• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтерверс Англия и Ватикан Атомная энергия Беженцы. Война на Ближнем Востоке. Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Великая Отечественная война Военная авиация Война Вооружение России ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Гравитационные волны Два мнения о развитии России Евразийство Жизнь с точки зрения науки Законотворчество Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мозг Народная медицина Наука Наука и религия Научные открытия Невероятные фото Нибиру Новороссия Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Политология Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Реформа МВФ Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад СССР США Синяя Луна Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Холодная война Хью Эверетт Цветные революции Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины Южный поток будущее грядущая война информационная безопасность исламизм историософия история Санкт-Петербурга мгновенное перемещение в пространстве многомирие нло нло (ufo) общественное сознание оптимистическое приключения сказки современная литература социальная фантастика фальсификация истории фантастическая литература фашизм физика философия юмор
    Архив новостей
    «    Март 2021    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031 
    Март 2021 (267)
    Февраль 2021 (1267)
    Январь 2021 (1164)
    Декабрь 2020 (1064)
    Ноябрь 2020 (1125)
    Октябрь 2020 (1274)
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Ярослав Заболотников: Хроники семи королевств: Древняя кровь (том I) (фрагмент)

     Ярослав Заболотников

    Хроники семи королевств: Древняя кровь (том I)

    Пролог

    Правление огня и меча, четыре столетия властвовавшего над миром после эпохи Великого Раздора, подошло к концу. Искра исчезнувшей магии пробудила силы, долгое время дремавшие во мраке забвения, и на земли семи королевств ступила нога того, кто не боялся ни поющих стрел, ни звонкой стали, ни самой смерти. Тонкая грань между реальностью и вымыслом дала трещину. Человечество оказалось на пороге новой эры, будучи совершенно не готовым к безумной и опасной игре, кем-то наречённой жизнью.

    Но лишь в сгущающейся Тьме можно познать истинную цену Света. Древнее пророчество выбрало героев ещё задолго до их рождения. Отвергнув чистых помыслами, луч надежды заглянул в тёмные заблудшие души, а вольный ветер бесповоротно спутал нити судьбы.

    Не ведая своего предназначения, избранные слепо бегут по лезвию клинка, даже не предполагая, что каждый неосторожный шаг осыпается пеплом на могилу мироздания. Начнём же историю с самого начала…

    Глава 1

    Хмурое полуденное небо угрюмо смотрело на длинную дорогу, что извивалась змеёй через бескрайний дремучий лес. От мелкого дождя земля превратилась в вязкую грязь, отчего щуплая лошадь, медленно переставляя ноги в чавкающем месиве, с трудом тащила за собой старую телегу. Под натужный скрип колёса то и дело утопали в глубоких лужах — проворные струйки неустанно сбегали по деревянной дуге, а по спицам, как по веткам, воробьями скакали мутные капли.

    На повозке ехало два человека, укрывшихся от непогоды под концом большого плотного полотна, которое устилало объёмный груз за их спинами. Вожжи держал мужчина средних лет в холщовой бежевой рубахе, штанах из коричневой кожи и потёртых сапогах. Рядом с ним сидела юная девушка, одетая в простенькое серое платьице и скромные башмачки. Намотав на палец светлую прядь, она без умолку щебетала о завтрашнем дне:

    — Я так рада! Наконец-то мы получили разрешение от «Гильдии купцов» участвовать в ежегодной ярмарке Басторга. Там же будет тьма народу! Мы сможем продать все товары!

    — Было бы неплохо, — устало протянул торговец, почесав щетинистую щёку. — На местных рынках торговать нынче сложно. Люд бедный пошёл. Да и сами мы не лучше, Рози. Если бы не займ у зажиточных соседей, то так бы и сидели без товара да с пустыми карманами.

    — Я знаю, отец. Надеюсь, судьба смилостивится над нами и там, — девушка, щурясь, посмотрела на серое небо. — Этот дождь когда-нибудь прекратится?

    — Пущай сегодня весь выльется. Ежели завтра будет сухо, то и горожан на ярмарке будет прорва. Худо, коли не сможем распродать всё за первый день. Места для ночлега в большом городе весьма дорогие. Не хотелось бы задерживаться дольше, чем на одну ночь.

    — Жаль… Вдруг бы мы застали там «Театр теней Лаверта». Говорят, они путешествуют по Эльтарону и выступают в крупных городах.

    — Это ещё кто такие?

    — Как? Ты не слышал?! — Рози округлила глаза. — Все только и твердят о диковинном представлении странствующего театра…

    — Некогда мне уши развешивать, да на всякую чепуху отвлекаться, — проворчал мужчина. — Без того дел невпроворот.

    — Это не чепуха, — Рози обиженно надула губы и отвернулась.

    — Ну ладно, — немного смягчился торговец. — И что же это за действо?

    — Не скажу…

    — Да будет тебе. Не вредничай, — мужчина нарочито слегка толкнул её локтем в бок. — А то начну тебя щекотать. Что? Не веришь? — он взял вожжи в левую руку, освободив правую.

    — Не надо, — девушка тут же повернулась и заулыбалась.

    — То-то же. Рассказывай давай.

    — Ну хорошо… Ходят слухи, что по Эльтарону путешествует бродячий театр. Они показывают историю появления королевства, используя тени, отбрасываемые на тонкое белое полотно…

    — Эка невидаль, — отмахнулся торговец. — Тоже мне новость… Кого сейчас удивишь куклами…

    — В том-то и дело. У них вместо кукол — люди.

    — Живые актёры? Хм…

    — Да! И размер полотна, говорят, огромедный, — девушка восторженно развела руки в стороны, словно видела его собственными глазами.

    — Судя по размаху, и со зрителей они дерут три шкуры. Нужна ты им задаром. Хочешь, я тебе за так поведаю всё, что знаю о королевстве? — усмехнулся торговец.

    — Отец! Ты ничего не смыслишь в искусстве! — возмутилась Рози.

    — Куда уж мне… Понахваталась всякого…

    Внезапно мужчина положил руку на висевший на поясе кинжал, устремив взор куда-то вдаль. Девушка испуганно посмотрела вперёд и непроизвольно поправила деревянные бусы на шее. Пелена тумана окутывала дорогу сырыми объятиями, но даже сквозь неё вдалеке был различим тёмный расплывчатый силуэт: незнакомец двигался в том же направлении, что и они.

    — Что-то не так? — растерянно пролепетала Рози.

    — Всё хорошо, — буркнул торговец.

    Скрипучая телега постепенно нагоняла идущего впереди человека. Девушка чувствовала нарастающее волнение отца, хоть тот и пытался его скрыть. Купец переживал неспроста. Древний непроходимый лес, раскинувшийся по обеим сторонам дороги, всегда считался проклятым. Каждый год в этих краях бесследно пропадали люди. В тавернах частенько поговаривали о мистических лесных чудовищах, похищавших неосторожных путников. Будучи несуеверным, торговец связывал дурную славу здешних мест с засильем разбойников. Успокаивала лишь мысль, что не каждый проходимец в такую непогоду станет мокнуть на дороге по пояс в грязи.

    — Дождь ослаб, — девушка посмотрела на отца, но он ничего не ответил, а лишь вскинул вожжи и цокнул языком, подгоняя лошадь.

    Телега поравнялась с неспешно бредущим по обочине незнакомцем, и Рози украдкой взглянула в его сторону. Капюшон скрывал лицо странника, на спине висел круглый щит, а под тёмным плащом угадывались очертания доспехов. Таинственный воин был высок и широкоплеч. Он шёл вперёд и даже не повернул головы на проезжавшую мимо повозку. У девушки по спине пробежали мурашки, но она не подала виду — лишь сильнее впилась пальцами в служившую сиденьем деревянную доску, лежавшую на бортах телеги. На душе стало немного спокойнее, только когда незнакомец остался позади. Спустя минуту он превратился в размытое тёмное пятнышко в тумане, а потом и вовсе скрылся из виду после очередного изгиба дороги. Проехав ещё немного, торговец чуть натянул вожжи, чтобы кобыла сбавила ход:

    — Тише едешь — дальше будешь. Пущай бережёт силы, и так успеем.

    — Отец, — вдруг вкрадчиво заговорила Рози, — если в Басторге всё же окажется этот театр теней, можно я схожу на представление?

    — У тебя есть лишние деньги? У меня — нет, — развёл руками купец.

    Девушка достала из-под сиденья объёмный кулёк из рогожи:

    — Будут…

    — Что это? — покосился на мешочек торговец.

    — Мои поделки из дерева. В основном браслеты и бусы, но есть и парочка колец. Я продам их завтра на ярмарке. Спорим, их расхватают ещё до обеда? — с шутливым вызовом бросила Рози.

    — Ишь какая хитрая… И когда только успела? Ты ж всё время мне помогала, — купец почесал лысоватую макушку. — Ладно… Если так, то я не в праве что-то тебе воспрещать.

    — Спасибо! — радостно воскликнула Рози и крепко обняла отца.

    — Ну всё, всё, не то задушишь, — с улыбкой поморщился торговец.

    Хоть от дождя и остались лишь одинокие капли, серое небо по-прежнему простиралось до самого горизонта. Дорога поднялась на поросший травами холм и завиляла рядом с обрывом. Журчащие ручьи, сбегая по неглубоким промоинам, срывались в пропасть, рассеиваясь над бескрайним полотном из верхушек деревьев. Открывавшийся с возвышенности пейзаж завораживал, но сильный ветер не давал наслаждаться прекрасными видами без прищура. Потом дорога спустилась с холма и вновь устремилась в лес. С высоты птичьего полёта повозка казалась маленьким корабликом, плывущим по тонкой полоске средь зелёного океана.

    — Свистящий Холм позади, — устало вздохнул торговец, бороздя взглядом развёрнутую на коленях карту. — Через часа три будем уже в городе.

    — Кто это? — осторожно спросила Рози, кивая на выходящих из леса людей.

    Купец, увидев остановившихся на дороге воинов, сначала встревожился, но, узнав кожаные доспехи городской стражи, расслабился.

    — Это стражники Басторга, — он убрал карту за пазуху. — Но что они делают здесь, вдали от города…

    Один из блюстителей закона отличался внушительными размерами и огромной булавой, наискось торчавшей из-за спины. Второй был поменьше, с арбалетом в руках.

    — Именем короля, остановитесь! — грубо проговорил лысый громила, когда повозка приблизилась.

    Купец натянул вожжи — телега, замедлившись, увязла в грязи.

    — Кто вы и что здесь делаете? — спросил второй стражник хриплым голосом.

    — Я Эдгар, — дружелюбно представился купец. — Торговец из деревни Чёрная Река. А это моя дочь Рози, — он указал рукой на девушку. — Мы едем в Басторг на ежегодную ярмарку. Чем можем помочь?

    — Мы ищем беглого преступника, — амбал начал обходить повозку по кругу. — Что везёте?

    — Четыре бочки эля, мясо, овощи и выделанные шкуры. Можете проверить, — Эдгар стянул тяжёлое мокрое полотно, укрывавшее груз в повозке.

    — Так и сделаем, мы же ответственные стражники, — бугай переглянулся с напарником, залез в телегу и постучал по одной из бочек. — Нам нужно убедиться, что в них никто не прячется.

    — Да, пожалуйста, — улыбнулся торговец. — Мы люди простые, нам скрывать нечего. Однако сегодня вот проезжали мимо подозрительного путника. Кругом глушь, а он один, да ещё и пешком. Поди, в город навострился — через часок сюда доберётся…

    — Обязательно проверим, — хрипатый подошёл к лошади. — Не просто же так мы несём дозор, — смачно сплюнув под ноги, он взял кобылу под уздцы.

    Громила с помощью ножа снял крышку с одной из бочек, окунул палец в содержимое и поднёс его к носу.

    — Эль говоришь? — он подозрительно посмотрел на Эдгара. — А почему у него такой странный запах?

    — Странный запах? — торговец растерялся, не зная, что ответить.

    — Что-то с ним не так, — амбал почесал шрамированное лицо. — Ну-ка, купец, подойди, понюхай.

    Эдгар встал с сиденья, аккуратно пробрался через поклажу и приблизился к открытой бочке.

    — Я ничего не чувствую, — раздосадованно сказал он после глубокого вдоха. — Пахнет элем.

    — Нюхай лучше! — приказал здоровяк.

    Торговец наклонился над бочкой, увидев своё отражение на тёмной поблёскивавшей поверхности — кончик носа едва не коснулся хмельного напитка.

    — Всё равно ничего не… — фраза оборвалась вышедшими изо рта пузырями, и Эдгар понял, что его голова оказалась резко опущенной в эль.

    Он рефлекторно схватился за края бочки, пытаясь вынырнуть из неожиданной западни. Но дрожащие руки купца не могли тягаться со стальной хваткой громилы. Больно сдавившая затылок, могучая пятерня не давала сделать даже глотка воздуха. Второй рукой стражник-переросток вынул кинжал из-за пояса торговца и отбросил его в сторону.

    — Что вы делаете?! — вскочив с сиденья, в ужасе закричала Рози. — Немедленно прекратите!

    — А иначе что, детка? — прохрипел голос за её спиной.

    Девушка схватила хлыст, намереваясь ударить им бугая, но второй стражник быстро стащил её с повозки за ногу. Со звучным шлепком упав в грязь, Рози тут же попыталась встать — сильный удар сапогом в подбородок заставил её вновь потерять равновесие.

    — Ишь, какая боевая! — мерзкий голос арбалетчика перешёл в скрипучий смех, напоминавший надоедливую песню старого колеса.

    Остатки воздуха вырвались на поверхность булькающим криком. Осознав всю слабость своих рук, захлёбывающийся Эдгар принялся отбиваться ногами. Поочерёдно лягаясь, он пытался вслепую оттолкнуть амбала, но каждый раз сапоги ударялись лишь о ящики с товарами: самые крупные из них вздрагивали с тяжёлым стуком, иные же — разлетались по телеге, как игральные кости. Торговцу было невдомёк, что верзила, провернув ладонь у него на затылке, обошёл бочку с другой стороны. Глядя на бессмысленные брыкания полноватого мужичка, громила расплылся в кривой ухмылке.

    Собравшись с силами, девушка вновь постаралась подняться, но мощный удар ногой под дых обрёк дочь купца крючиться в грязи, изредка постанывая.

    — Остановитесь… — с трудом выдавила из себя Рози, и из уголка дрожавших губ стекла алая струйка крови.

    Впервые она ощущала первобытный ужас, подгоняемый своим полным бессилием: родного отца убивали на глазах, а она ничего не могла с этим поделать.

    — Прекратите… — прошептала девушка, сжимая в ладони комья грязи. — За что?..

    С трудом перевернувшись и оторвав подбородок от сырой дороги, она подняла заплаканный взор к повозке. Эдгар уже не шевелился, его руки подобно верёвкам висели вдоль туловища.

    — Вот это я понимаю — напиться до смерти, — широко улыбнулся амбал.

    Он извлёк голову купца из бочки и сбросил его с телеги — тот упал навзничь, не подавая признаков жизни.

    — Отец! Отец!!! — давясь всхлипами, Рози поползла в сторону бездыханного тела, но арбалетчик придавил её, наступив на спину. Девушка отчаянно закричала, после чего замолотила кулаками по грязевой каше: — Пусти меня, ублюдок!!!

    Вдруг рука Эдгара зашевелилась. Он закашлялся, отплёвывая эль из лёгких. Лёжа на спине, это получалось плохо. Купец попытался перевернуться на бок, но руки и ноги отказывались слушаться.

    — Стареешь, Билл, — усмехнулся стражник с арбалетом. — Совсем разучился убивать.

    Бугай недобро посмотрел сначала на него, потом на Эдгара и внезапно спрыгнул с повозки прямо на грудь своей жертвы. Вырвавшийся изо рта торговца фонтан крови оросил дорогу багровыми каплями. Неприятное бульканье окровавленного рта заглушил пронзительный душераздирающий крик, что вспугнул несколько ворон, устремившихся вдаль с недовольным карканьем. Эдгар ещё немного подёргался и, впившись пальцами в грязь, затих. Арбалетчик одобрительно кивнул. Билл подошёл к бившейся в истерике девушке, наклонился и зловеще произнёс:

    — Сегодня не твой день, Рози.

    Амбал схватил её за волосы и поволок к густым зарослям. Крича от боли и отчаяния, девушка вцепилась в придорожные кусты. Даже не оглянувшись, верзила грубо дёрнул её на себя, едва не сломав Рози шею. Выскользнувшие из рук ветки обожгли ладони мелкими царапинами. Громила неумолимо тащил дочь купца в тёмный лес. Лицезрея мерзкую улыбку идущего за ними арбалетчика, девушка поняла всю гнусность их намерений. Сумев извернуться, она обхватила ноги бугая руками — напрочь сковала его уверенный шаг. Но ненадолго. Обрушенная сверху оплеуха завалила Рози набок, пронзив рассудок болезненным звоном. Лёжа в траве жалкой тряпичной куклой, она бессильно смотрела, как мир вокруг проваливается во тьму.

    * * *

    Сознание девушки медленно прояснялось. Судя по удалённости потолка с качавшимся светильником, тусклый свет которого собрал рой мошкары и мотыльков, она находилась на полу какой-то захудалой лачуги. Услышав скрип, Рози повернула голову: замученный взгляд с трудом сфокусировался на переступивших порог сапогах.

    — Отец… — не до конца придя в себя, пробормотала она.

    — Не угадала, — недобро пробасил некто.

    Будто ошпаренная кипятком, девушка вмиг подняла взор к жёлтой, как увядший подсолнух, ухмылке бугая.

    — Нет… — испуганно пролепетала девушка, вспомнив всё, что случилось на дороге.

    — Да, — довольно изрёк Билл и сел ей на ноги.

    Он начал бесцеремонно срывать с неё остатки того, что когда-то было платьем. Сейчас же оно напоминало лишь перепачканную драную простыню. Рози истошно кричала и отбивалась руками, но жалкие отмашки только забавили громилу. Лоскуты одежды продолжали разлетаться по комнате. С треском разорвав тонкую камизу, амбал замер, жадно пожирая взглядом обнажённое женское тело. Пользуясь случаем, девушка нащупала на полу пустой глиняный кувшин и с размаху саданула им обидчика по голове. Однако верзила словно не почувствовал удара. Смахнув с плеча черепки, он грубо перевернул Рози на живот и, схватив за волосы, с силой приложил лбом о деревянный пол. Заскакавшие в глазах искры отбили у девушки всякое желание сопротивляться.

    Последующие десять минут дочь купца ощущала лишь нарастающую боль внизу живота и резкие толчки. Постепенно они становились всё быстрее и агрессивнее, только усиливая её страдания. Гнилостное дыхание насильника вместе с ужасно кружившейся головой вызывали тошноту, и Рози закрыла глаза, чтобы не видеть ходившую ходуном комнату. Разум вновь призывал её бороться, но ослабевшее тело уже приняло свою печальную участь: стать живой игрушкой для шрамированного урода. Она думала, что этот кошмар никогда не закончится, но внезапно, после очередного мощного толчка, здоровяк замер и внутри разлилось тепло. Билл встал, натянул поблёскивавшие кольчужным полотном штаны, а затем крикнул:

    — Хэнк, твоя очередь!

    В хижину незамедлительно вошёл второй стражник, который явно слонялся где-то рядом, ожидая долгожданного приглашения. Приоткрыв глаза, Рози вознамерилась подняться, но смогла лишь со стоном перевернуться на бок, обнаружив себя лежащей в луже крови.

    Смотря на тяжело дышавшую девушку, громила усмехнулся:

    — По-моему, она заскучала…

    — Не волнуйся, — с хрипотцой изрёк Хэнк. — Я знаю, как её взбодрить, — он небрежным движением ноги перевернул жертву на живот и, расстегнув ремень, приспустил штаны.

    Рози попыталась отползти, но арбалетчик навалился на неё всем своим весом. Ещё через мгновение девушка ощутила резкую вспышку боли, настолько сильную, что даже не заметила, как ломаются впившиеся в пол ногти.

    * * *

    Человек в тёмном плаще неторопливо шёл по извилистой дороге. Дождь давно закончился, и отброшенный назад капюшон позволял ветру играть чёрными волнистыми волосами, непослушно спускавшимися чуть ниже плеч. Лёгкая небритость, вкупе со строгой двойной морщинкой между бровями, добавляла приятным мужественным чертам оттенок суровости. Туман неспешно рассеивался, и в молочной пелене уже различались силуэты дальних деревьев. Подсохшую дорогу рассекал устремлявшийся в бесконечность зеркальный след: тяжелогружёная телега оставила после себя две глубокие борозды — последнее пристанище дождевой воды. Заметив игру света на длинной луже, странник откинул с лица сырые пряди и поднял глаза к небу. Сквозь бескрайние седые облака лениво пробивалось тусклое солнце — слабая надежда на тёплый вечер осталась в прошлом. Устало вздохнув, путник опустил взор на землю и моментально насторожился. На грязной дороге отчётливо прослеживались следы какой-то возни и размытое багровое пятно. Свежая колея, вдоль которой он шёл всё это время, резко сворачивала в глухой лес. Возникшие в голове вопросы тотчас же переросли в неприятные опасения: налётчики. Услышав хруст ветки, странник откинул плащ со стороны висевших на поясе ножен. Однако вместо разбойников из кустов вышли двое стражников.

    — Эй, ты! Именем короля, стой на месте! — грубо бросил лысый бугай, направляясь прямо к нему.

    Арбалетчик же, нервно перебиравший в руке деревянные бусы, остановился у обочины дороги.

    Путник отметил на редкость потрёпанный вид солдат: словно они дольше месяца не приводили себя в порядок. Подобные вольности были недопустимы в рядах городской стражи. Не менее странно смотрелся и нагрудник массивного воина: он приходился ему не по размеру, слегка сковывая движения рук. Выводы напрашивались сами собой: либо в Басторге глобальные проблемы с дисциплиной и экипировкой, либо вышедшая из леса пара не имела никакого отношения к блюстителям закона.

    — Что-то случилось? — сухо спросил странник, глядя в шрамированное лицо остановившегося напротив верзилы.

    — Да вот понять пытаемся… — не отводя глаз от незнакомца, пробасил амбал. — Наш патруль заметил следы крови на дороге, — он кивнул на багровые лужи. — Может знаешь что-нибудь об этом?

    — Абсолютно ничего, — пожал плечами путник.

    — Другого ответа мы и не ожидали, — донёсся голос арбалетчика. — Однако, кроме тебя, здесь больше никого нет…

    — Кто ты и куда путь держишь? — продолжил допрос громила.

    — Меня зовут Джон, и я направляюсь в город.

    — Значит, в Басторг собрался, — оценивающе рассматривая его железную броню, заключил бугай. — И что у тебя там за дела? — поинтересовался он, почесав костяшками пальцев широкую челюсть.

    Черноволосый воин заметил на шоссах стражника запёкшуюся кровь. Без единого намёка на последождевую грязь, что обязательно осталась бы на коленях, если бы тот детально изучал следы крови на дороге. Не подав виду, странник спешно прервал напряжённую паузу:

    — Я Джон Скалингер, первый советник короля Альрика, да хранят боги Его Величество!

    — Придворный советник? Здесь? Без сопровождения и пешком?! — хрипло усмехнулся арбалетчик.

    — Моя карета подверглась нападению разбойников. Охрана убита, а мне чудом удалось избежать смерти, — пронзил его твёрдым взором странник. — Могу я рассчитывать на ваше содействие в выполнении королевского поручения? — он вновь посмотрел на верзилу.

    Стражники переглянулись.

    — Конечно… Вот только что-то не похож ты на советника… — громила покосился на торчавший из-за спины Джона щит и угрожающе расправил плечи. — Чем можешь подтвердить свои слова?

    — Мой меч с печатью самого короля, — странник потянулся к клинку, но через секунду уже находился на прицеле у арбалетчика.

    — Убери руку от оружия! — прорычал Хэнк, и Джон отвёл ладонь в сторону.

    — Сейчас посмотрим, какой ты советник, — бугай вытянул меч из его ножен: в пронзавших облака солнечных лучах засиял добротно выполненный стальной клинок. Билл деловито покрутил его в руках, обратив внимание на большое количество царапин: — Для советника ты слишком много сражаешься…

    — Ты лучше на рукоять посмотри, — спокойно ответил странник.

    На круглом навершии и правда прослеживался необычный остроугольный узор. Задумчиво хмыкнув, верзила взял меч за лезвие и поднёс рукоять к лицу, чтобы получше рассмотреть гравировку. В этот момент Джон резко толкнул клинок вперёд и тяжёлое навершие больно ударило разбойника по лбу. Над ухом воина просвистел арбалетный болт. Не отвлекаясь на стрелка, которому требовалось время на перезарядку, странник ударил громилу в челюсть. Не ожидавший такого напора Билл рухнул в грязь, ошарашенно выкатив глаза. Едва Джон сорвал со спины щит, как следующий болт вонзился прямо в него, в паре дюймов от обитого железом края, наполовину закрывшего сосредоточенное лицо воина. Арбалетчик оказался довольно ловким, но перезарядить оружие и сделать третий выстрел так и не успел: меткий бросок выхваченного из сапога ножа застал Хэнка врасплох — хрипя и плюясь кровью, стрелок упал с торчавшей из горла рукоятью. Разъярённый верзила уже поднимался с земли, попутно снимая со спины булаву:

    — Советник ты или нет, но ты покойник!!!

    Джон увернулся от пролетевших рядом острых лопастей и выполнил перекат к блестевшему в грязи клинку, который громила отбросил в сторону во время падения. Через секунду странник стоял в полной боевой готовности: с щитом и мечом в руках. Билл посмотрел в серьёзное лицо своего противника, и его злая гримаса сменилась самодовольным оскалом.

    — Думаешь, у тебя есть шансы? — процедил сквозь кривые зубы амбал. — Ты хоть знаешь, сколько черепов я расколол вот этой красавицей? — он крепко сжал оружие обеими руками. — Нечего сказать?! Тогда сдохни!

    Бугай ринулся в бой. Разрывавшую воздух булаву встретил щит, а меч, описав дугу, устремился к ногам Билла. Верзила отскочил назад, но выпад оказался ложным. Продолжая движение клинка, странник выполнил пируэт, превращая обманный манёвр в усиленную атаку. Рубящий удар дополнился шагом вперёд, и молниеносное лезвие поразило бедро амбала, выбив несколько колец из его кольчужных шоссов. Вновь отбив свистящую булаву щитом, Джон занял оборонительную стойку:

    — Сдавайся или закончишь, как твой приятель…

    Билл покосился на лежавшего на обочине арбалетчика. Лицезрея его разинутый рот и немигающий, потерявшийся в облаках взгляд, громила свирепо заскрипел зубами:

    — Сукин сын… За это я размажу твои мозги по всей дороге… Твой жалкий котелок разлетится как гнилая тыква…

    Не обращая внимания на текущую по ноге кровь, разъярённый амбал с рёвом бросился на врага. Щит скрыл безумные выпученные глаза здоровяка и принял на себя тяжёлый удар булавы. Отведя дробящее оружие в сторону, Джон ответил прицельным колющим выпадом. Однако Билл, несмотря на допущенные ранее оплошности, оказался совсем не промах: на секунду отпустив рукоять, он ловко сбил атаку звякнувшим наручем. Глядя, как вторая рука верзилы продолжает замах, мечник признал, что недооценил врага: подобным умением мог похвастаться далеко не каждый воин. Свист булавы заставил странника вновь укрыться за щитом. Вложенная в удар звериная силища бугая отозвалась неприятной тяжестью в державшей оборону руке. Едва Джон хотел открыться для ответного выпада, как щит закачался от новой сокрушительной атаки. Мощь и скорость ударов громилы заметно возросла. Будучи незрячим, мечник решил бы, что сражается с бешеным медведем. Амбал, упиваясь пылающим гневом, превратил размеренное наступление в лютый безостановочный натиск. Странник же, наоборот, решил не лезть на рожон, а подождать, пока противник израсходует большую часть сил: с такой яростью запала надолго не хватит. Вот только неожиданный предательский треск щита совсем не вписывался в намеченный план. Видя, как на обитой железом древесине растёт продольная трещина, Джон отбросил его в сторону:

    — Проклятье…

    — Проблемы, советничек?! — захохотал громила, размахиваясь для очередного сокрушительного удара.

    Минуя железные пластины на бёдрах противника, Билл вознамерился раздробить ничем не защищённое колено мечника. И у него бы это получилось, если бы странник в последний момент не отскочил назад. Джон никогда не относил себя к робкому десятку и вполне мог похвастаться крепким телосложением, однако биться лоб в лоб с разъярённой горой мышц он находил глупым. Тем более что двуручная булава могла легко сломать клинок, в одночасье положив его голову на плаху. Нужна была другая, совершенно непредсказуемая тактика. Отпрыгнув от очередной атаки, странник сделал перекат в сторону мёртвого арбалетчика.

    — Иди сюда, трус! — предвкушая победу, заорал бугай.

    Воин вытащил нож из шеи стрелка и приготовился встречать врага: теперь вместо щита в его левой руке сверкало острое лезвие.

    — Судя по шрамам, тебе довольно часто бьют морду, — спокойно сказал Джон. — Совсем не умеешь драться?

    Билл с криком взмахнул булавой, но воин вовремя пригнулся — оружие со свистом рассекло воздух, где только что чернела макушка мечника.

    — М-да… — Джон тряхнул головой, откинув назад захлестнувшие лицо пряди. — Кажется, ты ни на что не годен без своего приятеля.

    Взревевший громила сделал ещё несколько тяжёлых выпадов, но ни один из них так и не достиг цели: воин всячески уходил от ударов и даже не пытался атаковать, чем ещё больше бесил бугая.

    — Это всё, на что ты способен? Давай, удиви меня! — рассмеялся Джон, осторожно обходя противника по кругу.

    Амбал снова перешёл в наступление, но массивное оружие и узкий нагрудник делали его неповоротливым, позволяя проворному мечнику безнаказанно выматывать врага. Когда свистящая булава очередной раз разорвала пустоту, тяжело дышавший Билл агрессивно сплюнул в сторону и остановился. Наблюдая, как по красной оскаленной морде бугая градом катится пот, Джон скучающе зевнул:

    — Запыхался, образина? А я-то думал, мы только начали, — воин опустил клинок и щурясь посмотрел на солнце.

    Увидев хорошую возможность для атаки, амбал сделал резкий подлый выпад. Однако ловко выставленный меч странника стал для него неожиданностью. Нацеленная в голову булава проскользила по клинку и ударилась о плечо воина, оставив небольшую вмятину на округлом наплечнике. Билл едва успел заметить блеснувшее лезвие, как острая боль пронзила его бок.

    — Ну что, тупица, тебе больше не весело? — спросил Джон, проворачивая нож.

    Верзила выронил булаву и рухнул на колени. Несмотря на застывшее в глазах удивление, он попытался подняться, но от тщетных усилий сквозь стиснутые зубы лишь проступила кровь.

    — Твоё последнее слово, — воин вознёс меч над поверженным разбойником.

    — Будь ты проклят… — сплюнув кровь, прошипел Билл прежде, чем взмах клинка оборвал его жизнь. Отрубленная голова покатилась по грязной дороге, щедро орошая её багровыми каплями.

    Едва всё закончилось, Джон почувствовал тянущую боль в плече и поморщился. В пылу схватки жажда жизни порою затмевает даже серьёзные ранения, что уж говорить о менее значимых. Воин протёр свой охотничий нож, сунул его обратно в сапог и покосился в сторону примятых украденной телегой кустов. В плену налётчиков могли оказаться ни в чём не повинные люди. Но стоило ли идти на осознанный риск на пределе своих возможностей? Бой отнял немало сил, да и треснувший щит был больше не пригоден для защиты. Джон постарался думать логически: если бы в злосчастном лесу скрывались и другие бандиты, то они уже давно бы сбежались на звон стали. Вряд ли он чем-то рисковал, в отличие от людей, что могли оставаться связанными и погибнуть от голода или стаи волков.

    Воин прошёл через заросли и остановился. Парная колея, разрезая густой ковёр из листьев кислицы, устремлялась в глубь леса. Бесшумно двигаясь по вилявшему меж деревьями следу, Джон вышел к поросшей плющом, обветшалой лачуге. Ядовитое растение почти поглотило трухлявые бревенчатые стены, и лишь покосившаяся мшистая крыша выдавала в зелёном бугре заброшенное жилище. Не опуская окровавленного меча, воин осторожно обошёл вокруг хижины. Внезапно боковое зрение уловило движение, и он моментально развернулся в полной готовности принять бой. Увидев привязанную к дереву лошадь, Джон опустил клинок и огляделся. Из соседних кустов торчали оглобли телеги, судя по выступавшим из листьев бочкам, той самой, что сегодня проезжала мимо. Но где же ехавшие на ней грузный мужичок и русая девица? Проверив повозку, странник вернулся к лачуге и остановился перед треснувшим затёртым порогом. В нос сразу же ударил идущий изнутри приторный запах эля. На первый взгляд открытое взору квадратное помещение казалось безлюдным. Но за ближайшей, недоступной для обзора, стеной его вполне могла поджидать засада. Взяв во вторую руку манёвренный нож, Джон бесшумно вошёл в хижину. Никого. Единственным обитателем тускло освещённой комнаты был царивший в ней беспорядок. Два расположенных по бокам спальных места, из грязных тряпок и подгнившей соломы, больше походили на лежанки нищих из городских трущоб и не вызывали ничего, кроме отвращения. У дальней стены высилась полуразваленная каменная печь, служившая подставкой для пустой птичьей клетки. Пол посередине и вовсе напоминал багровую мозаику из глиняных осколков, размазанной лужи крови и пропитанных ею клочков ткани. Неужели разбойники успели избавиться от ненужных свидетелей? Или же раненые и напуганные люди прозябают в неволе?

    — Погреб, — удивившись внезапному озарению, прошептал Джон.

    Он сдвинул остриём клинка сальные лежанки, но потайного люка под ними не оказалось. Разочарованно вздохнув, воин покинул лачугу, вновь оказавшись в объятьях леса. Хоть в прошлом Джон и считался одним из лучших военных следопытов, сейчас он явно что-то упускал: нечто очевидное и в то же время незримое. Возможно, стоило взглянуть на всё под другим углом. Мечник присел на корточки и обвёл внимательным взором окружавшие его заросли. Неожиданно глаз зацепился за примятую траву, малозаметную деталь, что ускользала от него ранее. От вытоптанного перед хижиной пятачка в глубь чащи шла тонкая, почти не различимая тропинка. Интуиция подсказывала следопыту, что не стоит ходить туда, но это был единственный способ получить ответы на свои вопросы.

    Чем дальше шёл следопыт, тем сильнее становился витающий в воздухе запах. Его сложно было с чем-то перепутать: запах смерти — смрад разлагающихся трупов, коему вторило нарастающее жужжание мух. Тропа вывела воина к обросшему высоким папоротником оврагу. Его болотистое дно устилала гора изуродованных человеческих тел. Отвратнее всего выглядели самые нижние: объеденные зверями и насекомыми, разбухшие от постоянных дождей. Они смешивались в единую зловонную массу из склизкой плоти и торчащих костей, в которой лишь по частям истлевшей одежды угадывались люди. Возможно, среди них были и настоящие хозяева того злосчастного домика. Чуть выше гнили зеленоватые мертвецы с давно выклеванными глазами. У большинства в неестественно искривлённых ртах, пустых глазницах и расползшихся ранах копошились опарыши. Но две жертвы казались совсем свежими: окровавленный мужчина и обнажённая девушка, на лице которой застыла гримаса боли. Её мёртвые глаза смотрели прямо на следопыта.

    Шок Джона сменился гневной дрожью. За свою жизнь ему довелось лицезреть немало ужасов войны, но видеть подобное безумие в мирное время — совсем другое. Поставив окончательную точку в истории разбойников, следопыт решил сжечь проклятую лачугу, чтобы она больше никогда не стала пристанищем потерявших человечность ублюдков.

    Он вернулся в хижину, так как отчётливо помнил, что во время первого визита ему на глаза попадалось огниво. На полу его не оказалось, и Джон перевёл взор на печку, обнаружив искомое приспособление, торчавшим из топки. Засунув огниво за пояс, следопыт направился к дороге, чтобы оттащить убитых подонков к месту сожжения.

    * * *

    Вечерело. Красные лучи солнца падали на верхушки деревьев беспробудно тёмного леса. Повсюду стоял запах сырости. Мёртвую тишину периодически нарушал тревожный крик одинокой птицы, навевавший упадническое настроение в и без того мрачном месте. Со стороны оврага иногда доносились неясные шорохи: скорее всего, какой-нибудь чащобный зверь пришёл проведать свою «кормушку» на предмет новой еды.

    Когда оба мёртвых разбойника лежали в лачуге, притомившийся Джон понял, что где-то обронил огниво. Он уже дважды пожалел, что взял его с собой. Поиски снова привели воина к дороге. Разжигательное приспособление сиротливо валялось на обочине. Вновь заткнув его за кожаный ремень, а заодно и захватив с собой булаву с арбалетом, странник пошёл обратно. Но едва он вошёл в лес, как до уха долетел топот копыт.

    Всадник приближался к месту побоища. Завидев пятна крови и огромное количество следов на грязной дороге, любой ценивший свою жизнь человек дал бы дёру. Вопреки ожиданиям Джона, подъехавший на саврасой лошади коротко стриженный паренёк натянул поводья и покосился в сторону опушки. Болтавшийся за спиной лук, неброская кожаная броня и притороченные к седлу птичьи тушки выдавали в нём охотника. Ещё одна неравнодушная к чужой беде душа? В таком случае страннику следовало побыстрее убраться прочь, пока его самого не приняли за разбойника. Но, стоя в тени деревьев, он решил ещё немного понаблюдать за незваным гостем.

    Всадник спешился и, ведя за собой лошадь, подошёл к краю дороги. Складывалось впечатление, что паренёк ожидал здесь кого-то встретить, но этого не произошло, и теперь на его лице читалось недоумение.

    — Эй, ну вы где?! — звонко крикнул новоприбывший лесному безмолвию.

    Из-под сени деревьев вышел человек в грязных железных доспехах и тёмном плаще. Юноша потянулся за луком, но направленный на него арбалет поубавил желание геройствовать, заставив медленно опустить руку.

    — Ты кто такой? — без намёка на испуг или удивление проговорил парнишка.

    — Кто ты и что здесь делаешь? — игнорируя его вопрос и приближаясь, холодно спросил Джон.

    — Я охотник. Привёз людям дичь.

    — Вот так, по доброте душевной решил кого-нибудь покормить? — Джон приподнял бровь.

    — Нет, — покачал головой паренёк. — Они просили три раза в неделю привозить птицу и щедро платили за неё.

    — Ну ещё бы, — следопыт по-прежнему держал юнца на прицеле. — Ты знаешь, чем они тут занимались?

    — Нет… Я дальше этой дороги никогда не ходил. Они расплачивались со мной здесь, и я уезжал обратно, — посмотрев в серые глаза воина, юный охотник добавил: — У меня тяжело больная мать… Я просто пытаюсь заработать денег на лекарства…

    — Как тебя зовут? — Джон опустил арбалет.

    — Торим…

    — Так вот, Торим, ты привозил дичь очень плохим людям — разбойникам, поселившимся на окраине леса. Но это уже не важно. Я убил их и теперь хочу сжечь тела вместе с ветхой лачугой. Поможешь с дровами — подкину тебе пару медяков. Идёт?

    — Ну-у-у… — задумался парнишка. — А это далеко? Не хотелось бы по темноте возвращаться…

    — Недалеко, — Джон положил арбалет на плечо. — Да и работы тебе там на полчаса.

    — Что ж… По рукам, — кивнул Торим и взял лошадь под уздцы. — Веди…

    — Да чего здесь вести, — следопыт махнул рукой в сторону опушки. — Полсотни метров по прямой. Иди, здесь никак не заплутаешь.

    — А ты? — с подозрением взглянул на него юноша.

    — Захвачу кое-что и сразу за тобой, — видя сомнение на лице парнишки, Джон с улыбкой добавил: — Был бы я бандитом, ты был бы уже мёртв.

    — Убедил, — ответил охотник и направился к лесу.

    Забрав лежавшую под деревом булаву и не выпуская Торима из виду, воин последовал за ним. Немного не доходя до хижины, юноша привязал лошадь к молодой сосне.

    — Ну и что от меня требуется? — оглянулся он.

    — Собери хворост, а я пока срублю вот это дерево, — Джон кивнул на сухую берёзу. Едва парнишка сделал шаг к валявшейся ветке, следопыт спросил: — Здесь топор-то есть?

    — Да… — обронил Торим, и на его лице застыл неподдельный ужас.

    — Ты же сказал, что дальше дороги никогда не ходил, — загадочно улыбнулся воин.

    Торим сорвал с плеча лук, одновременно выхватывая из колчана стрелу, но взведённый арбалет был наготове — точный выстрел сразил охотника наповал. Несколько секунд парнишка ещё дрыгался в конвульсиях, прежде чем замер, сжимая окровавленными пальцами торчавший из груди болт.

    — Не всем волчатам суждено стать волками, — бросил Джон, подойдя к убитому стрелку. — Твоим друзьям в хижине будет не так скучно.

    Ночью средь глухих бескрайних лесов ярко горел огромный костёр. В языках пламени промелькивали искры возмездия и скорби. А дым разносил по округе очередную историю о чудовищах, обитающих в этих дремучих лесах.

    Глава 2

    Блики утреннего солнца игриво сверкали на лёгкой ряби небольшого озера, затерявшегося среди густой рощи. Радостное пение птиц становилось всё громче, и Джон проснулся. Он лежал на песчаном берегу, покрытом редкими пучками травы, что еле заметно покачивались от неуловимого ветерка. Около давно истлевшего кострища валялись птичьи кости. Добыча Торима оказалась весьма кстати, как и ещё некоторые припасы, захваченные из повозки, ставшей ничьей по печальному стечению обстоятельств.

    Если бы Джон и правда являлся советником короля, то вряд ли бы днём раньше месил грязь на размытой дороге. Даже за один перстень, подаренный правителем, можно было выручить целое состояние и уж тем более найти способ быстро и комфортно добраться до города. Но не все слова воина были ложью. Он действительно угодил в засаду разбойников при переправе через бурную реку Шаль. Следопыт передвигался верхом по узкому бревенчатому мосту, когда подлая стрела, предназначенная ему, вонзилась в шею коня. От испуга и боли животное прыгнуло вниз, утаскивая всадника за собой и делая его заложником бурлящего потока. Сильное течение било Джона о камни, железные доспехи неумолимо тянули ко дну, а перекинутый через грудь ремень щита не позволял сбросить распластавшийся под водой плащ. Когда надежда и силы почти покинули следопыта, ему чудом удалось зацепиться за скользкое упавшее дерево и выбраться на берег. Так он остался без лошади и сумки с провиантом. Напоясный кожаный мешочек с монетами порвался о подводную корягу и заметно исхудал. Сохранив из всей поклажи лишь меч, щит и горстку медяков, странствующий воин отправился в ближайший город за припасами. И по насмешке судьбы столкнулся с другими бандитами. Однако последнее злоключение было ему даже на руку.

    Судя по количеству жертв в овраге, убийцы уже долгое время совершали налёты на одиноких путников. Немало торговцев должно было пропасть бесследно. Бандиты на единственной ведущей к городу дороге наносили существенный вред его экономике. В таких случаях стражники с гончими обычно прочёсывали лес, и, скорее всего, один из отрядов так и не вернулся с задания. Это вполне объясняло, как разбойники смогли разжиться усыплявшей бдительность бронёй. Столь вопиющая проблема не могла остаться незамеченной местными властями, а значит, за их головы уже давно назначена награда. Ею Джон и планировал откормить свой сдувшийся кошель.

    Воин привстал и осмотрелся. Немного поодаль лениво пощипывала траву пара лошадей, крепко привязанных к стройному клёну. На сучке висел облюбованный мухами бугроватый мешок. Настало время наведаться в город, до которого, по расчётам Джона, оставался час езды. Следопыт опустил взгляд на свои доспехи, сплошь покрытые слоем засохшей грязи и крови. Кому-то явно стоило привести себя в порядок. Чистить железо золой и прибрежным песком — то ещё «удовольствие», и перед предстоявшей рутиной воин решил освежиться: холодная озёрная вода бодрила не хуже тонизирующих эликсиров травников. Смыв с себя остатки вчерашнего дня, воин уселся на тёплый камень и принялся за дело.

    Спустя полтора часа Джон, поблёскивая бронёй, уже рысил в сторону Басторга на саврасом мерине. Следом за ним на привязи бежала гнедая кобыла, за которую он также намеревался выручить немного золотых.

    * * *

    Уже много веков главным городом королевства Эльтарон являлся портовый град Энсиль. Но спроси любого встречного, что он думает о столице, и тот уточнит: «О какой именно?». Басторг, небольшой укрывшийся средь лесов городишко, люди уважительно называли Дикой столицей страны. Несмотря на свою удалённость от других поселений и тесное соседство с непроходимыми чащобами, он сумел добиться больших успехов. По уровню развития и мастерству ремесленников Басторг ничуть не отставал от крупных городов, имевших прямой выход к морю или стоявших на торговых путях. Для зелёного океана лесов с мелкими кораблями-деревушками он стал настоящей жемчужиной, островом, державшим на себе всю экономику Западного Побережья.

    Солнце было уже в зените, когда Джону из-за деревьев показались серые каменные стены Басторга. Выехав из-за поворота, следопыт был неприятно удивлён закрытыми воротами и стоявшей у арки парой стражников: складывалось впечатление, что в город ему так просто не попасть. Глядя, как дозорный на башне снимает со спины арбалет, Джон пустил коня шагом. Ему было невдомёк, что здесь не очень любили чужаков, особенно если их внешний вид хотя бы намекал на опасность. Засилье воров и убийц, паразитировавших на Западном Побережье, вынудило власти держать ворота запертыми и досматривать каждого, кто стремился попасть внутрь. Следопыт спешился и взглянул на пристально наблюдавших за ним стражей:

    — Почему ворота закрыты?

    — Тёмные времена. Мы не пускаем в город абы кого, — ответил усатый стражник, опираясь на алебарду.

    — И как я могу попасть внутрь? — Джон миролюбиво улыбнулся.

    — По пропуску местного жителя или разрешению на торговлю, — алебардист окинул его оценивающим взором. — Но сдаётся мне, ни того, ни другого у тебя нет, поэтому можешь разворачиваться и ехать обратно.

    Следопыт видел какие-то разбросанные по телеге бумаги, которые разбойники, видимо, сочли за бесполезный мусор. Наверняка там нашёлся бы подходящий документ, но возвращаться к мрачному пепелищу совсем не хотелось. Впрочем, как и выдавать себя за другого человека.

    — Позовите капитана, — твёрдым голосом сказал Джон.

    — С чего бы это? — недовольно изрёк усач. — Особенный, что ли? Показывай пропуск или проваливай…

    — Эй, не горячись, — с улыбкой проговорил следопыт. — Полагаю, я решил часть ваших проблем, и хотел бы получить за это награду, — он указал рукой на притороченный к седлу окровавленный мешок, от которого уже исходил неприятный запах. — Вам, часом, разбойники не докучали?

    — И кто же там у тебя? — со скукой в голосе поинтересовался копейщик. — Наказал воришку кур или менялу-обманщика? За такой самосуд можешь и сам в петлю пойти…

    Когда на землю упали три отрубленные головы, стражники на какое-то время потеряли дар речи.

    — Ну и дела… — наконец выдавил из себя алебардист, растерянно почесав затылок.

    — Я за капитаном, — пробормотал другой солдат и, приоткрыв тяжёлые ворота, проскользнул в город.

    — Ты хоть понимаешь, чьи головы принёс? — на лице усача появилась довольная ухмылка. — Эти твари полгода терроризировали наши земли, и всякий раз им удавалось уйти от правосудия. Где ты с ними столкнулся?

    Джон рассказал ему все подробности неприятной встречи. Едва он закончил историю, как алебардист с негодованием сжал древко обеими руками, словно пытался кого-то задушить:

    — Сукины дети… За стражников, значит, себя выдавали… Вот же твари…

    — Да… И, судя по количеству трупов в той яме, они в этом весьма преуспели, — мрачно заметил следопыт.

    Услышав заскрипевшие ворота и шум города, алебардист перестал опираться на своё оружие и встал, как и подобает стражнику. За стены Басторга вышел седой мужчина в начищенных сапогах, сверкающих золочёных доспехах и перекинутом через плечо бордовом плаще — капитан городской стражи Люций Дорвертан. Сцепив руки за спиной, он неторопливо подошёл к валявшимся головам и удивлённо произнёс:

    — Кто бы мог подумать… Скрипучий Хэнк и Билли Бешеный шрам. Приговорены к смерти за неоднократные изнасилования, грабежи и убийства, но за день до казни бежали. Не без посторонней помощи, конечно. Да-а, немало моей крови они попили, — капитан брезгливо перевернул последнюю голову мыском сапога. — Кто третий?

    — Был с ними заодно…

    — Можешь не продолжать. Туда ему и дорога… Но ты же не просто так принёс их сюда, верно? — Люций Дорвертан снял с пояса звенящий мешочек и кинул его Джону. — От лица всех жителей Басторга выражаю тебе благодарность за свершённое правосудие.

    — Я весьма польщён, — поймал награду следопыт. — А если пустите в город, буду и вовсе рад без памяти.

    — У него нет ни пропуска, ни торгового разрешения, — сконфуженно проговорил алебардист.

    — Вот его пропуск, — кивнул на головы Люций Дорвертан. — Басторгу нужны такие люди. Впусти его.

    — Слушаюсь, — стражник спешно направился к воротам и с усилием распахнул их правую половину.

    — Благодарю, — взяв мерина под уздцы и убедившись, что кобыла не отвязалась, Джон двинулся вперёд.

    Когда он проходил мимо капитана, тот осторожно придержал его за руку, вынудив остановиться:

    — Судя по всему, ты неплохой воин, — не поворачивая головы к собеседнику, негромко произнёс командующий стражей. — И всё же… Береги себя.

    Немного удивлённый странным напутствием, следопыт ответил коротким кивком и вошёл город. Его взору открылась широкая брусчатая площадь, сплошь заполненная людьми и повозками с товаром — ежегодная ярмарка Басторга!

    Грандиозное мероприятие уже давно стало доброй традицией и в первый свой день всегда собирало толпы горожан. Всем было любопытно, что привезли съехавшиеся со всей округи купцы и каким диковинным товаром могли порадовать местные ремесленники, которые всегда готовились к ярмарке заранее. Торговля превращалась в негласное соревнование, и уже за сегодня появились первые фавориты: гурманы из числа праздных гуляк восхваляли земляничное вино, в то время как сердца девушек всецело покорили полупрозрачные бусы из голубого кварца. Однако мероприятие славилось не только изысканными и необычными товарами. Здесь можно было найти всё: и свежий провиант, и недорогую одежду, и неплохие целебные снадобья.

    Джон поставил лошадей в ближайшую конюшню и с сомнением посмотрел на заполонившую всю площадь ярмарку. В шумной толпе, пестрившей яркими нарядами купцов, наверняка работали карманники. Сходить за припасами можно было и позже, когда большая часть народа разойдётся, но путь к улицам города всё равно пролегал через торговые ряды. Прикрыв ладонью висевший на поясе мешочек, следопыт стал протискиваться через хаотично бредущий люд, с каждой секундой всё больше погружаясь в царившую вокруг какофонию. Все голоса сливались в непрерывный монотонный гул, из которого изредка проступали призывные крики торговцев, звон подков и скрипы тяжело нагруженных телег. В центре ярмарки звучала задорная мелодия флейты. Там под восторженные охи толпы показывали своё представление шпагоглотатели, факиры и заклинатели змей. Засмотревшись на изрыгавшего пламя смуглого мужчину в шароварах и чалме, идущий Джон чуть не врезался в женщину с грудным ребёнком.

    — Осторожнее, — прижимая к себе дитя, возмущённо вымолвила горожанка.

    — Простите, — виновато сказал следопыт и поспешил удалиться с ярмарки.

    За площадью раскинулась огромная гряда деревянных строений, создававших лабиринт из узких улочек. Здесь было тихо и безлюдно — отрада для души, давно отвыкшей от громких празднеств. Идиллию нарушал лишь одинокий металлический стук, что доносился откуда-то с соседней улицы. Джон надеялся найти гостиницу, но раз уж первым попался кузнец, то сначала можно было поправить пострадавший от булавы наплечник. А заодно и разузнать, где лучше остановиться на ночь.

    Мускулистый, широкоплечий кузнец неустанно бил молотом по раскалённой заготовке. Каждый удар высекал яркие оранжевые искры, что, отскакивая от кожаного фартука, находили покой на холодном камне мостовой. Услышав шаги, он вытер со лба пот и посмотрел на остановившегося рядом черноволосого воина:

    — Надо же. Трезвый и серьёзный. Неужто на ярмарке закончились выпивка и веселье?

    — Нет, — поморщил нос следопыт. — Просто отвык от подобных мероприятий.

    — Я тоже. Да и вообще не очень люблю шум.

    — Странно это слышать от человека, целый день стучащего по наковальне, — Джон усмехнулся.

    — Обижаешь, — положив молот и клещи, кузнец взял со стойки меч, украшенный резной гардой и навершием в виде головы быка. — Это не стук, а музыка. Песня, рождающая великие творения, — он повращал клинок, позволив свету показать всё совершенство идеально отполированной стали.

    — Да-а-а, впечатляет, — одобрительно покивал следопыт. — Пожалуй, соглашусь с тобой.

    — То-то же, — кузнец с довольной улыбкой вернул меч на место. — Так чего подошёл? Поглазеть аль хотел чего?

    Джон указал глазами на помятый наплечник:

    — Такое для тебя, наверное, вообще плёвое дело. Возьмёшься?

    — Два серебреника, и к вечеру будет готово, — кузнец призадумался, перебирая пальцами рыжую бороду. — А если что-нибудь купишь, то поправлю при тебе и бесплатно.

    Кузница была переполнена холодным оружием и латной бронёй, соблазнительно поблёскивавшими от пламени раскалённого горна. В каждом углу помещения стоял одетый в классические тяжёлые доспехи деревянный манекен. Между ними тянулись ряды суровых двуручных булав, клейморов и молотов. Самый верх занимали изящные кинжалы, утончённые рапиры и щиты. Каждое изделие было заботливо зафиксировано на специальных железных держателях, глубоко уходивших в каменную стену. Великолепие боевого металла поражало воображение. Взор следопыта остановился на тёмном треугольном щите с серебряным изображением дракона:

    — Даже боюсь спрашивать о цене…

    — О, я вижу ты понимаешь в искусстве! — воскликнул кузнец. — Тридцать серебреников или три золотых, и одна из моих лучших работ станет твоей. Лёгкий. Прочный. Удобный. Идеальный баланс чёрного дерева и булатной стали. Я уверен, он не раз спасёт твою жизнь. На, дружище, сам подержи его…

    Следопыт покрутил щит в руках, постучал по плоскости, внимательно осмотрел заклёпки и крепёжные ремни. Похоже, кузнец не врал про отменное качество изделия.

    — Идёт, — воин отсчитал три десятка серебряных монет.

    — Давай сюда свой наплечник. Сейчас будет как новый.

    И по пустым улицам вновь разлетелась звонкая песня кузнечного молота.

    * * *

    Близился вечер. Треть горожан уже разошлась по домам, и на площади стало не так тесно. Джон неспешно прогуливался меж торговыми рядами. В его новой кожаной котомке были аккуратно уложены пресные лепешки и полоски вяленого мяса — отличный выбор для любого странника, собравшегося в долгое путешествие. Увидев в конце ярмарки так называемый «уголок чародеев», следопыт, будучи прожжённым скептиком, направился прямиком туда. Он любил заглядывать в подобные места, всякий раз удивляясь нескончаемой изобретательности шарлатанов. В этот раз тоже было на что посмотреть.

    За первым прилавком стояла бледная женщина, гнусавым голосом расхваливавшая свои особые исцеляющие зелья. Плававшая в одной из склянок муха прекрасно дополняла абсурдную картину. Чуть дальше расположился мужчина с клиновидной бородкой в чёрной расшитой серебром мантии. Он пафосно размахивал приносящими удачу талисманами, но судя по тому, сколько их лежало в ящике под ногами, они не сильно помогали ему в торговых делах. За ним, деловито восседая на бочке, беззубый старик продавал волшебный компас, по его смелому заявлению, отыскивавший любые закопанные клады. Несомненно, если бы не преклонные года, он и сам бы бросился на поиски несметных богатств. Ну а в конце, как и полагается, стояла закрытая повозка ворожеи. Висевшая над входом табличка обещала предсказание судьбы, снятие родовых проклятий и излечение души энергией солнца.

    Купив всё необходимое и подняв себе настроение, Джон уже собирался покинуть ярмарку, как внезапно на городской площади затрубил рог. Множество глаз устремилось в сторону трибуны, на которую поднимался человек в золочёных доспехах. Оказавшись наверху, Люций Дорвертан остановился и обвёл взглядом толпу, ожидавшую его дальнейших действий.

    — Жители Басторга! И его добрые гости, — начал свою речь капитан. — Как вы знаете, проблема преступности за последние годы достигла своего пика. Единственная дорога к городу стала смертельно опасной, а мы увязли в трясине собственного бессилия. Но сегодня ветер переменился…

    Стоявший за спиной Люция солдат перевернул окровавленный мешок, и на дощатый пол упали две отрубленные головы.

    — Печально известные Скрипучий Хэнк и Билли Бешеный шрам — давние члены банды «Бездушные». За свои многочисленные злодеяния они были давно приговорены к смертной казни, и наконец справедливость восторжествовала.

    По площади прокатилась волна шёпота.

    — Сегодня мы стоим на пороге новой эры… Эры храбрых и небезразличных людей. И в ней нет места страху! Отныне ворота нашего города будут всегда открыты. Я, Люций Дорвертан, объявляю войну всем, кто пытался сломить нашу веру! Всем, кто подло нападал на слабых и беззащитных!

    Встревоженный гул толпы постепенно нарастал, и капитан приподнял руку, чтобы ему дали закончить речь. Когда разговоры затихли, он продолжил:

    — Это не пустые обещания. С сегодняшнего дня дневной караул удваивается, а после заката улицы города будут патрулировать специальные ночные отряды. Я сделаю всё, чтобы разбойники, скрывающиеся в здешних лесах, оказались на плахе. В наших силах дать отпор преступности. Вступайте в ряды городской стражи и боритесь вместе с нами. За закон! За жизни своих близких! За будущее Басторга!

    Толпа рукоплескала. Восторженные крики и свист едва не оглушили следопыта. Когда шквал оваций стих, Люций Дорвертан добавил:

    — И не забывайте: любая помощь в поимке преступников будет щедро подкрепляться городской казной. Истребим эту заразу вместе!

    После этих слов капитан в сопровождении двух стражников удалился, оставив людей возбужденно судачить об услышанном. «Город в надёжных руках», — подумал Джон и покинул ярмарку.

    Теперь воин планировал найти место, где можно было бы снять комнату, пропустить пару глотков крепкого эля и, наконец, рухнуть в объятия сна. Кузнец посоветовал ему остановиться в «Постоялом дворе дядюшки Сэндерсона», что находился где-то на главной улице. Следопыт неспешно брёл по мостовой, попутно читая вывески на фасадах деревянных зданий. Первой ему на глаза попалась потрескавшаяся табличка с нарочито небрежной надписью «Травы и зелья». За ней следовала висевшая над входом бочка, на которой из вкрученных в неё винных пробок были выложены слова «Сухая кружка». Третья цельнометаллическая художественно выкованная вывеска в виде молота и наковальни говорила сама за себя.

    Внимание воина привлёк человек с торчащими, невероятно длинными усами, облачённый в нелепую красно-белую тунику и крапчатые штаны. Он стоял у входа в трёхэтажное строение с деревянным щитом в форме подушки, украшенным по центру скрещенными ложкой и вилкой. При ближайшем рассмотрении обладателем тараканьих усов оказался молодой паренёк. Едва завидев Джона, он набрал побольше воздуха в грудь и нараспев задекламировал:

    «Эй, путник усталый, нужен ночлег?

    Места ты лучше не сыщешь вовек!

    Дядюшка Сэндерсон любит гостей!

    Здесь всё по уму и всё для людей!

    Двор постоялый всех в гости зовёт!

    Что же внутри тебя, странник, там ждёт?

    Пир живота в свете ярких свечей,

    Музыка лютни — услада ушей,

    Мягкая койка, горячий очаг!

    Вас отделяет от счастья лишь шаг!

    А коли не веришь честным словам,

    Друг, заходи — убедись во всём сам!»

    Закончив своё выступление, паренёк поклонился и, задорно пошевелив усами, сделал приглашающий жест. Кузнец не приукрашивал: снаружи заведение выглядело достойно, а от спектакля зазывалы веяло столичной затейливостью. Джон усмехнулся, одобрительно кивнул и направился к входной двери.

    * * *

    Сиреневые облака медленно ползли по красному зареву, когда дозорный, стоявший на башне над внешними воротами Басторга, заметил нечто странное: над лесом, недалеко от города, поднимался столб густого дыма.

    — Это ещё что такое? — пробормотал арбалетчик, всматриваясь вдаль.

    — Сырые листья, смола и немного древесины, — вдруг услышал он голос за своей спиной и резко развернулся.

    Перед ним предстал незнакомец в кожаной чёрной как уголь броне: рельефном нагруднике с боковыми ремнями, лёгких клёпаных штанах и высоких сапогах. Голову воина покрывал капюшон, а на нижней части лица красовалась такая же чёрная маска. Висевшие на поясе кинжалы не оставили у стражника никаких сомнений.

    — Ассасин! — хотел было закричать арбалетчик, но молниеносный удар в челюсть оборвал слово на корню, заставив его рухнуть на каменный пол.

    * * *

    Скучающие у ворот стражники тоже заметили дым. Не имея возможности покинуть пост, они спорили о том, что это могло быть.

    — Кто-то разбил лагерь недалеко от города, — сказал копейщик, размыв конец фразы широким зевком.

    — Да брось ты, — отмахнулся усатый страж. — Какой дурень будет кормить комаров на болоте. Тут до ночлежки рукой подать.

    — Тот, кто не может войти в город… — с пренебрежением ответил подтянутый солдат.

    — Разбойники? — уловил ход его мыслей алебардист. — Не думаю. Они не настолько тупые, чтобы ошиваться так близко. На пожар тоже непохоже. Уже бы полыхнуло и разошлось. А дым всё столбом стоит, да ещё какой густой. Нет там огня — тлеет что-то.

    — Само по себе? — настаивал на своей версии напарник.

    — Вечно тебе везде прощелыги чудятся, — усмехнулся усач. — Сегодня ярмарка открылась. Народ веселится и гуляет. Дети без надзора. Вот, небось, и балуются.

    — Ну, может, и так… — неохотно допустил такой поворот событий копейщик. — А знаешь что? Давай спросим у Зандара. Ему с башни виднее, — он запрокинул голову и крикнул: — Эй, Зандар! — немного подождав, но так и не услышав ответа дозорного, стражник добавил: — Где ты там?! Уснул, что ли?!

    — Не хотите купить арбалет? — вдруг раздался негромкий и вкрадчивый голос.

    Часовые с удивлением опустили глаза на человека в чёрном. Непринуждённо прислонившись к стене, он крутил в руках небольшой арбалет, изредка поглядывая на блюстителей порядка.

    — Ты ещё кто такой? — насторожился алебардист, готовый поклясться, что ещё несколько секунд назад там никого не было.

    — Я тот, кто продаёт арбалет, — незнакомец прицелился из него в небо. — Прекрасное дальнобойное оружие.

    — Что за… Это арбалет городской стражи! — взяв алебарду наискосок, усач завёл её острый конец себе за спину. — Ты где его взял?!

    — Там… на башне… — неизвестный указал пальцем вверх.

    Стальная дуга со свистом разрезала воздух и, высекая искры, прочертила каменную стену, у которой только что стоял незваный гость. Изящный перекат позволил ассасину быстро оказаться за спиной у стражника. Лёгкая подсечка, удар арбалетом по голове и алебардист растянулся на земле без сознания. Незнакомец ловко поднял его оружие, наблюдая, как второй нападающий делает прицельный выпад копьём. Ассасин моментально выгнулся назад — ромбовидное остриё прошло над ним, сверкнув в опасной близости от подбородка. Уклонившись от атаки, неизвестный воин выпрямился, раскрутил вокруг себя алебарду и нанёс её тупым концом удар точно по шлему изумлённого копейщика. Тот зашатался и словно подкошенный упал наземь.

    — Кого только понабрали город охранять, — проворчал человек в чёрном, оттаскивая часовых к ближайшим кустам. — Хотел бы я вас убить, вы бы меня даже не заметили.

    * * *

    В отличие от придорожных трактиров, где не затихали пьяные крики, звон бьющихся кувшинов и драки, «Постоялый двор дядюшки Сэндерсона» славился своим уютом и гостеприимством. Расставленные по периметру массивные латунные канделябры со множеством свечей озаряли самые дальние уголки просторного зала. Дощатые стены были украшены простенькими гобеленами с лиственным орнаментом. В дальней части холла, в противоположной стороне от стойки, на небольшой деревянной сцене играл лютнист. По центру стояло не меньше дюжины столов. Большинство из них пустовало, но за некоторыми, ведя негромкие беседы, ужинали припозднившиеся постояльцы.

    Джон тоже не спешил подниматься в свою комнату: сидя за стойкой, он допивал вторую кружку эля, наслаждаясь спокойной мелодией лютни. Пальцы музыканта умело перебирали струны, и по душе струилось незримое умиротворение. Вскоре, взглянув на догорающий за окном закат, лютнист закончил игру красивым аккордом и откланялся. Вместе с ним разбрелись и постояльцы. Следопыт остался наедине с хозяином, неторопливо убиравшим грязную посуду с освободившихся столов. Слушая потрескивание камина, воин не заметил, как провалился в глубокие думы.

    Вынужденный крюк из-за чёртовых разбойников стоил страннику трёх дней пути — планы вернуться в родной край не позже Дня Урожая накрывались медным тазом. А там, на востоке королевства, пустовал оставленный Джоном дом. Было глупо полагать, что за несколько лет странствий жилище не обветшало и не припасло ряд неприятных сюрпризов, с которыми стоило разобраться до первых заморозков.

    Жалостливо скрипнувшая дверь вывела следопыта из размышлений. На пороге стоял невзрачный, лохматый мальчуган в светлой рубахе, зелёных мешковатых штанах и тёмных башмаках. Окинув холл беглым взором и нервно пригладив песочно-русые волосы, он проследовал к стойке.

    — Эй, хозяин, плесни-ка мне винца, — деловито сказал юнец, усаживаясь на круглый табурет справа от Джона.

    — Если надо, есть свободная комната и остатки ужина, — проговорил кудрявый мужчина, взяв кувшин с вином.

    — Спасибо, учту, — лаконично ответил голубоглазый парнишка.

    Пододвинув к нему наполненный бокал, хозяин вернулся к своим делам. Юнец взглянул в сторону следопыта и вдруг замер.

    — Постой-ка… — он всем телом развернулся к Джону. — Ты же тот самый герой, что уложил двух головорезов из «Бездушных», — голос паренька был переполнен восхищением. — Слухи о тебе расползаются, как змеи от пламени.

    Джон ничего не ответил и, наградив его лишь утомлённым взором, снова поднёс деревянную кружку к губам. Но приставучий собеседник и не думал униматься. Он подсел поближе и заглянул следопыту в лицо:

    — Так сколько платят за голову разбойника? А то вдруг я завтра решу прикончить парочку подонков.

    — Ты? — усмехнулся Джон, покосившись на худощавого мальчишку. — Меч-то хоть в руках удержишь?

    — Я предпочитаю драться сразу двумя мечами, — серьёзно сказал юнец. — Не люблю оставлять противнику даже шанса на победу.

    — И где же твои мечи? — как будто бы удивившись их отсутствию, поинтересовался следопыт.

    — Ну-у-у… — помялся парнишка. — Мой оруженосец отчищает их от крови, — он сделал глубокий вдох и залпом осушил бокал. — Ладно. Мне нужно бежать. Готовиться к очередной схватке.

    — Понятно, — рассмеялся Джон, допивая эль. — Что ж, удачи тебе, боец!

    — Спасибо! Хозяин, запиши вино на счёт моего друга! — вставая, протараторил мальчуган и быстро вышел на улицу.

    Смысл последней фразы доходил до следопыта постепенно. Приблизительно с такой же скоростью сползала улыбка с его лица. Когда Джон обнаружил, что пропала и стоявшая у ног котомка, то понял, зачем юнец заговаривал ему зубы, строя из себя деревенского дурачка. Перспектива потерять припасы, забравшие под себя большую часть оставшихся средств, быстро разогнала сонливость. Кинув несколько медяков на стойку, следопыт выбежал вслед за мелким воришкой.

    Город находился во власти сумерек. На небе появлялись первые звёзды. На улицах не было ни души. После шумной ярмарки большинство горожан уже давно видело сладкие сны. Воин с превеликим удовольствием собирался разделить их участь, но гадкий мальчуган всё испортил. Заметив в темноте удаляющуюся спину, Джон грозно закричал:

    — Эй, ты! А ну, стой!

    Он и не ждал, что юнец останется стоять на месте, но надеялся, что тому хватит мозгов сбросить украденное, дабы избавиться от преследователя и не поднимать шума, на который рано или поздно сбежится стража. Однако, едва завидев хозяина котомки, вор рванул наутёк, крепко прижимая добычу к груди. Следопыт чертыхнулся и, гремя доспехами, бросился за ним, хотя понимал, что тяжёлая экипировка с болтавшимся сзади щитом и затруднявшими передвижение ножнами просто не позволит ему нагнать маленького негодяя. Но и выпускать его из вида он не планировал.

    Это ж надо было вляпаться в очередную историю, да ещё и на ночь глядя. Что же ему так не везло-то в последнее время? Стоило расправиться с одной проблемой, как на её месте тут же вырисовывалась другая. Впрочем, и сама кража поражала неслыханной дерзостью. Не в дневной толкучке ярмарки, а в опустевшей, сонной гостинице, нагло пуская пыль в глаза! Да за кого этот лживый парнишка его принимал?! Лишь праведный гнев придавал уставшему и захмелевшему мечнику сил не отставать от маячившей впереди спины.

    Когда воришка приближался к воротам, запыхавшийся воин понадеялся на охранявшую их стражу: уж они-то должны были сцапать подозрительно удирающего юнца. Однако, к удивлению Джона, вход в Басторг никем не охранялся, и паренёк беспрепятственно выбежал из города. Запнувшись о торчавший на дороге камень, он чуть не упал, но быстро выровнялся и, обнимая котомку обеими руками, свернул в заросли. Следопыту ничего не оставалось, как последовать за ним.

    За зарослями оказался травянистый склон, который заканчивался небольшой речушкой, таинственно серебрившейся в холодном свете луны. Увидев сбегающего по нему мальчугана, воин бросился за ним. Мечтавшие о мягкой кровати ноги уже не слушались, и Джон поймал себя на мысли, что не хватало ещё поскользнуться на росистой траве и кубарем покатиться вниз. Это было бы достойным завершением беспокойного вечера.

    Шустрый юнец без оглядки домчался до реки, перебрался на «пришвартованный» плот и, вооружившись шестом, стал отталкиваться им от берега. Такой расклад дел совсем не устраивал Джона. Неужели он позволит обставить себя какому-то желторотому мальчишке? Собрав все силы, следопыт рванул вперёд, быстро сокращая расстояние до цели. С разбегу запрыгнув на плот, и тем самым ускоряя его движение, он завалил воришку на спину.

    — Ты что творишь, сопляк?! — тяжело дыша, заорал мечник, сдавливая руками хрупкую шею негодника.

    — Спасаю… тебе… жизнь… — отчаянно прохрипел юнец.

    Удивлённый неожиданным ответом Джон немного ослабил хватку. Парнишка откашлялся и кивнул в сторону берега. Следопыт присмотрелся: в лунном свете очерчивались силуэты всадников. Один из них, загнав лошадь по грудь в тёмную воду, замер словно статуя. Спустя секунду справа от плота просвистела стрела.

    — Какого… — изумлённо прошептал воин, отпуская шею воришки.

    Плывущий по ночной реке плот — сложная мишень, но Джон решил не проверять мастерство лучников. Полагаясь на свою броню и сняв со спины щит, он укрыл за ним голову и загородил собой вставшего юнца. Никакая стрела не смогла бы пробить железо, а вероятность её попадания в незащищённые части ног была крайне мала. Но лучники больше не стреляли. Услышав на берегу крики, следопыт осторожно выглянул из-за щита. Всадники, подняв лошадей в галоп, скакали в сторону каменного моста, что темнел впереди над рекой в сотне метров от них.

    — Чёрт… Они доберутся до моста быстрее нас, — мрачно сказал воин. — Едва мы приблизимся, нас изрешетят стрелами, а может и спрыгнут на плот, — он поднял длинный шест. — Нужно выбираться на берег.

    — Нет! — воскликнул паренёк. — Доверься мне. Точнее… ему…

    — Кому? — Джон вопросительно взглянул на худощавого юнца, но тот лишь напряжённо смотрел вдаль.

    Следопыт стоял перед терзающим выбором: доверить жизнь неизвестному мальчугану или поступить, как подсказывает здравый смысл. Воин ещё раз покосился на взлохмаченного воришку: судя по всему, у него был какой-то план.

    — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

    Плот приближался к зловещему мосту, черневшему на фоне яркой луны. Джон с щитом стоял в готовности отражать шквал стрел, если вдруг сверху появятся недоброжелатели. Абсолютная тишина, нарушаемая тихими всплесками воды, неприятно щекотала нервы. Никого. Звёздное небо скрыла каменная арка. Неужели преследователи замыслили нечто более гадкое, чем он предполагал? Или же они решили воплотить задуманное после того, как плот преодолеет короткий тёмный туннель? Вдруг от основания моста бесшумно отделилась тень, заставившая брёвна чуть глубже погрузиться в воду. Рядом с парнишкой возник человек в маске, с ног до головы затянутый в чёрную кожаную броню. Ладонь следопыта скользнула к мечу, но незнакомец блеснул кинжалами в руках и строго проговорил:

    — Не стоит. Всё равно не успеешь его достать.

    — Что с погоней, Рэксволд? — встревоженно спросил юнец.

    — Они отдыхают, Алан. Натянутая между деревьями верёвка пришлась им по вкусу. Видишь, мой простой план сработал… Интересно, хоть кому-нибудь сломало шею?

    — Простой?! — заорал парнишка. — Да я чуть лёгкие не выплюнул, пока бежал до плота! И дважды чуть не обделался, пока нёсся по городу! Один раз, когда он меня чуть не нагнал, а второй, услышав голоса патрульных стражников на соседней улице.

    — Но всё же обошлось, — рассмеялся ассасин. — Я расчистил тебе дорогу.

    — Зато эти уроды стреляли по нам, — возмущённо топнул ногой Алан.

    — Великая трагедия, — саркастически произнёс Рэксволд. — Вопишь, как будто в тебя попали.

    — Что-то я никак не пойму, — Джон всё ещё держал ладонь на рукояти меча. — Вы меня спасли или похитили?

    — Расслабься и не вынуждай меня отрубать тебе руку, — холодно сказал ассасин. — С обеими кистями ты будешь полезнее. Но это мы обсудим в более спокойной обстановке, когда сойдём на берег. В любом случае для тебя завтрашний день уже бы не наступил, — он пожал плечами. — Ты порешил двух ублюдков из опаснейшей банды этих земель, «Бездушных», а у них даже в городе есть глаза и уши. Ты бы и до рассвета не дожил. За тобой уже следили. Потому, наверное, всё же спасли… А теперь не отвлекай меня. Мне нужно сосредоточиться.

    Рэксволд вогнал кинжалы в ножны, опустился на корточки и устремил взор в темноту. Судя по висевшей на его поясе фляге и заткнутому за ремень короткому факелу, он, как и Алан, передвигался без поклажи — налегке. Или же им пришлось бросить её в связи с погоней? И вообще, на кой чёрт этой странной парочке рисковать жизнью ради него? Немые вопросы выливались в угнетающее недоверие…

    Джон осторожно уселся с другого края плота, чтобы видеть сразу обоих спутников. Алан пододвинул котомку к её законному владельцу и прошептал:

    — Не обращай внимания. Он всегда такой, когда вынужден обходиться без убийств, — паренёк немного потупил взгляд и добавил: — Тебе доводилось раньше сплавляться на плоту?

    — Доводилось, — вздохнул Джон. — И на плоту… и на лодке… и даже на коне. Последнее мне как-то не понравилось.

    Дремучий лес зловеще нависал над рекой, протягивая разлапистые узловатые ветви к лунному небу. Поднявшийся прохладный ветер временами доносил из чащи вой стаи волков. Тёмная вода медленно уносила плот в ночную мглу, навстречу неизвестности.

    * * *

    Стояла глубокая ночь, когда зашелестевший подмятыми камышами плот ударился о прибрежные камни. Взорам странников открылась поросшая кустарником прогалина, за которой чернел густой лес.

    — Сходим здесь, — Рэксволд бросил шест и ступил на сырую землю. — Желающий узнать, какой высоты водопад за следующим поворотом реки, может плыть дальше.

    Все сошли на берег. Уставшим и замёрзшим путникам требовался привал. Алан сложил из камней кострище, быстро собрал хворост и разжёг огонь. После густого и сырого тумана обжигающее тепло танцующего пламени приятно согревало тело. Рассевшись вокруг костра, странники обменялись молчаливыми взглядами.

    — Думаю, настало время ответить на твои вопросы, Джон, — ассасин откинул капюшон и снял маску.

    Обладателем парных кинжалов, таких же острых, как и его язык, оказался человек с приятными чертами лица и короткими тёмными волосами, взлохмаченными в художественном беспорядке. В каждом движении воина читался негласный вызов, подкреплённый хорошей физической подготовкой. По мнению следопыта, ему было лет тридцать, не больше.

    Источник - knizhnik.org .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз