• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтеверс Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Вайманы Венесуэла Военная авиация Вооружение России ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Гравитационные волны Ельцин Жизнь с точки зрения науки Законотворчество Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировое правительство Народная медицина Наука Наука и религия Научная открытия Научные открытия Невероятные фото Нибиру Новороссия Опозиция Оппозиция Оружие России Песни нашего века Подлинная история России Президентские выборы в России Природные катастрофы Пространство и Время Птах Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад Россия. Космические разработки. СССР США Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Философия русской иммиграции Хью Эверетт Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины артефакты Санкт-Петербурга безопасность грядущая война детектив информационная безопасность исламизм историософия история Санкт-Петербурга масоны многомирие нло нло (ufo) общественное сознание оптимистическое сказкиПтаха современная литература социальная фантастика удача фантастика фантастическая литература физика философия христианство черный рыцарь юмор
    Архив новостей
    «    Январь 2021    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031
    Январь 2021 (1010)
    Декабрь 2020 (1064)
    Ноябрь 2020 (1125)
    Октябрь 2020 (1274)
    Сентябрь 2020 (1192)
    Август 2020 (1101)
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Алекс Орлов: Расплата за кристалл (фрагмент)

     Алекс Орлов

    Расплата за кристалл

    1

    Йорик с самого начала подозревал, что это обман. Ну не могла красавица Зара, за которой бегали все спортсмены и активисты школы, обратить на него внимание, хотя он… да, не просто обращал на нее внимание, но даже и часто виделся с ней… в своих снах. Случалось, что и в совсем неприличных.

    Знала бы его мама, какие сны он видит, ему бы пришлось нелегко — ой как нелегко! Куда хуже, чем три года назад, когда она нашла у него планшет, набитый отвратительными роликами.

    Скачать такое со спейснета было невозможно — везде держались начеку автоматические цензоры, но соседский мальчик Бойер, на три года старше Йорика, продавал файлы, скачанные из дарк-сети, всем желающим, и Йорику «позорное падение» обошлось в пять рандов.

    А потом еще и мокрым полотенцем досталось, от мамы. Вас когда-нибудь били мокрым полотенцем? Вот и не говорите, что пустяк. Йорик запомнил это на всю жизнь. Ну, если и не на полную ее длину, то на юную часть уж точно.

    Мама потом жалела, что сорвалась и отлупила сына, и плакала. Йорик плакал тоже, но повернуть ситуацию обратно было невозможно, и какое-то время он думал, как бы вернуть сохраненную копию Бойеру и попросить назад свои ранды. Но, пару раз понаблюдав из-за забора за соседским мальчиком, решил, что это глупая затея, — Бойер любил бросать топор в дощатую мишень и частенько попадал прямо в ее середину.

    В результате Йорик решил смириться и не просить деньги обратно. Ну или подождать подходящего момента, когда Бойер не будет так силен и у него под рукой не окажется топора.

    Но это все о прошлом, а теперь у дома мамы Йорика вдруг остановилось шикарное купе Зары, папа которой владел двадцатью автозаправками в городе и еще магазином на Южном шоссе.

    Магазин был большой, на шоссе хватало покупателей, и теперь Зара уже полгода ездила на красном купе, а у Йорика был просто электровелосипед. Но и он стоял за домом — чтобы не позориться.

    Так получилось, что Йорик с мамой жили в квартале людей представительных, состоятельных, людей с деньгами. У мамы Йорика таких денег не было, однако она хотела обеспечить сына самым лучшим, а потому работала целыми сутками, чтобы только выплачивать земельный налог в дорогом районе.

    Зато Йорик учился в лучшей гимназии города.

    А еще мама Йорика понемногу сдавала в ломбардное заведение Бронштейна драгоценности бабушки Йорика — Мирны. На эти деньги они с сыном и жили. В палисаде мама выращивала арванган — спаржу-гигант, — который выглядел как цветы. Но Йорик с мамой постоянно включали его в свой рацион и знали тридцать четыре рецепта, как готовить его, чтобы не надоедало питаться им каждый день.

    Купе Зары, уже не во сне, а наяву, остановилось напротив палисада, где Йорик стоял со шлангом и таращился на длинные голени девушки, которые первыми показались из низкого купе, а уже потом бедра, талия, грудь, одним словом все, что Йорик так любил рассматривать в своих красочных и таких реалистичных снах.

    — Привет, Йо! — сказала она, подходя к забору.

    — Привет, Зара… — промямлил Йорик, от растерянности направляя шланг куда-то в сторону. Прежде она никогда не подходила к нему так близко. Да что там не подходила — она ни разу не посмотрела в его сторону за все шесть лет, что он учился в гимназии.

    — Что поделываешь? — спросила Зара и свесилась через невысокий забор так, чтобы ее грудь была хорошо видна в этой открытой маечке.

    — Я вот тут… Это…

    Йорик неловко повел шлангом и облил штанину. Впрочем, он этого даже не заметил.

    — Ну, понятно, прошлый век. Все давно поливают с помощью конденсатного генератора. Слышал о таком?

    — Ну да, слышал, — кивнул Йорик.

    — Ставишь такой возле дома, заносишь в его память координаты всех твоих кустиков-цветочков и нажимаешь «ввод». И он сам в любое выставленное тобой время конденсирует из воздуха воду именно под тот куст, который ты указал, и именно то количество воды, которое ты затребовал. Понятно?

    — Более чем, мисс…

    — Да какая я тебе «мисс», Йо? Мы же из одной школы.

    — Прошу прощения, — промямлил Йорик, который чувствовал себя словно контуженный.

    — Я понимаю, твоя мама не может позволить себе бросаться деньгами, а генератор стоит денег. Но я дам тебе скидку в магазине моего папаши. Двадцать процентов, Йо! Все прочие за такую скидку три года у моего папаши товар выгребают. Врубаешься?

    Сказав это, Зара переставила свои красивые ноги так, что у Йорика случился спазм. Он не мог ни отвечать, ни даже глупо улыбаться.

    — Короче, у тебя на плейс-контакте скоро будет флаер со скидкой. Предъявишь и получишь двадцать процентов. Понял меня?

    — Да, мисс…

    — Вот заладил — мисс да мисс. Я ведь чего приехала? Ты не хотел бы проводить меня на «Квиксетт-шоу»?

    — Я?! — поразился Йорик.

    — Ну… я вечером осталась одна, мне нужен кавалер. А ты парень очень даже ничего…

    — Кто? Я?! — снова поразился Йорик, ткнув себя в грудь струей из шланга.

    Зара засмеялась.

    — «Квиксетт-шоу» — удовольствие не из дешевых, но у меня есть две контрамарки. Так что, если не хочешь профукать свое счастье, парниша, сегодня в половине седьмого на парковке перед магазином «Фред».

    Сказав это, Зара развернулся и направилась к своему кричаще-красному купе, а Йорик смотрел на нее, стараясь запомнить каждое ее движение, чтобы потом…

    — Йорик, иди кушать!

    — Мама, я поливаю! — ответил Йорик, следя за тем, как Зара садится в низкое купе, — это было самое интересное.

    — Я не буду разогревать по три раза заново! — возразила мама, выходя на крыльцо, и в этот момент стартовало купе Зары. — Теперь понятно, почему мой Йорик прилип к забору так, что не оттащишь. Ты не в ту сторону смотришь, сынок, этой красотки тебе не видать никогда — вне всяких сомнений.

    — Почему это? — вскинулся Йорик.

    — Потому что у нее карманных денег больше, чем твоя мама поднимает за месяц. Вот почему. Каждая скотинка должна знать свой уголок и в нем пастись. И тогда все будет мирно и спокойно. Тогда настанет порядок.

    — Ах, мама!.. Я уже взрослый человек и делаю что хочу! — воскликнул Йорик и бросил шланг так, что грязь брызнула на забор. После чего взбежал по ступеням на крыльцо и исчез в доме, чтобы скорее проглотить ужин, потому что почти опаздывал.

    2

    В положенное время или даже чуть раньше Йорик был на стоянке магазина «Фред», одного из самых больших в округе.

    Чтобы успеть, ему пришлось приехать на электровелосипеде, который он припрятал за углом административного здания — так, чтобы никто не увидел.

    У магазина в это время был вечерний «час пик», и машины теснили друг друга, а покупатели, выходившие в сопровождении автоматических тележек, показывали друг другу неприличные жесты, потому что места было мало, а эмоций хоть отбавляй.

    Йорик стоял посреди всего этого птичьего базара и не понимал, как они с Зарой смогут тут встретиться и не потеряться. Он был в полном отчаянии, когда вдруг рядом появился парень из его школы — Максимус.

    Он не принадлежал к главной тусовке, где были все школьные звезды вроде спортсменов и редакторов школьных газет. Но не был и таким, как Йорик, — неприкаянным; держащихся особняком отвергали все тусовки.

    — Привет, Йо. Меня просили подвезти тебя, — сказал Максимус.

    — Кто?

    — Зара. Она не смогла прийти и попросила подвезти тебя прямо к концертному комплексу.

    — Она ждет меня там с билетами?

    — С чем? — не понял Максимус.

    — С билетами на «Квиксетт-шоу», она хотела, чтобы я сопровождал ее на концерте.

    Видно было, что Максимус изумлен. Однако он не стал проявлять недоверие, потому что знал цену слов и обещаний. Особенно представителей высшей школьной тусовки.

    — Я об этом ничего не знаю. Садись в машину, и я подвезу тебя, а там действуй как сочтешь нужным.

    Йорик сел в машину Максимуса, и они ехали минут пять, пока не остановились возле входа в концертный комплекс.

    Здесь уже шла потоком публика, и Йорик никак не мог разобраться, где же тут Зара, но Максимус сказал ему:

    — Вон там они, в беседке открытого кафе.

    — Но… она там не одна.

    — Ну разумеется. Руган, Швилевски, Насси и другие. Все там. А ты на что надеялся? Увидеть ее в одиночестве с парой зажатых в кулачке билетов?

    — Я не знаю… Ну, давай пойдем к ним.

    — Нет, Йо, я к ним не пойду. Меня Скрудж попросил привезти тебя, я сделал. Так что давай дальше сам. Но я бы тебе посоветовал…

    — Что?

    — Валить отсюда, пока тебя дурачком не выставили.

    — Да ты ничего не понимаешь! — воскликнул Йорик. — Она сама ко мне приезжала! В своем красном купе!.. Сама!..

    Йорик вышел из машины и тряхнул головой. Ему казалось странным, что кто-то не понимает таких очевидных вещей.

    — Ладно, удачи тебе, Йо, — сказал Максимус и поехал прочь.

    Йорик почувствовал, что остался совсем один, хотя вокруг было много народу. Окружающие находились «на одной волне» — все говорили только о предстоящем концерте «Квиксетт-шоу».

    Постояв немного, Йорик набрался решимости и направился к открытому кафе, располагавшемуся на бетонной платформе с колоннами, оформленными под историческую древность.

    Среди колонн торчали пластиковые пальмы и еще какие-то нездешние деревца, по которым прыгали птички-роботы.

    К досаде Йорика, на платформу кафе вела лишь одна лестница, видимая со всех сторон, так что подобраться к Заре незаметно у него ни за что бы не получилось.

    Между тем, кроме компании Зары, в кафе почти никого не было, остальные посетители уже подтягивались к концертному комплексу, и появление Йорика сразу было замечено тусовкой.

    Они тотчас прекратили разговоры и расселись так, будто появление Йорика само по себе было чем-то вроде театрального представления.

    Только сейчас он понял, что Максимус был прав и не стоило ему тут появляться. Он уже жалел, что не воспользовался его советом, но не поворачивать же назад. Поэтому продолжал подниматься по лестнице, зачем-то отсчитывая ступени.

    Наконец Йорик преодолел последнюю ступеньку и, повернувшись к Заре и к другим представителям высшей тусовки школы, остановился.

    Негромко кашлянув, в дверь под аляпистым портиком удалился официант. Снизу доносились возбужденные голоса — публика спешила на представление.

    — Скрудж, ты гарант нашего спора! Зафиксируй! — скомандовала Зара, и Реми Солонтин, по кличке Скрудж, отец которого был управляющим одного из городских банков, поднялся и торжественно объявил:

    — Лох прибыл! Лох действительно поверил, что Зара тайно в него влюблена! А потому спор — Зара Нойман против Альберта Насси — выигран Зарой. Альби, передай Заре проигранную побрякушку.

    — Это не побрякушка, этому кулону триста лет, — недовольно проворчал Альберт, поднимаясь и доставая из кармана потертую коробочку, некогда обтянутую темно-вишневым бархатом.

    Остальные тусовщики повскакали с мест и окружили рослого Альберта, желая увидеть предмет спора.

    Все знали, что Заре этот кулон очень понравился, и она просила Альберта продать ей вещицу, но деньги его не интересовали. Его интересовала сама Зара.

    По условиям спора о том, что поставила она против старинного кулона, объявлено не было, но многие догадывались. Зара была единственной красоткой в школе и во всем районе, которая отказала Альберту.

    — Прикольная штучка! Тысячи на две рандов потянет, — сделала оценку Лили Больц, отец которой держал сеть ювелирных магазинов.

    Лили была симпатичной, но не такой блистательной, как Зара, и всегда находилась в ее тени, несмотря на то что могла себе позволить куда большие траты.

    — Нет, Лили, — покачала головой Зара, завороженно глядя на кулон, который раскачивался на цепочке тонкой вязки. — Такой вещи у твоего папаши не найдется ни за две, ни за двадцать тысяч.

    С этими словами она выхватила у Альберта свой трофей и, проскочив мимо Йорика, как мимо обычного столба, сбежала по ступеням к своему купе и запрыгнула в него прямо через борт, не открывая дверцы.

    — Эй, ты куда? — крикнула Лили.

    — Праздновать!

    — А мы?

    — Сегодня вы мне не нужны! Я нуждаюсь в личном времени! — прокричала Зара.

    Ее купе сорвалось с места и помчалось прочь. Еще несколько мгновений, и оно скрылось за поворотом.

    — Вот тварь, она же говорила, что мы с ней в «Ниви-плюс» поедем… — выругалась Лили.

    — Ладно, пойдем и мы, — махнул рукой Скрудж и только теперь обратил внимание на пребывавшего в оцепенении Йорика.

    Впрочем, как и все остальные.

    — А этот лошара все еще здесь, — усмехнулся Пол Руган, немногословный спортсмен, которому прочили перспективное будущее в одном из клубов города или даже округа.

    — Иди домой, лох… — сказал Скрудж и, проходя мимо Йорика, оттолкнул его в сторону.

    — Я не лох! — возмутился тот.

    — Ты хуже, чем лох, ты тупой поедатель брюквы. Я из-за тебя бесценный раритет проспорил! — заметил ему Альберт.

    — Нет-нет, не брюквы! Они с мамашей питаются спаржей-гигантом! — поправила наблюдательная Лили и засмеялась. А с ней и все остальные, кроме Альберта, который зло смотрел на Йорика и потом вдруг ударил его по лицу.

    — Урод травоядный, — добавил он, уходя прочь.

    — Я не лох! — закричал Йорик в отчаянии, а перед его затуманенным после удара взором проносились картины красного купе, красивых ног Зары, спаржи-гаганта и уравнения из задачки с выпускного экзамена. Очень уж коварная и сложная была задачка, но он справился.

    Вдруг пелена спала, и Йорик, вскочив, бросился за обидчиком, однако нарвался на жесткий удар Скруджа.

    — Нечестно… — прошептал Йорик, оседая. Удар был болезненным, Скрудж тренировался по системе «малай», и с ним никто не конфликтовал. Опасались.

    — Это я тебя еще пожалел, — сказал Скрудж, удерживая Йорика, чтобы тот не завалился на спину. — Просто посиди и успокойся. Лох.

    Он оставил Йорика и побежав догонять тусовку, а «лох», держась за живот, стал осторожно пытаться дышать. И еще он старался не думать о том, что с ним сегодня произошло, и это как будто бы получалось — в голове не стало никаких мыслей, только спасительная пустота, однако из глаз лились предательские слезы, отчего хотелось побежать к маме и заплакать, уткнувшись в ее пропахший кухней фартук.

    Он так всегда делал раньше, когда его обижали. Но теперь он не мог позволить себе этого, потому что уже окончил школу и было ему восемнадцать лет.

    3

    Как назло, сломался электровелосипед. Снова упали драйвера зарядного устройства.

    Поломка несерьезная, и дома Йорик мог решить проблему за пятнадцать минут, но то, что этот пустяк случился в тот же день, что и Большая Обида, делало поломку не такой уж пустячной, поэтому Йорик с досады дважды лягнул отказавший велосипед, пока буксировал его пешком до дома.

    Дома мама сразу разобралась, что у сына проблемы, однако, несмотря на допрос чуть ли не с пристрастием, до причины плохого настроения и припухших глаз ей докопаться не удалось.

    — Сынок, а ты поиграй на лабандоне, — предложила она. — Ты давно не упражнялся, хотя раньше играл довольно часто.

    — Зачем мне играть на лабандоне, мама? — спросил Йорик, глядя в окно. Он машинально жевал биточки из спаржи, потому что мама всегда говорила, будто еда помогает справиться с депрессией.

    И Йорик ел, хотя почти не чувствовал вкуса.

    — Когда у твоего дяди Эрика случалось плохое настроение — он играл на лабандоне. И когда у твоего дедушки Резвеля было плохое настроение, он тоже брал в руки лабандон.

    — А когда дядю Эрика ограбили на улице и забрали триста рандов, которые он нес своей семье, он тоже не нашел ничего лучшего, как играть на лабандоне? — с вызовом спросил Йорик и отодвинул тарелку опостылевшей спаржи.

    — Ну да. А что же еще можно было сделать? — пожала плечами мама, которая знала про эту историю больше.

    — А нужно было ходить на тренировки по «малаю», а не тренькать на лабандоне, и тогда бы дядя дал бандитам по башке и его ранды остались бы целыми!

    — Что за слова, Йорик? «Бандиты», «по башке»? Ты меня пугаешь, сынок.

    — А что за слово «лабандон», мама? Почему бы не называть его скрипкой, как все нормальные люди?

    Мать вздохнула и, присев рядом, какое-то время молчала. Потом взглянула на настенные часы — вечером у нее начиналась смена на упаковочной фабрике Лунстрема.

    Платили там немного, зато добраться можно было пешком.

    — Я знаю, сынок, это все из-за этой бибры.

    — Она не бибра.

    — Какая же она не бибра, если она людям так жизнь портит?

    — Она не портит, мама. Просто она очень красивая.

    — Красивая и богатая. Ей все дороги открыты, и ты с ней никогда не пересечешься. Она поедет в университет в Линдсмарке или в Финансовую Академию. А ты пойдешь по стопам дедушки Резвеля. Дядя Эрик сказал, что твой аттестат в колледже очень всех порадовал и тебя туда примут на бесплатное место.

    — Чтобы бухгалтером стать? Или мытным скобарем? — невесело усмехнулся Йорик.

    — А почему и не скобарем? Скобарей все уважают. И даже очень уважают. Когда главный городской скобарь Рональд Либхер заходит в ресторан, многие поднимаются с мест.

    — Мама, скобарей никто не уважает, скобарей попросту боятся и ненавидят. И вообще, нужно говорит «налоговый инспектор», а не «мытный скобарь». Хватит уже этих ваших сельских жаргонизмов.

    Мать поднялась, ей было пора собираться.

    — Ладно, сынок, мы еще вернемся к этому разговору. Но я уверена, из тебя выйдет очень крепкий налоговый инспектор или даже главный бухгалтер. Ты еще сможешь утереть нос тем богатым, кто встанет во главе больших компаний. Они все надувают щеки, пока не приходит мытный скобарь. Поверь мне, я сама однажды это наблюдала.

    — Я не хочу никому мстить, мама.

    — А в чем же дело?

    — Я… я передумал идти в колледж…

    — Что значит «передумал»? А куда тебе еще идти? Хочешь сразу встать на линию упаковки? Хочешь, чтобы я замолвила за тебя слово?

    — Обойдемся без упаковки. Упаковка не сделает меня сильнее. Я пойду в армию.

    — В какую еще армию?

    — Такую, где стреляют, мама. Где ходят в атаки и трескают солдатские пайки вместо этой долбаной спаржи.

    — Но… это опасно, сынок. В армии солдаты погибают.

    — Погибают везде, мама. В прошлом году грузовик врезался в транспортный терминал на Вейниц-штрее. И в этом терминале совсем не было солдат.

    4

    Когда на следующее утро, немного позже девяти, мать Йорика вернулась со смены, сына уже не было дома.

    Его кровать оказалось аккуратно заправлена, завтрак, оставленный в холодильнике, съеден.

    Прежде чем лечь и проспать положенные четыре часа перед выходом на смену в магазине консервированных продуктов, мать Йорика позвонила ему на диспикер.

    — Сынок, ты куда подевался? — спросила она, когда Йорик наконец отозвался.

    — Мама, я вышел погулять — только и всего.

    — В такую рань, сынок?

    — А и чего такого? Утром меньше смога и прохладнее.

    — Ладно, не гуляй долго, не тревожь свою маму.

    — Не буду тревожить, ложись отдыхать.

    Успокоив маму, Йорик уже собирался убрать диспикер в карман, как неожиданно всплыло сообщение о присланном файле.

    Едва взглянув на имя отправителя, Йорик замер — это была Зара.

    В одно мгновение весь его решительный настрой поменялся, и подсознание быстро нашло подходящее объяснение произошедшему накануне.

    Появилось множество оправдывающих Зару предположений — шутка, злая шутка ее друзей, вынужденные действия или даже… полицейская спецоперация.

    Хотя последнее, конечно, было слегка притянуто за уши.

    Все это пронеслось в голове Йорика за пару секунд, а затем он открыл файл, и это оказался флаер на скидку в магазине отца Зары. На двадцать процентов, как и обещала, — на покупку генератора водяной конденсации.

    Йорик не дышал примерно минуту или даже две, а потом его все же вырвало прямо на клумбу гилафлоксов.

    Женщина с коляской торопливо развернулась и покатила в другую сторону. Сидящий на лавочке старик укоризненно покачал головой, и Йорик понял, что в их глазах он выглядел пропьянствовавшим всю ночь юнцом. Но он же не пил! И даже никогда не пробовал, хотя в школе его часто поднимали на смех представители тусовок среднего и самого низкого уровня, которые иногда приглашали его на вечеринки.

    Но Йорик от спиртного все равно отказывался. Мама говорила, что из-за алкоголя растила его одна. А еще рассказала, как однажды, напившись, дядя Эрик разбил казенную газонокосилку и выплачивал за нее потом двести тридцать девять рандов.

    Для Йорика это был аргумент, его электровелосипед тянул всего на пятьдесят пять рандов. Правда, его покупали уже подержанным.

    Йорик посидел на лавочке еще минут пять, приходя в себя и возвращаясь в новую суровую реальность, где существовала прекрасная и коварная Зара.

    Теперь его решительность почти утроилась и, поднявшись с лавочки, он, дождавшись, когда проедет развозной грузовичок, решительно пересек улицу. Сейчас он был готов полностью, но, остановившись перед массивной дверью, испытал приступ робости.

    Слишком уж значительно выглядела эта дверь и эта вывеска.

    «Вербовочный пункт»… бла-бла-бла… чего-то там «специализация» и «округ Матура».

    Снова почувствовав тошноту, Йорик зажмурился и стал чаще дышать. Не хватало еще, чтобы его вырвало прямо на дверь столь значительного заведения.

    Не открывая глаз, Йорик толкнул ее, желая поскорее оказаться внутри, где наверняка найдется туалет. Там можно освежиться — умыться и все такое.

    Но дверь не поддалась.

    Йорик открыл глаза и повторил попытку. Дверь не шелохнулась.

    — Ну что ж, закрыто. Значит, приду завтра или на следующей неделе, — сказал себе Йорик, одновременно презирая себя за чувство великого облегчения. Так же он радовался в детстве, когда мать привела его к стоматологу, а того по какой-то причине не оказалось на месте.

    Неожиданно в массивной двери вербовочного пункта открылось окошко — небольшое, размером с форточку, в котором показалось чье-то лицо.

    — Ой! — воскликнул Йорик.

    — Сдрейфил, сынок? — обратилось к нему незнакомое лицо из окошка.

    — Просто вы так неожиданно…

    — Я про то, что ты не можешь набраться решимости. Так, может, я помогу тебе?

    — Как?

    — А вот так, — сказал незнакомец и легко открыл дверь. Оказалось, она открывалась в другую сторону.

    — О, да вы военный?

    — Не ожидал увидеть здесь военного? — усмехнулся незнакомец. — Иди за мной, попытаемся решить все твои проблемы.

    И Йорик пошел за военным, который заметно прихрамывал.

    «Наверное, был ранен», — подумал Йорик и во все глаза смотрел по сторонам, ожидая увидеть здесь полки с автоматами, касками и красивой формой. Но тут были только белые стены, пахло пластиковой бумагой, а где-то в конце коридора стрекотал электростеплер — кто-то сшивал отчеты.

    Эта обстановка несколько разочаровала Йорика. Ему хотелось резко изменить свою жизнь и желательно быстро. Он хотел уже сегодня, ну, в крайнем случае, завтра отправиться куда-нибудь в поход. Чтобы трудности, чтобы пыльная дорога, тяжелый рюкзак.

    Примерно так военная служба выглядела в фильмах.

    5

    Они пришли в небольшой кабинет, где у окна стоял письменный стол, а вдоль стены полдюжины стульев с мягкой поизносившейся обивкой.

    На мониторе терминала крутилась заставка компьютерной игры двадцатилетней давности, а в воздухе пахло табачным дымом, хотя повешенный на стене озонатор работал на полную мощность.

    Окурков не было, но Йорик догадался, что майор прятал их в специальной герметической пепельнице с наполнителем-утилизатором. У дяди Эрика была точно такая, пока его жена, тетя Хильда, не заставила его бросить курить. Это была еще та война!

    Военный занял место за столом и указал Йорику на ближайший стул. Тот сел.

    — Документы какие-нибудь принес?

    — Вот, — произнес Йорик, выкладывая чип-идентификатор и электронную копию гимназического диплома.

    Военный посмотрел на мониторе загруженную версию и сказал:

    — Понятно, ты, значит, Джонатан Крайчек. А я инспектор районного вербовочного пункта, майор в отставке Гилленбург.

    — Очень приятно.

    — Аналогично, — кивнул майор в отставке. — Расскажи, Джонатан, что привело тебя к нам?

    — Я… Мне нужно записаться в спецназ.

    — Когда?

    — Желательно сегодня.

    — Еще до вечера, я угадал?

    — Да. До вечера. Чтобы маме сказать.

    — Ну, мама — дело такое, все должна знать первой. Только ей это не понравится.

    — Я знаю, господин инспектор, но я принял такое решение.

    — А почему принял решение? Девчонки не дают?

    — Я… Я не предполагал, что здесь будут задавать настолько личные вопросы, — с достоинством произнес Йорик.

    — Тут, сынок, задают всякие вопросы. Нельзя в солдаты брать абы кого. Это дело ответственное, и родина поручила делать этот отбор нам, отставникам.

    — Так что насчет спецназа? — нетерпеливо спросил Йорик.

    — Насчет спецназа — просто. Документы пока оставь у меня, а сам отправляйся в пятнадцатый кабинет.

    — Там записывают в спецназ?

    — Да, именно там. Ну а потом вернешься — расскажешь, что получилось.

    Йорик вышел в коридор и быстро разобрался, в какую сторону идти. Вскоре он остановился перед дверью с номером пятнадцать, секунду помедлил и постучал.

    — Входи, Джонатан, — пригласил его незнакомый голос.

    Заинтригованный Йорик вошел и оказался примерно в таком же кабинете, как и у отставного майора Гилленбурга, только вместо плаката, висевшего у майора и призывавшего записываться в армию, здесь висела плетенка для дартса.

    За столом сидел здоровенный плечистый мужчина. «В военном костюме с погонами», — так воспринял его внешность Йорик.

    Мужчина держал в руках с десяток дротиков для силового дартса — их нужно было метать посильнее, иначе они отскакивали.

    — Простите, а откуда вы знаете, как меня зовут? — спросил Йорик.

    — Майор сообщил, — ответил плечистый мужчина и с силой послал дротик в цель.

    — А-а… Значит, это у вас в спецназ записывают?

    — У нас, — подтвердил хозяин кабинета и один за другим вогнал в цель еще два дротика, при этом грохот был такой, что в окне позвякивали стекла.

    — Тогда я хотел бы записаться, — сказал Йорик. — Желательно прямо сегодня.

    — Меня зовут сержант в отставке Кроу. И я тут, чтобы всех разворачивать взад, — сказал сержант в отставке и снова метнул дротик, который, похоже, пробил плетенку из кованой проволоки и вонзился в стену.

    — Это как «разворачивать»?

    — А очень просто. Упор лежа принять!

    — Что, простите? — робко переспросил Йорик.

    Сержант скорбно покачал головой и, выйдя из-за стола, казалось, занял собой весь небольшой кабинет.

    — Отжиматься умеешь, боец?

    — Пробовал, — кивнул Йорик.

    — Ну, попробуй еще. А я погляжу.

    Йорик вздохнул. Похоже, тут его отметки в зачет не пойдут, тут всем интересна только гимнастическая физкультура, по которой у него едва-едва набрался удовлетворительный балл, и то лишь потому, что он вызвался добровольцем красить забор вокруг школьной спортивной площадки.

    Йорик принял положение, которое их учитель по гимнастической физкультуре называл «исходным» и стал ждать команды «начать отжимание, лодыри!». Но отставной сержант не спешил с командой. Он обошел вокруг распластавшегося претендента и спросил:

    — Сколько раз сможешь отжаться?

    — Двадцать? — предположил Йорик.

    — Давай хотя бы десять, — великодушно разрешил сержант, но Йорик сдался после трех.

    — Все понятно. Тогда, может, ты силен в подтягивании на перекладине? — спросил отставной сержант. — Поднимайся и хватайся вон за ту палку на стене. Видишь?

    Йорик поднялся, подошел к стене и, примерившись, подпрыгнул, с первого раза зацепившись за перекладину.

    Однако это было все, что он смог на ней изобразить.

    — Ну что же, висишь ты убедительно. Завязывай с гимнастикой и возьми дротик.

    Понимая, что проигрывает, Йорик с угрюмым выражением лица подошел и взял протянутый дротик, который оказался очень тяжелым.

    — И что нужно сделать? Попасть в центр?

    — Нет. Просто загони его в плетенку, чтобы он удержался. Понял?

    — Понял.

    Собрав все силы, Йорик метнул тяжелый дротик и попал в плетенку, однако тот отскочил от нее, как мяч от стены, и запрыгал по полу.

    — Ну, и как тебе результаты тестов? — спросил сержант.

    — Значит, не запишете?

    — А ты сам подумай, — сказал сержант, возвращаясь за тесноватый для него офисный стол. — Весом ты до нормы не дотягиваешь, живот к позвоночнику прирос, сутулишься. Бледный, слабенький. Ну какая от тебя польза будет в спецназе?

    — Но я думал, вы всему научите…

    — Нет, парень, это для казны слишком долго — брать с улицы доходяг и откармливать их. Проще взять ребят уже с наращенными и подкаченными мышцами. Усекаешь?

    — Усекаю.

    — Ну, возвращайся к майору. Надеюсь, без обид?

    — Без обид, — буркнул в ответ Йорик и вышел в коридор не попрощавшись.

    6

    Он вошел к майору даже не постучавшись, и тот не удивился. Майор знал, что претендент вернется, и у него к приходу неудачника был припасен подходящий вариант.

    — Ну что, боец? Не подфартило? — спросил он.

    — Отдайте мне документы, и я пойду, — сердито пробубнил Йорик.

    — Так у нас еще в пехоту можно записаться, в космический флот и много еще куда. Чего же ты сразу назад сдаешь?

    — Я понял свою ошибку, господин в отставке майор. Всем нужны такие из себя спортсмены. А спортсмены все равно в армию не пойдут, они вон лучше в студенческой лиге выступать будут и деньги лопатой грести. А к вам не пойдут.

    — Да ты подожди. Присядь, я могу подкинуть тебе неплохой вариант.

    Йорик сел, хотя ему хотелось поскорее сбежать отсюда. Он так надеялся на понимание, а тут порядочки еще те, прямо как в их гимназии.

    — Джонатан, я посмотрел твой аттестат, у тебя прекрасные оценки. И если тебе интересна военная карьера, ты можешь пойти учиться в военный колледж.

    — Военный колледж? А разве такие бывают?

    — Конечно бывают. В армии нужны не только те, кто стреляет и пилотирует всякую там технику. Армия нуждается в тех, кто обеспечивает ее материальное благополучие. Службы тыла, служба финансов, служба клиринга и много еще каких служб. Так вот я хочу предложить тебе поступить в военно-финансовый колледж.

    — Но я совсем слабый. Сержант этот… Он сказал, что я слабак и никуда не гожусь.

    — Ну, не всем же служить в спецназе, Джонатан. Кто-то должен и руководить военными финансами.

    — Но я… Что, прямо вот так сразу?

    — Что касается экзаменов — с твоими отметками их у тебя не будет. Сразу возьмут на место. Нужно только пройти вспомогательный курс в течение двух месяцев, и ты зачислен.

    — И моей физической подготовки будет достаточно? — снова уточнил Йорик.

    — Да, конечно. Ну что там делают эти финансисты? Только по клавишам пальцами бьют, и редко когда задницу от кресла отрывают. Не служба, а мечта.

    — А сколько учиться?

    — Три года. И еще год в академии, но это для тех, кто преуспел в учебе, а ты преуспеешь и выйдешь сразу старшим лейтенантом.

    — Ну, я даже не знаю…

    — Да что там «не знаю»! Ты только представь — приедешь на каникулы в красивой курсантской форме! Все девчонки будут твои! В том числе и те, кто раньше на тебя даже не смотрел!

    — Правда? — загорелся Йорик, ярко представляя себе картину, как он весь такой в военной форме поднимается в кафе — то самое, возле концертного комплекса, а там Зара и все остальные тусовщики. Они, конечно, удивляются, не сразу узнают Йорика, а потом… Потом подходит Альберт и снова бьет его по лицу. И говорит: «Лох». И Скрудж ему под дых добавляет.

    Йорик вздохнул. В какой бы красивой форме он перед Зарой ни появился, он останется все тем же слабаком.

    Видя, как изменилось выражение лица претендента, майор тоже опечалился. За каждого направленного в военные колледжи абитуриента с хорошими оценками он получал неплохие премиальные.

    — Что, опять не подходит?

    Йорик отрицательно покачал головой.

    — Хочется стать крутым быстрее?

    Йорик посмотрел на отставного майора, ожидая увидеть в его глазах насмешку, однако тот выглядел серьезным.

    — Да. Мне нужно что-то поменять в жизни. А в этот ваш колледж военный я не хочу, меня мама и дядя в такой же колледж уже почти оформили.

    — И тоже финансовый?

    — Почти. Бухгалтерско-налоговый.

    — М-да, — произнес отставной майор и вздохнул. — Ну, есть тогда у меня для тебя стопроцентный вариант.

    — Какой?

    — Такой, что уже завтра будешь ходить в форме и с большой пушкой.

    — Это… в полицию, что ли?

    — Нет, в полицию поди устройся — там отбор и очередь. Да еще курсы от полугода проходить. А тут…

    — Уже завтра?

    — Ну, дать пострелять могут уже сегодня, а в должность входить не менее недели.

    — Так что же это за служба?

    — Если согласен хотя бы попробовать, я тебя прямо сейчас свяжу с человеком.

    — Согласен! — обрадовался Йорик. Он уже думал, что так нельзя, чтобы прямо сегодня, а вот оказалось, что можно.

    7

    Прямо при Йорике отставной майор позвонил какому-то Филу, они обменялось ничего не значащими фразами, и только затем майор сообщил, что у него есть то, что просил присмотреть Фил.

    — Ты спрашиваешь, какой он? — переспросил майор, чтобы услышал и Йорик. — Он смышленый парень. Именно такой, какой тебе и нужен. Да, подъезжай, мы тут пока посидим.

    — Кто это, господин отставной майор? — спросил Йорик, когда майор положил трубку.

    — Один мой старый знакомый. Между прочим, занимает высокий пост в охранной компании.

    — Охранной? Но там же все серьезно, а меня здесь сегодня…

    — Забраковали? — усмехнулся отставной майор.

    — Ну да.

    — Так моему другу нужен такой, как ты, — скромный и умный малый, так что я уверен, вы нашли друг друга.

    Спустя десять минут Йорик уже ехал на переднем пассажирском сиденье шикарного коллекционного «Хенелли», а его владелец мистер Рискин крутил баранку и на ходу рассказывал Йорику, почему выбрал именно его.

    — Понимаешь, когда я нанимаю готового бойца — уже послужившего в полиции, в армии или спортивного пенсионера, я получаю не совсем то, что нужно. Они уже сформировавшиеся натуры, а мне нужно нечто, что я воспитаю и выращу сам. Настоящий волк, которого я сформирую от самого начала. Понимаешь?

    — Не совсем, — признался Йорик, продолжая осматриваться внутри дорогого и просторного салона.

    — Ну, тебе это пока и не обязательно. Это внутренняя кадровая политика компании. А сейчас… Сейчас мы уже подъезжаем.

    Они ехали по хорошо знакомой Йорику улице, однако он не знал, что за неприметными воротами в стене, сразу за магазином морепродуктов, имеется въезд на большую подземную стоянку.

    Солнечный свет сменился чередой тусклых фонарей, и короткий тоннель вывел на просторную парковку для примерно полусотни автомобилей, однако пока здесь находилось не более десятка.

    — Ого! Это ваша стоянка, мистер Рискин?

    — Нашей компании. Выходи, надо решать все дела прямо сейчас.

    — А какие дела, мистер Рискин? — спросил Йорик, выбираясь из машины.

    — Великие дела, Джонатан. Великие.

    В углу стоянки находился вход в лифт, на котором мистер Рискин и заинтригованный Йорик поднялись на пару этажей.

    — А здесь что? — тихо спросил Йорик, когда они оказались в длинном коридоре со множеством дверей.

    — Это один из наших офисов.

    — Их несколько?

    — Да, приятель. Компания очень большая.

    Йорик вертел головой и старался не отстать от быстро шагавшего мистера Рискина, а еще он не успевал за своими впечатлениями.

    Рискин толкнул одну из дверей, и они оказались в просторной комнате, где за офисными столами сидели две молодые женщины.

    Одна была очень хорошенькой, и Йорик на какое-то время забыл, зачем он сюда пришел.

    — Доброе утро, мистер Рискин! — одновременно произнесли женщины.

    — Привет, пташки. Салли, вот этого парня нужно оформить к нам на стажерскую ставку. Джонатан, передай мисс Франчери документы.

    Йорик покорно подал документ.

    — Так, Джонатан, как только здесь закончишь, иди в комнату триста шесть, — сказал Рискин. — Потом они тебе скажут, куда идти дальше и где меня найти.

    — Спасибо, сэр.

    — Пожалуйста, Джонатан, — улыбнулся Рискин и уже в дверях обернулся: — Салли, поставь парню стаж… ну, скажем, задним числом на три месяца.

    — Но, мистер Рискин…

    — Под мою ответственность.

    — Ну хорошо.

    Рискин вышел, Салли продолжила забивать в таблицы данные Йорика, а вторая девушка, не такая симпатичная, как Салли, но тоже ничего, поднялась из-за стола и, подойдя к Йорику, спросила:

    — Ты его родственник?

    — Нет, — покачал головой Йорик.

    — А чего он тогда так тебя опекает? Может… тайный ребенок?

    — Либи, успокойся, если сынок тайный, он и сам того не знает, — сказала Салли и, закончив оформление, вернула Йорику документ.

    — И что теперь? — спросил он.

    — Теперь у тебя стаж три месяца, и ты проходишь не стажером, а повышающим квалификацию молодым специалистом.

    — Ага, спасибо, — кивнул Йорик, продолжая смотреть на Салли.

    — Иди-иди, — сказала она ему. — Как выйдешь — направо, в комнату триста шесть.

    — Да он уже на тебя планы строит. На вечер, — захихикала Либи. — Да, родственничек?

    Йорик выскочил в коридор и постоял, осматриваясь. Он все еще не понимал, чем тут занимаются. Отставной майор что-то говорил про охрану, но пока Йорик никаких вооруженных людей здесь не видел.

    Дойдя до комнаты триста шесть, он вежливо постучал, и оттуда крикнули:

    — Заходи!

    Джонатан осторожно приоткрыл дверь и увидел усатого служащего, улыбавшегося гостю, как старому знакомому.

    — Заходи! Мистер Рискин меня уже проинструктировал насчет тебя.

    Йорик зашел и присел на стул, на который ему указал усатый, а тот тем временем выискивал что-то в мониторе.

    — Так, где же эта таблица штатного расписания… Ага, вот она! — сказал он и подмигнул Йорику.

    — Итак, ты у нас — Джонатан Крайчек.

    — Да, это я.

    — Сейчас посмотрим… Ага, есть такой. Стаж три месяца, это уже молодой специалист. Поздравляю.

    — Спасибо, — ответил Йорик и хотел было добавить, что стаж ему поставили пять минут назад, однако усатый сотрудник компании не дал ему этого сделать.

    — Так, раз ты молодой специалист, то должен прослушать спецкурс номер два. А также пройти соответствующую практику. Так положено. Ты не против?

    — Я… не против, — пожал плечами Йорик.

    — Я так и думал. А раз тебе придется прослушивать спецкурс номер два и проходить соответствующую практику, значит, подразумевается, что спецкурс номер один и необходимую для него практику ты уже прослушал и отработал. Логично?

    — Логично. Только я не…

    — Но по досадному недоразумению в табеле отсутствует твоя подпись. Будь добр, поставь ее вот в этой клеточке.

    С этими словами усатый передал Йорику планшет с авторучкой, и тому ничего не оставалось, как расписаться.

    — Отличная подпись! Размашистая! Быть тебе генералом.

    Йорик робко улыбнулся.

    — На этом все. Теперь дуй до лифтового холла и спустись на один этаж, а там найдешь двести восемнадцатую и передашь от меня привет рыжему такому. Ты его сразу узнаешь.

    8

    Несмотря на то что Йорик все еще не понимал, чем здесь придется заниматься, доброжелательное отношение сотрудников компании вселяло в него уверенность. Он уже заранее считал их коллегами и хорошими друзьями, поэтому в двести восемнадцатую входил уже без робости и с улыбкой на лице.

    Он ожидал увидеть рыжего человека, однако там сидел полноватый лысый мужчина.

    — Джонатан Крайчек? — строгим голосом спросил он.

    — Да, сэр…

    — Ты видишь здесь рыжих?

    — Нет, сэр.

    — В таком случае поздравляю, по результатам трехмесячной практики тебе придется сдать зачет.

    — Какой зачет? — опешил Йорик.

    — Соответствующий. Отправляйся на лифте на минус второй этаж. Там спросишь Шпеглера. Он в курсе всех дел, и я уже сейчас отправляю ему штатную карту со сведениями о твоих успехах.

    И снова Йорик отправился в путь, и теперь он испытывал нечто вроде азарта — что же ожидает его в конце сегодняшнего марафона?

    На минус втором этаже было прохладно, стены из некрашеного бетона, пол отделан дешевым пластиком.

    Искать Шпенглера не пришлось, он ожидал Йорика перед лифтами и лишь коротко сказал:

    — Пойдем.

    И Йорик, ежась от легкого сквозняка, поспешил за очередным провожатым, который привел его на склад со стеллажами, заставленными ящиками и тюками.

    — Вот я тут тебе подобрал… — сказал Шпенглер, выкладывая на стол заготовленную стопку — какую-то одежду и ботинки на толстой подошве.

    — Заходи в кабинку, временно оставляй там одежду и надевай вот это. И кепи не забудь.

    Йорику стало очень интересно, и он, сняв в кабинке свою одежду, аккуратно свернул ее, как учила мама, и положил на свободный стул. Потом, уже в обновках, взглянул на себя в высоком зеркале и расплылся в довольной улыбке. На нем было некое подобие военной формы.

    И хотя на его подростковой фигуре костюм смотрелся немного мешковато, в общем Йорику он понравился.

    Выйдя из кабинки, он подошел к Шпенглеру, который вопреки ожиданиям не стал смеяться или отпускать шуточки, а напротив, начал помогать Йорику, показывая, что и где нужно утянуть и как заложить складки, чтобы новая форма не топорщилась и выглядела прилично.

    — Ну, нормально пришлась, несмотря на неудачный крой. Я так считаю.

    — Мне тоже нравится, — сказал Йорик.

    — Ты какой комплект раньше носил?

    Йорик растерялся, но не успел что-то ответить, как сам Шпенглер продолжил:

    — А, ну да, ты же из другого района, у вас там «саваж». А у нас «бреме».

    — Ну да, — пожал плечами Йорик, так и не поняв, с чем согласился.

    — Ладно, пойдем откатаем последний этап, а то у меня сегодня короткий день. До обеда работаю.

    Ситуация то прояснялась, то, наоборот, запутывалась, и кое-что все же стало понятно, лишь когда Йорик вслед за Шпенглером вошел в какое-то темное помещение, где было совсем холодно.

    Шпенглер щелкнул выключателем, и Йорик понял, что они в огромном тире, больше похожем на компактный полигон. Йорику уже приходилось видеть такие, но только в кино.

    — Ну, камнерезку «джет-пи» мы пользовать не будем, ты ее в прошлом зачете у себя в районе сдавал. Поэтому шарахнешь из «турбо», и привет. Согласен?

    — Ага, — кивнул слегка опешивший Йорик. Кажется, его здесь принимали за другого, и он не знал, стоит ли об этом сообщить или же этим он подведет мистера Рискина.

    «Лучше сейчас промолчу, а потом скажу ему самому — пусть сам решает, как ему выпутываться», — подумал Йорик, спускаясь по лестнице к стрелковым ячейкам.

    При этом сердце его начинало биться все сильнее — судя по всему, ему сейчас предстояло стрелять из настоящего оружия. Впервые в жизни.

    Шпенглер поставил его в ячейку и сунул в руки здоровенный дробовик.

    — Там три патрона. Оружие стоит в режиме ускорения, поэтому будь внимателен.

    Йорик кивнул, чувствуя, как ладони потеют и в них начинает скользить холодный пластик.

    — Куда я должен попасть? — спросил он, помня, что в таких местах бывают какие-то мишени.

    — Сейчас просто пали по направлению. Сегодня не очковый зачет, а просто сдача технических действий. Ты должен три раза пальнуть на режиме ускорения, чтобы знать, что это такое. Вон ту синюю кнопочку нажми, это и будет тот самый режим.

    — Спасибо, сэр, — по-военному ответил Йорик, ведь он держал настоящее оружие.

    Как стрелять, он знал, когда-то у него было детское пневматическое ружье, подаренное дядей Эриком, но после мать его убрала, сказав, что ребенок не должен расти агрессивным. И вместо винтовки он начал осваивать лабандон.

    Приложившись к тяжелому дробовику, Йорик с воспоминаниями о своем пластиковом ружье, сам того не желая, переключил оружие на автоматический огонь, и, когда нажал спусковой крючок, дробовик швырнул его к упорной стенке, а потом лягнул еще два раза так, что перед глазами Йорика поплыли красные круги.

    — Ну что — лихо! — похвалил Шпенглер, забирая у Йорика оружие. — Пойдем, поставлю тебе отметку в зачетном листе.

    И они стали подниматься по лестнице. Шпенглер что-то рассказывал, а Йорик все еще видел перед собой расходившиеся круги. А еще он пока не дышал, после того как его в грудь дважды лягнул взбесившийся дробовик.

    9

    Только в кабинке для переодевания он сделал первый вдох и сразу закашлялся, почувствовав во рту привкус крови. Сильно болела грудь, и, когда он разделся, увидел два сизых пятна, которые, без сомнения, должны были превратиться в огромные синяки.

    «Что скажет мама?!» — в панике подумал Йорик.

    — Ты там в порядке? — спросил Шпенглер.

    — Да, сэр… — отозвался Йорик и сморщился от боли — даже говорить ему теперь было больно.

    Однако, собрав всю волю, он оделся и вышел из кабинки, протягивая форму Шпенглеру, полагая, что должен ее вернуть.

    Кладовщик взял вещи и, ловко их скрутив, подвязал шнурком так, что получилось нечто вроде чемоданчика, и снова отдал Йорику.

    — А куда мне это теперь? — спросил Йорик.

    — Как обычно — в шкафчик положишь. Куда же еще?

    — Ну да, — кивнул Йорик. — Так я теперь могу идти домой?

    — Нет, тебя еще шеф видеть хотел. Ты выходи через главный вход и подожди в вестибюле, а я ему позвоню — сообщу, что ты уже свободен.

    Так получилось, что Йорик немного заплутал — здание компании оказалось довольно путаным.

    Пару раз он заходил в тупики со складированной офисной оргтехникой, а один раз — в подобие дежурного помещения, где находились несколько охранников с оружием и почти в такой же форме, которую он сегодня примерял.

    — Тебе чего, парень? — спросил один из них, строгий, лет сорока.

    — Извините, я ищу выход. Меня в вестибюле должны ждать.

    — А-а… Первый раз тут?

    — Да, сэр.

    — Иди налево до конца, за дверью с надписью «не курить» пожарная лестница до самого низа. Выйдешь в углу вестибюля — рядом с буфетом.

    — Спасибо большое, — поблагодарил Йорик и помчался по указанному маршруту, поскольку понимал, что уже опаздывает.

    Мистера Рискина он заметил сидящим на жестком диване и говорящим по мидивойсу — продвинутой версии диспикера.

    Несмотря на занятость, тот тоже увидел Йорика и махнул ему, чтобы он двигался к проходной. Сам также поднялся и, договаривая на ходу, пошел догонять гостя.

    — Ребята, это со мной! — сказал он, выходя в контрольный контур и прикладывая к сканеру свое удостоверение.

    — Добрый день, сэр! — поприветствовали его оба охранника.

    — Как сегодня служба? Без происшествий? — спросил Рискин, пропуская впереди себя Йорика.

    — Даже скучно, сэр.

    — Ну, лучше пусть скучно, чем весело.

    — Так точно, сэр!

    Оказавшись на крыльце, Йорик остановился, поджидая Рискина.

    — Это что? — спросил тот, указав на сверток, когда они стали спускаться по ступеням.

    — Мистер Шпенглер упаковал мне мою форму. Сказал, что я должен положить это в шкафчик.

    — Ну так положишь.

    — А где этот шкафчик, сэр?

    — Там где надо, Джонатан. Предлагаю пройтись по набережной, кататься на автомобиле мне сейчас не хочется. Было несколько трудных разговоров с клиентами… Хочется продышаться. Ты как?

    — Как скажете, сэр.

    — Вот это твое «сэр» мне очень нравится. И, знаешь, я и не ожидал, что ты за пару часов так изменишься.

    — Да-да, сэр, именно это я и хотел обсудить, у меня сложилось впечатление, что меня здесь принимают за кого-то другого.

    — С чего ты так решил?

    — Все, кто мне попадался, говорили про меня что-то такое, чего со мной на самом деле не происходило.

    — Ай, прости, это я виноват, попросил Салли добавить тебе три месяца стажировки. Отсюда все и завертелось.

    — Что именно?

    — Тебе стали накидывать новые этапы подготовки, полагая, что начальную подготовку ты уже прошел.

    — Но зачем вы сделали это?

    — Затем, что ты умный парень и у тебя отличные отметки. Ведь, если честно, нам приходится довольствоваться всяким неликвидом — в охранный бизнес идут не самые лучшие. Даже полиция в табели о рангах стоит выше нас.

    — Я не очень понимаю…

    — Программа рассчитана на туповатых ребят, — шепотом сообщил Рискин и огляделся с таким видом, словно стащил с лотка бутерброд. А потом они с Йориком рассмеялись, после чего юноша схватился за грудь и закашлялся.

    — Ты чего, Джонатан?

    — Прикладом по грудине досталось… Неожиданно…

    — И… как ты?

    — Сначала хреново было, но сейчас, похоже, все обойдется парой здоровенных синяков.

    — Ой, как мне стыдно. Это же я во всем виноват! — покачал головой Рискин, затем скинул свой клубный пиджак за тысячу рандов и накинул Йорику на плечи.

    — Ну что вы, сэр! — попытался возразить тот.

    — Приказываю принять помощь, — с улыбкой пригрозил тот, и Йорик смирился. В конце концов, с моря действительно дул свежий ветерок, а мама всегда говорила, что ветер с моря самый коварный. Вокруг могут резвиться отдыхающие и петь туристические песни, а местные будут мерзнуть и кашлять даже в самую жару.

    — Сэр, но с чего вы взяли, что мне интересно это дело?

    — С того, что бухгалтерский бизнес, куда тебя толкают мама и другие авторитетные родственники, тебе не по нутру.

    — С чего вы взяли?

    — Ну, это совсем просто — ты побежал вербоваться в спецназ и выложил там свою историю.

    — Ой, какой же я… — Йорик досадливо покачал головой. Он действительно выглядел простаком.

    — Отставного майора с его предложениями по поводу военно-финансового колледжа ты тоже проигнорировал, значит, хотел изменить свою жизнь кардинально.

    — Да, кардинально, — со вздохом произнес Йорик.

    — Но я предлагаю тебе мягкий вариант. Ты изменишь жизнь, но не попадешь в жернова жестокой солдатчины, где всех, независимо от их умственных способностей, стригут под одну гребенку.

    — А что я буду делать у вас?

    — Из тебя мы будем готовить специалиста, эксперта по разным направлениям и даже где-то командира. Со временем наберем еще какое-то количество слушателей. Это пока эксперимент, но я уверен, что он будет успешным, и из тебя и других ребят выйдут блестящие специалисты.

    Так, за разговором они спустились на набережную, заполненную туристами, — взрослые и дети прогуливались, развлекались на аттракционах; всюду царило шумное веселье.

    — И вот еще… Домашних до поры лучше не посвящать в это.

    — Но что я скажу маме? Я должен что-то сказать.

    — Да пожалуйста, скажешь, что устроился работать вот тут, аниматором, — мистер Рискин указал на детский городок, где резвились малыши, а за заборчиком стояли родители и бабушки. Среди бегавших детишек, натянуто улыбаясь, расхаживали аниматоры, бодро выкрикивая какие-то стишки и распевая песенки.

    Йорику такая картина показалась безрадостной, но, в конце концов, это же только прикрытие перед мамой.

    — Но мама спросит: где деньги за работу?

    — А деньги у тебя будут. Ты будешь получать хорошую стипендию.

    — Она должна быть не меньше зарплаты аниматора.

    — Ну разумеется. И кстати, вот подъемные. А маме скажешь, что повезло в первый же день — попался пьяный богатый клиент. Вот держи.

    И мистер Рискин дал Йорику двадцатку.

    — О, так много!

    — Ну я же сказал — повезло. Этот факт поможет маме смириться с твоей новой работой. Скажешь, что со временем выбьешься в менеджеры или куда-то там еще. Мамы любят, когда говорят о перспективах.

    Со стороны моря донесся шум моторов, и метрах в трехстах от берега прошла белоснежная яхта-глиссер.

    — Красиво, правда? — сказал Рискин.

    — Да. Стоит, наверное, безумных денег.

    — Триста тысяч.

    — О!

    — Это не так дорого, учитывая, сколько стоят дома вон там, в бухте.

    — И сколько же? — заинтересовался Йорик. Он подумал, что, если в первый же день он получил двадцатку то, возможно, со временем у него все будет выходить не так уж плохо.

    — Ну, самые маленькие по полтора миллиона. Те, что побольше, два — два с половиной.

    — Спасибо за пиджак, сэр, я согрелся, — сказал Йорик, возвращая пиджак мистеру Рискину.

    — Кстати, для правдоподобия нужно добавить пару деталей, — сказал Рискин и, подойдя к лотку, торговавшему всякими игрушками и клоунскими штуками вроде накладных разбойничьих усов и красного носа, купил желтое ружье, стреляющее разноцветными воланчиками размером со сливу.

    — Вот, возьми.

    — Я буду носить это всегда?

    — Нет, это пусть будет дома, станешь иногда стрелять из этого идиотского ружья — якобы тренируешься для аниматорской программы.

    — Ага, понял.

    — А мой новый костюм? — спросил Йорик, показав увязанное чемоданчиком обмундирование.

    — Пока припрячь, например, в камере хранения, а завтра у тебя уже будет рабочее место и шкафчик, куда ты его положишь.

    — Понял, сэр.

    — Ну и все на сегодня, можешь идти домой или еще погулять, как посчитаешь нужным. Завтра к девяти — к главному входу. На проходной получишь временный пропуск. Итак, до завтра.

    — До завтра, сэр.

    10

    Едва распрощавшись с Йориком, Рискин поспешил обратно к лестнице, на ходу надевая пиджак и вынимая мидивойс. Оказалось, пока он общался с новобранцем, на мидивойс уже дважды приходило сообщение от секретаря. Но средство связи находилось в пиджаке, а пиджак был надет на Джонатана. Рискин «утеплил» собеседника, надеясь, что юноша, согревшись, лучше воспримет информацию, а ветер с моря дул действительно холодный.

    Словно отозвавшись на его взгляд, мидивойс разразился пощелкиванием рачка-циклида — сейчас в моде звонки в стиле «био».

    — Алло, Канвиц, что там случилось? — обеспокоенно спросил Рискин.

    — Сэр, я… Я был вынужден дать им ваш номер…

    — Я же просил тебя!

    — Сэр, я не посмел отказать! Они говорили так… Одним словом, я не смог.

    — Ладно, обсудим позже, — буркнул недовольный Рискин и, убрав мидивойс, тревожно огляделся.

    Набережную наполняла все та же беспечная суета; чуть ниже по ярусу, ближе к морю, сновали прогулочные гольфкары и велоботы. Но ему показалось, что атмосфера неодолимо насыщается некой опасностью.

    Полицейская винторама прошла над самой водой, распугав качавшихся на волнах калканов. Выпустив в воздух желтоватый аэрозоль, они пошли на глубину, а ядовитые облака понесло ветром.

    Калканы с виду вполне безобидные существа, их игры очень нравились детям, однако их защитный аэрозоль мог вызвать тяжелейшие ожоги или даже мгновенно убить. Поэтому излюбленные места отдыха калканов огородили сетями на поплавках, заякоренных в каменистом дне. Калканы легко перемахивали через ограду, отправляясь на охоту, однако, будучи сообразительными животными с развитым чувством самосохранения, они плавали на поверхности только в огороженных местах, зная, что калкана, появившегося на воде где-либо еще, тотчас уничтожала служба пляжных спасателей.

    Поднимаясь по лестнице, Рискин еще раз оглянулся — когда-то он начинал с малой фирмочки, занимавшейся безопасностью на небольшом полудиком пляже. С тех пор минуло много лет, и теперь он был правой рукой директора охранной компании «Рекс-стандарт».

    Эх, как же давно это было! Ему, случалось, не хватало денег, приходилось жить на каких-то чердаках, питаться просроченным фастфудом из местных торговых палаток, зато лучшие девушки с пляжа доставались ему бесплатно. Прекрасные времена!

    Теперь у него солидный счет в банке, дом в предместье, жена моложе его на пятнадцать лет. Но почему-то это не радовало, и деньги он зарабатывал уже по привычке.

    Все больше, все быстрее, не задумываясь о смысле этих действий, — зачем ему столько? А чем больше денег, тем больше риска. И неважно, оружием ты торгуешь или памперсами. Большие суммы опасны сами по себе.

    Защелкал рачок-циклид, Рискин отозвался и услышал знакомый голос.

    — Это я — Адам.

    — Адам, я узнал тебя сразу. Что случилось?

    — При личной встрече.

    — Да что ты накручиваешь? — занервничал Рискин и стал невольно озираться, видя врагов повсюду — в водителе проезжавшего такси, в коротком взгляде мадам с крашеными волосами и в ухмылке курьера по доставке быстрой и отвратительной еды.

    — Отель «Виктория», кафе на террасе через полчаса.

    — Хорошо, я буду, только не уверен, что… Адам! Адам!!!

    Поняв, что собеседник уже отключен, Рискин выругался и пошел быстрее.

    Адам не был параноиком, и, если он вел себя таким образом, тому были основания. И Рискин перешел на бег.

    К счастью, до крыльца компании уже рукой подать, однако времени на спуск в подземную стоянку не было, и, набрав номер дежурного, он потребовал автомобиль к главному входу.

    — Без водителя, я сказал! — накричал он на попавшего под раздачу дежурного.

    — Я так и понял, сэр…

    Но Рискин его уже не слушал, и, видя, как к главному входу подгоняют темно-синий седан с некстати нанесенной на борт эмблемой компании, он связался с отделом внутренней безопасности.

    — Пауль?

    — Я слушаю, сэр.

    — Немедленно два звена мне в прикрытие.

    — Понял, сэр. Куда подать?

    — Отель «Виктория», кафе на террасе, через полчаса.

    — Уже поехали, сэр.

    Рискин перевел дух. Он сам натаскивал эти службы, чтобы все работало как часы.

    Когда подъехал к «Виктории», заметил только одну машину прикрытия, а вторая замаскировалась лучше, и он ее не увидел. Однако на террасе его уже ждали, и распорядитель провел Рискина к нужному столику, за которым, торопливо поглощая мороженое, сидел какой-то толстяк.

    Точно не Адам.

    Не успел Рискин удивиться, как Адам выскочил из засады, а с ним еще двое работников кухни, которые тотчас уволокли толстяка с его мороженым, и Адам занял освободившееся место.

    — Что за глупые шутки? — спросил Рискин, опускаясь на стул.

    — Ты помнишь Лившица?

    — Это тот, который…

    — Да, парень, который когда-то учился со мной в колледже и оказался во главе отдела планирования «Арго» — нашего главного конкурента.

    — Помню.

    — Он пропал.

    — Что значит «пропал», Адам? И почему это тебя так беспокоит? Может, он не насовсем пропал?

    — Фил, ты же знаешь, что «Арго» получила предложение от… сам знаешь кого… на три недели раньше нас.

    — Ну.

    — Так вот, две недели назад подал в отставку их генеральный и уехал куда-то, якобы на лечение. Куда — не знал даже Лившиц.

    — Это нормально. Человеку надоело все до краев, и он не хочет видеть опостылевшие рожи. К тому же в последние полгода в «Арго» дела шли не очень. Ты сам это знаешь.

    — Ты не понимаешь, Фил! И Лившиц, и генеральный директор, и зам по стратегическому развитию Валевский. Все исчезли! Испарились, Фил!

    Появился официант, и Адам замолчал, ожидая, пока тот расставит легкие закуски и несколько летних коктейлей.

    — Я кое-что заказал на свой вкус, — сказал Адам, нервно выдергивая из пачки имитатор сигареты, а затем стал судорожно подкручивать на нем регулировку, словно не зная, какой вкус выбрать.

    — «Жженая вишня», ты всегда выбирал именно это, — напомнил Рискин, отмечая, что его коллега плохо выглядит. Однако, если у Адама его нервное состояние выходило наружу, у самого Рискина просто слабели ноги.

    Вот и теперь — поднимись он сейчас, не факт, что устоит.

    Он и без Адама знал, что в «Арго» начались странности с исчезновением руководящего состава. Причем служба собственной безопасности «аргонавтов» ничего не могла сообщить — ни своим немногим акционерам компании, ни полиции, к которой в конце концов была вынуждена обратиться.

    Тогда, еще неделю назад, в этом участвовал и Лившиц.

    — Да, «жженая вишня», — согласился Адам и, кое-как сладив с регулировкой сигареты, затянулся. Но вдруг закашлялся и отшвырнул ее в угол.

    — Что-то мне не по себе, пойду намочу лицо, — сказал он поднимаясь.

    — Пойди, — кивнул Рискин, машинально пробуя какой-то напиток.

    Их генеральный тоже уехал; правда, Рискин знал куда. За сегодня они созванивались уже трижды. Похоже, генеральный захотел выйти из игры, чтобы избежать чего-то, что случилось с руководством «Арго». Напрямую он об этом Рискину не заявлял, но тому и так все стало ясно, поскольку директора вдруг перестали интересовать дела. Мысленно он, казалось, был уже где-то в другом месте… Например, на Лаоне, там в одной из тропических зон теперь жила его семья.

    Кто-то сел за стол, и Рискин был в полной уверенности, что это Адам, но это оказался совсем другой человек.

    Лет тридцати, с рубленым лицом и взглядом, не допускавшим неподчинения. Кроме того, даже свободный пиджак спортивного покроя не мог скрыть его накачанных мышц.

    — Вы не ошиблись местом? — спросил Рискин, только чтобы скрыть страх.

    — Я думал, вы спросите: где Адам? — усмехнулся незнакомец.

    — А где он, кстати? Он… жив?

    — Мистер Рискин, я уполномочен сопроводить вас для встречи с моим руководством. Машина уже здесь — возле лестницы.

    — И когда мы вернемся?

    — Если встреча пройдет хорошо, то вернетесь, — заверил незнакомец и поднялся, давая понять, что им пора.

    Рискин поднялся тоже и, одернув пиджак, направился к лестнице. Он старался не думать об участи Адама. Ну, мало ли, какие случаются счастливые исключения. Лично он знал несколько таких случаев, когда все заканчивалось хорошо, несмотря на самые пессимистические ожидания.

    «Интересно, что с моим прикрытием?» — подумал он, бросая с лестницы быстрый взгляд на серый седан. Тот стоял на прежнем месте, но силуэтов за матовой шторкой видно не было. Машина выглядела пустой.

    Оставалась надежда, что уцелел второй экипаж — лучший, ведь Рискин его не заметил.

    — Пожалуйста, сюда, — произнес практически близнец «безупречного воина», с которым разговаривал Рискин, и распахнул дверцу бронированного лимузина.

    «Ну, прикрытие! Ну!» — мысленно подстегнул Рискин своих специалистов, которых сам выпестовал и окрылил. Они могли такое, что конкурентам из «Арго» даже не снилось. Рискин не экономил на инструкторах, и у «Рекс-стандарт» они были самые лучшие — с гонорарами как у кинозвезд.

    Но ничего не происходило. Лимузин тронулся в сопровождении еще трех внедорожников, а метров через сто Рискин опознал на обочине второй седан их службы.

    Прикрытие было нейтрализовано полностью.

    Рискин откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза. Ему теперь оставалось только приводить в порядок свою нервную систему, чтобы во время важных переговоров быть на высоте. Иначе он окажется в компании пропавших руководителей «Арго» и Адама.

    Загородное Восточное шоссе было Рискину хорошо знакомо, и все повороты, в которые заходил лимузин и следовавшие за ним внедорожники, он чувствовал кожей, однако в какой-то момент ощущения стали иными.

    Рискин выглянул в окно и заметил, что вокруг мелькают совершенно неизвестные ему ориентиры. Пришлось напрячь память, чтобы понять: колонна покинула шоссе и теперь катилась по давно забытой и заброшенной дороге, которая вела на законсервированную военную базу «Алгол».

    После выщербленного извилистого участка машина нырнула в длинный, почти не освещаемый туннель. По правой стороне замелькали глубокие ниши, в которых теплились тусклые огоньки, и Рискину показалось, что там стоит какая-то техника. Затем машина сбросила скорость и, сделав крутой поворот налево, вкатилась на платформу. Та чуть качнулась под тяжестью бронированного лимузина и начала опускаться.

    «Они не завязали мне глаза. Какой ужас», — подумал Рискин, зажмуриваясь и стараясь не думать о том, что это означает.

    Лифт остановился, лимузин скатился с платформы и, проехав еще пару десятков метров, остановился.

    Рискин открыл глаза, ожидая увидеть за окном шершавые некрашеные бетонные стены, а то и камень со следами проходческого резца. Однако отделка была не хуже, чем в подземном гараже его компании.

    Открылась дверь, и Рискин вышел, стараясь не смотреть на лица сопровождавших его охранников, похожих на специально выращенных бойцовых псов. Впрочем, с развитым интеллектом, поскольку тот, что навязчиво «пригласил» Рискина в поездку, тупым не выглядел.

    Источник - knizhnik.org .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз