

    — Док, а разве у меня есть выбор? Неужели, если я откажусь, то капитан оставит меня на Земле?

    — Ну, ты и впрямь дикий. Да кому ты сейчас интересен? Только Кэпу постольку-поскольку, и то лишь в качестве местного проводника для группы. Иначе никто бы с тобой не разговаривал. Нет, назад бы не отправили, подлечили бы и потом продали, скорее всего. Хоть какая-то выгода. Кибердиагност твой потенциал в капсуле определил как средний. Кому ты после этого особо нужен? Таких там столько… — мой собеседник кивнул в сторону далёкой голубой звездочки. — Да и сейчас с тобой ещё ничего не ясно. Пока только предположения. И во что эти предположения оформятся… Так что будь я на твоём месте, то за предложение капитана руками и ногами вцепился бы. Тебе, дураку, дают такой шанс, а ты сомневаешься.

    — Конечно, сомневаюсь. Я же ничего о вашем космосе не знаю. Да и слабо мне во всё это верится. Смотрю вот на звёзды и подспудно думаю, что это картинку мне на экране показывают, а на самом деле сидим мы сейчас где-нибудь на Земле, и вы мне зубы заговариваете, а перед этим напичкали каким-нибудь лекарством.

    Док аж замер. Потом медленно повернулся и с каким-то новым интересом на меня посмотрел.

    — Нет, знал я, что дикие бывают со странностями, но чтобы настолько? А доказательств в виде портала, космоса, медкапсулы, симуляторов да вот этого корабля, в котором мы находимся, недостаточно?

    — Знаешь, умом я всё это принимаю, а вот сердцем пока нет. Слишком всё быстро произошло. Док, а что такое псион?

    — Это… Это кто, во-первых. А во-вторых… Впрочем, рано тебе это знать. Вернёшься, тогда и посмотрим, проверим, правы ли мы были в наших предположениях. И, если правы, то, парень, можешь мне поверить, вытянул ты свой счастливый билетик. Тогда капитан с тебя пылинки сдувать будет. И одновременно с этим заимел ты огромную кучу проблем.

    — Почему?

    — Вот после и узнаешь, почему. Когда вернёшься. То есть если вернёшься…

    — Мне бы ещё домой попасть, родных повидать.

    — Тут я тебе ничем помочь не смогу, с этим к капитану.

    — Всё равно как-то слабо верится, что всё это взаправду со мной происходит.

    — Понимаю. Ничего. Осознаешь — примешь. Налюбовался? Пошли, пора тебе на планету, группа готова… Вот тебе ещё одно доказательство будет…


    Стряхнул с себя воспоминания. Интересно, вроде даже не успел набранную в рот воду проглотить, а столько всего пронеслось в голове за этот короткий миг. Старший так в наладоннике и копается, тот, кто мне фляжку протягивал, в свой рюкзак заглядывает. Третий… третий на входе остался, караулит. А мне что-то тревожно становится, как-то в груди щемит. Прислушался к себе, что за новое чувство появилось? Похожее в подвале произошло, заставило быстро вниз спуститься-сползти и у стенки в землю зарыться. Зудит, цепляет. Но пока ничего особенного, так, словно в фоновом режиме шумит.

    А что это я расселся и растёкся на стуле? Вот же жилая когда-то квартира, мародёрами немного попорченная. Но меня не вещи сейчас интересуют. Хотя… рюкзачок бы не помешал, ну и ещё кое-что по мелочи. Да, надо осмотреться в комнате, может, что интересное и найду, чтобы ситуацию хоть немножко просветлить. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, поднялся, шагнул к письменному столу у окна. Причём подошёл по стеночке, за шторкой укрылся, осмотрел пыльную столешницу. Всё одинаково. Словно к себе домой попал. Нет, ничего не выйдет, ящики уже кто-то на стол вывернул и добросовестно в бумагах порылся. Бумаги-то мародёрам зачем? Деньги искали?

    Начал перебирать листки, может, за что-нибудь и зацеплюсь. Нет, хлам сплошной, только на растопку и годный, но порыться необходимо, если хочешь что-то найти.

    Очнулся от ощутимого толчка в плечо. Оглянулся, моргнул — это меня одна из масок тормошит, что-то спрашивает. Вопрос явственный в голосе. О чём это он? А, удивляется, что это я замер? Да всё в порядке уже. Слишком увлёкся я просмотром чужих записей, обо всём забыл. Надо в себя приходить. Несколько листков положил в тот же карман, к недавно прихваченному обрывку газетки, пригодится ещё. А, вообще, лучше бы вместо газетки первым делом в туалет сходил. Прихватил бы там рулончик мягонькой. Есть же наверняка. А теперь уже не пойду, не до поисков мне, что-то не то вокруг происходит.

    Дискомфорт какой-то всё сильнее давит. От разграбленной квартиры и разбросанных по полу вещей? Нет, тут что-то другое. Постарался понять, в чём дело. Чуйка моя снова зашевелилась! Как тогда, в подвале. Только тогда она была слабенькой, еле ощутимой, а сейчас развопилась во весь голос, чуть ли не криком кричит: беги отсюда! Срочно из квартиры убирайся!

    — Э-э, — я же не знаю, как к ним обращаться, кого как кличут. Тоже мне, высокие технологии, космические скитальцы, пираты-разбойники, а представить группу мне или меня группе не удосужились. Или это и есть тот самый стрессовый фактор?

    — Что? — старший среагировал на мой сдавленный возглас, отвернулся от окна, но почему-то точно уверен, что он так и продолжает за улицей наблюдать.

    — Не знаю, говорить или нет, не смейтесь, но мне что-то тревожно. Уходить нам нужно быстро из этой квартиры.

    На удивление никто не рассмеялся и на смех меня не поднял. На лестничной площадке зашебуршился караульный, скрипнул дверью тамбура, маской мелькнул. Пока я прислушивался, отвлекся, двое моих спутников уже у выхода оказались. Получается, мои тревоги ими на полном серьёзе воспринимаются? А если я ошибся? Подхватился и поспешил на лестницу. Куда теперь, на улицу? Нет, нельзя нам туда! Командир вниз шагнул, а я успел ухватить следующего за ним бойца за клапан рюкзака.

    И чуть по мордасам не заполучил, настолько резкой была ответная реакция. Но каким-то чудом я увернулся, и удар прикладом автомата пришёлся в пустоту, вызвав досадливое шипение промахнувшегося. На свой промах шипит или на то, что я увернулся? Что это он так на меня взъярился? Или это от неожиданности? В следующий раз нельзя так хватать.

    — Что опять? — Командир с нижней ступени спрашивает, заставив этим коротким вопросом замолчать своего товарища.

    Нет, так дело не пойдёт. Как мне их называть и различать? Командира-то я отличу от остальных, а эти двое? Первый и второй? Вряд ли им понравится такое обращение. Кстати, а как это я умудряюсь командира отличать? Они же все одинаковые? Но с этим позже разберёмся, а пока…

    — Нельзя нам на улицу. Уходить через эту квартиру будем. Там выход из окон на противоположную сторону. Если сможем дверь открыть и поторопимся, то, возможно, удастся по-тихому уйти.

    Откуда у меня этот командный голос прорезался?

    — Грэм, займись, — тихая команда моему агрессивному товарищу, и следом ещё одна, тому, кто у самого выхода замер. — Морт, помоги ему.

    Вот и с именами разобрался или с прозвищами? Ещё бы их различать как-нибудь. Да не важно, осталось только уточнить, можно ли мне так к ним обращаться:

    — Командир, а мне можно их так же называть? А то приходится за рюкзак хватать, а потом ответку ловить.

    — Вон это что было… Можно, обращайся, моя промашка. Ну, что там у вас?

    — Всё готово, можно открывать.

    Быстро у них получилось. Двери-то железные. Жаль, не заметил, как открыли, такое умение мне бы очень пригодилось. А командир уже кивает:

    — Иди вперёд, я следом. Грэм, ты за нами, Морт замыкающий. И дверь не забудь за собой закрыть.

    — Тут задвижка есть. Можно на неё защёлкнуть.

    Морт промолчал, но кивнул согласно в ответ на взгляд командира. А мне стало очень любопытно. Они же в масках, лиц не видно, как я понимаю, куда они в данный момент смотрят? И почему мне почти совсем не страшно? Словно в игрушку на компе рублюсь?

    Противно взвизгнула железная дверь, пахнуло застоявшимся воздухом, вылетела на площадку невесомая пыль, заклубилась на сквозняке. Стандартная трёшка в панельной девятиэтажке. Приходилось недавно у друзей в гостях бывать. Мы-то дома с мамой и сестрой в хрущёвке живём, там всё по-другому. Здесь попросторнее, и обстановка такая, более богатая, что ли? Странно, на первом-то этаже? Не удивлюсь, если на окнах будут стоять железные решётки. Точно! Так и есть, стоят. Да ещё какие-то хитровы… гм… мудреные.

    Растерянно и виновато посмотрел на командира. А тот обернулся назад. Я же дорогу всем перегородил! Шагнул вперёд, в гостиную и сразу же отошёл к стеночке, памятуя прошлый опыт. Только потом сообразил, что можно было и не отходить, окна шторами завешены.

    — Секунду, командир. Сейчас всё сделаю.

    Наш взломщик осторожно подошёл к балконной двери, сдвинул в сторону тяжёлую шторину, впустив в комнату немного света. Откуда здесь столько пыли? На полу чёткие отпечатки остались от нашей обуви. И взбаламутили мы её, в воздух подняли. Вон какие клубы в воздухе кружатся, посверкивают в столбе света из окна. Лучше бы он штору не отодвигал, сразу чихнуть захотелось.

    — Только тихо постарайся.

    — Обижаешь, всё будет как надо.

    Где они так наловчились нашему языку? А может, это русские? Слишком уж бойко общаются. И корабля никакого нет? А портал откуда-нибудь из будущего? Может же такое быть? И сам же себе ответил: пора принимать действительность таковой, какова она есть на самом деле, а не придумывать чёрт знает что. Капитан с Доком тоже прекрасно русский язык знают, и что теперь? Что я ещё придумаю?

    А что это я замер? Эта квартира в отличие от первой не разграбленная, у меня есть возможность порыться в вещах, вдруг повезёт, и я определюсь с местом и временем? Заглянул в маленькую комнату, шагнул к массивному столу, потянул за ручку верхний ящик и обрадовался. Ноут! Осторожно вытащил его наружу, откинул крышку и… тишина. Перевернул — батареи нет. Тут же укорил сам себя. Какая батарея? Судя по пыли здесь столько времени пролетело. А в розетку вилку вставлять нет смысла, электричество-то отсутствует. Досадно, аж руки дрожат. Пусть пока полежит на столе. Что тут ещё в ящике? О, газетка! И я потянул газетный лист. И замер. Потому что это была наша областная газета! Дата? Два года назад! Что?! Это как так? Не может такого быть! Где меня столько времени прятали? И каким образом? Погоди-погоди, возможно, это просто старая газетка залежалась? Оглянулся по сторонам. Вот оно! Календарь на стене. Ох ты ж! Всё верно, два года назад последняя отметка ручкой сделана, прожитый день крестиком перечёркнут. Стоп! Что я туплю? Какие два года? Меня-то похитили не два года назад, а сейчас. Это здесь почему-то война давно началась. Получается, что я не дома? То-то дома какие-то незнакомые. Нет, я, конечно, все дома в областном центре за год не изучил, но эти всё равно какие-то немного другие. Или я путаю? Не знаю… Номера же, номера регионов на машинах другие! И сам же себе на это возразил. У нас тоже каких только номеров не было. Понаехали, понавезли после принятия нового закона о регистрации транспорта. Не аргумент, короче. Порыться среди вещей? Может, ещё что смогу обнаружить? Что хоть немного ответы подскажет. Впрочем, документы я вряд ли найду. Квартира закрыта явно на ключ, в комнатах порядок, следов торопливых сборов не видно.

    Ну вот, опять задумался. Очнулся, потому что меня за рукав командир дёргает и при этом вопросительно так смотрит.

    — Что?

    Грэм только хрюкнул на мой вопрос. А командир тяжко так вздохнул, выдохнул и явно так повторил:

    — Можно выпрыгивать?

    Вроде чуйка моя успокоилась. И я кивнул:

    — Можно.

    — Тогда ты первый и иди. А мы прикроем.

    Вот я олень, стоял, размышлял, о высоком мыслил, вместо того чтобы чем-нибудь полезным разжиться. Нет чтобы в окно посмотреть, определиться, куда бежать, где укрытие искать. Впрочем…

    — А нам вообще в какую сторону пробираться нужно?

    Командир покосился на молчащих товарищей, протянул мне наладонник. Небольшая плоская коробочка с размерами экрана десять на восемь сантиметров примерно. Серым коробки домов высвечиваются. И наш маршрут зелёным пунктиром проложен куда-то за край. От зелёненьких маленьких точечек. Так, значит, зелёненькие это мы. Вот он, этот двор, значит, нам в ту приблизительно сторону. Знать бы ещё, где мы конкретно находимся, в каком районе. А эти красные точки, вероятно, обозначают противника? С таким девайсом можно свободно по городу ходить. Жаль, что он не показывает, кто это именно. Житель, вооружённый боец или собака какая-нибудь. Ишь, целая рубиновая россыпь вокруг нас. Ничего, вот он проход остался. Стоп. Я наконец-то полностью сориентировался и пришёл в себя после таких открытий. Этот проход как раз и выходит из подъезда на улицу. И моя чуйка категорически противится по этому пути идти. Выходит, это нас в засаду заманивают? Вычислили? Каким образом? Сколько у меня вопросов, у командира наверняка их ещё больше. Но всё потом, сначала отсюда вырваться нужно. Можно через противоположный дом попробовать уйти. Чтобы шум не поднимать. Откуда у меня не свойственные мне мысли проскакивают?

    И я, собравшись с духом, лихо перемахнул через подоконник, приземлившись на какие-то высокие цветы, уйдя в мягкий грунт по щиколотку.

    Огляделся, что-то страшно на открытом месте. Ощущение, что из каждого окна за мной кто-то наблюдает. А вот сейчас другое чувство, словно через прицел смотрят. Присел и так, на полусогнутых, на вдохе метнулся в ближайшие кусты. Редкие, но всё какое-то укрытие. И только присев под разлапистыми зелёными ветвями, расслабился и отдышался, вытирая крупный пот со лба.

    — Страшно? Ничего, поначалу оно всегда так бывает. Потом ничего, привыкаешь. Если выживешь.

    Источник - knizhnik.org .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз