• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» Альтерверс Англия и Ватикан Атомная энергия Беженцы. Война на Ближнем Востоке. безопасность борь Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт Вайманы Внешний долг России ВОВ Военная авиация Вооружение России Восточный Газпром. Прибалтика. Геополитика ГМО Гравитационные волны грядущая война Два мнения о развитии России Евразийство Ельцин Жизнь с точки зрения науки Законотворчество информационная безопасность Информационные войны исламизм историософия Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Кризис мировой экономики Крым Культура. Археология. Малороссия масоны Мегалиты Металлы и минералы Мировые финансы МН -17 многомирие Мозг Народная медицина Наука и религия Научные открытия Невероятные фото Нибиру нло нло (ufo) Новороссия общественное сознание Опозиция Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Президентские выборы в России Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Реформа МВФ Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад Самолеты. Холодная война с СССР Синяя Луна Сирия Сирия. Курды. социальная фантастика СССР США Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС фантастическая литература фашизм физика философия Философия русской иммиграции футурология Холодная война христианство Хью Эверетт Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины Южный поток юмор
    Архив новостей
    «    Май 2018    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    28293031 
    Погода
    Кавказ в огне. Хроники геополитической катастрофы.
    • 12 май 2018 |
    • 13:01 |
    • Редактор VP |
    • Просмотров: 631 |
    • Комментарии: 0

    В ожи­да­нии рас­стре­ла

    Один из ра­дост­но ска­ля­щих­ся ба­бу­и­нов пе­ре­дёр­нул затвор ав­то­ма­та и вы­сту­пил вперёд, тща­тель­но при­це­ли­ва­ясь.

    Ка­пи­тан Со­вет­ской армии Вла­ди­мир Д., стоя на краю обрыва перед «рас­стрель­ным взво­дом», умом по­ни­мал, что ав­то­мат­чик сейчас пе­ре­ре­жет фи­ниш­ную ленту его жизни. Но не было страха и от­ча­я­нья. Не про­бе­га­ло перед гла­за­ми про­жи­тое. Вместо страха было ощу­ще­ние ир­ре­аль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. А ещё голова ра­бо­та­ла, как ком­пью­тер, в по­ис­ках выхода.

    И надо же было именно ему по­пасть в  эту засаду в Южной Осетии, где вовсю гро­мы­ха­ла война. Новый лидер Грузии Звиад Гам­са­хур­диа огнём и мечом пы­тал­ся вер­нуть Грузии сбе­жав­шую от сча­стья жить под её де­мо­кра­ти­че­ской вла­стью Южную Осетию.

    Впро­чем, лично для меня то, что именно Во­лодь­ка попал в эту си­ту­а­цию, как кур в ощип, было неуди­ви­тель­но. У него такая судь­би­нуш­ка-зло­дей­ка небе­са­ми дана.

    Мы учи­лись вместе в Во­ен­ном крас­но­зна­мён­ном ин­сти­ту­те, только он на спе­ц­фа­ке, по араб­ско­му языку. Во время службы в Баку его лю­би­мым за­ня­ти­ем было до­ста­вать моих под­след­ствен­ных му­суль­ман длин­ны­ми ци­та­та­ми из Корана, ко­то­ры­ми он шпарил на­и­зусть без оста­нов­ки, в ре­зуль­та­те они счи­та­ли его скры­тым вах­ха­би­том и ре­ли­ги­оз­ным ав­то­ри­те­том. Пару лет он про­жи­вал в Баку в моей квар­ти­ре – спец­про­па­ган­ду тогда жильём не жа­ло­ва­ли, в от­ли­чие от юс­ти­ции. А когда я уехал домой, он так и остал­ся во­е­вать в За­кав­ка­зье.

    По внут­рен­ней сути Во­лодь­ка ана­ли­тик и фи­ло­соф. А по жизни – прав­доруб и на этой почве склоч­ник. Его бо­лез­нен­ная прин­ци­пи­аль­ность на грани упо­ро­то­сти всегда вы­хо­ди­ла ему боком. Ещё учась на физ­фа­ке в одной из об­ла­стей России, он все время был в каких-то на­род­ных дру­жи­нах по на­ве­де­нию по­ряд­ка и лез в ис­то­рии то с мор­до­бо­ем, то с по­но­жов­щи­ной. ДНД – это прямо раз­до­лье для прин­ци­пи­аль­но­го че­ло­ве­ка. Успеш­но качал права он и будучи на ин­сти­тут­ской го­до­вой прак­ти­ке в Ливии, так что во­ен­ный со­вет­ник в го­род­ке, где он служил, не вы­дер­жал и объ­яс­нил ему до­ход­чи­во:

    - Таких прав­до­лю­бов здесь не любят. У нас с такими раз­го­вор один – об камни и в море.

    Ну ничего, выжил.

    В Баку он неко­то­рое время ра­бо­тал пре­по­да­ва­те­лем во­ен­ной ка­фед­ры Уни­вер­си­те­та и  так из­мо­тал никак не же­ла­ю­щих учить­ся бал­бе­сов-сту­ден­тов, что они, дети боль­ших людей, на го­лу­бом глазу обе­ща­ли его при­ре­зать. И опять выжил.

    В самый разгар резни в Баку, ко­неч­но же, именно он на­рвал­ся на толпу от­мо­роз­ков, ко­то­рые с криком «Ка­ра­бах» бро­си­лись резать рус­ско­го офи­це­ра. А чего, дылда двух­мет­ро­вая, ото­всю­ду виден, как маяк в ночи – бей его! А у него как раз в связи с обостре­ни­ем внут­ри­по­ли­ти­че­ской об­ста­нов­ки  в кар­мане за­ва­ля­лась обо­ро­ни­тель­ная гра­на­та Ф-1.

    - По­ми­рать, так с гро­хо­том, - объ­явил он, вы­тас­ки­вая гра­на­ту. – Всех снесёт!

    По­ми­рать бан­ди­ты были не готовы и от­ва­ли­ли. А Во­лодь­ка опять выжил.

    И вот, похоже, этому ве­зе­нию при­хо­дил конец.

    Виной всему была опять-таки та самая без­ба­шен­ность и полное от­сут­ствие ощу­ще­ния опас­но­сти с его сто­ро­ны. На машине с одним шо­фё­ром по­пёр­ся в ко­ман­ди­ров­ку в самую го­ря­чую точку около Цхин­ва­ли, где рас­по­ла­га­лась со­вет­ская вой­ско­вая часть.

    При­е­хал в этот дол­ба­ный по­сё­лок, на­се­лён­ный ис­клю­чи­тель­но гру­зи­на­ми. Спро­сил мест­ных па­ца­нов, как про­ехать к во­ен­ным. Те, зме­ё­ны­ши такие мерз­кие, по­ка­за­ли ровно про­ти­во­по­лож­ное на­прав­ле­ние. И тут же от­сту­ча­ли своим стар­шим то­ва­ри­щам – мол, дичь по­яви­лась, а где охот­ни­ки?  И на оче­ред­ной улице за­блу­див­шу­ю­ся во­ен­ную машину ждала засада. Проезд был пе­ре­го­ро­жен, со всех сторон по­сы­па­лись с по­бед­ны­ми воп­ля­ми бан­ди­ты с ав­то­ма­та­ми. А с одним пи­сто­ле­том много не на­во­ю­ёшь. При­ш­лось сда­вать­ся.

    Плен­ных рус­ских во­ен­но­слу­жа­щих гру­зин­ские бан­ди­ты по­та­щи­ли на так на­зы­ва­е­мую «чёрную биржу». Этот дом -  такая малина, где оби­та­ла часть банды и, глав­ное, хра­ни­лись вещи, на­граб­лен­ные у осетин – всё было за­ва­ле­но хо­ло­диль­ни­ка­ми, тех­ни­кой, тря­пьём. Такой вот склад ма­ро­дё­ров на ра­дость окрест­ным жи­те­лям, у ко­то­рых по­явил­ся  ма­га­зин со смеш­ны­ми ценами.

    Вот по­ста­ви­ли плен­ных пред очи банд­гла­ва­ря. А дальше раз­го­вор пошёл тя­жё­лый. Бандит явно кра­со­вал­ся перед окру­жа­ю­щи­ми и самим собой – это такая на­ци­о­наль­ная черта. И ронял сквозь зубы (до­слов­но):

    - Вы, рус­ские свиньи, не имеете права ходить по святой гру­зин­ской земле.

    Шли про­стран­ные объ­яс­не­ния, что это уже не первые рус­ские во­ен­но­слу­жа­щие, ко­то­рые «плывут по нашей реке тру­па­ми». И пы­жил­ся пахан от са­мо­до­воль­ства, чуть не ло­пал­ся.

    Потом раз­го­во­ры совсем гнилые пошли. Смот­рит бан­дю­ган с усмеш­кой на сол­да­та:

    - Ну, с офи­це­ром по­нят­но. Ему рас­стрел. А тебя от­пу­стить можем. Ты мо­ло­дой.

    Тут де­вят­на­дца­ти­лет­ний пацан гордо вы­прям­ля­ет­ся и объ­яв­ля­ет:

    - Нет, уби­вать будете, так вместе. До конца.

    Сталь­ная такая основа про­гля­ну­ла в этом маль­чиш­ке – рус­ская душа на­сто­я­щая. Вместе в бой, вместе по­ги­бать. И не   бро­сать своих. Не по­каз­ной, а ис­тин­ный ге­ро­изм в без­на­дёж­ной си­ту­а­ции, ко­то­рый никто не оценит, ко­то­рый так и оста­нет­ся с тобой до близ­кой смерти.

    Ну а потом ко­рот­кий приказ – рас­стре­лять. И глав­бан­дит утерял к рус­ским всякий ин­те­рес.

    Его холопы за­пи­хи­ва­ют плен­ных в гру­зо­вик. Пока тряс­лись на дороге, Во­лодь­ка увидел, как один палач дру­го­му на зуб по­ка­зы­ва­ет – мол, когда шлёп­нут незван­ных гостей, чтобы не забыть зо­ло­той зуб вы­драть – всё ж денег стоит.

    При­вез­ли при­го­во­рён­ных на берег. По­ста­ви­ли спиной к реке. Палачи за­тво­ры пе­ре­дёр­ну­ли.

    И тут, на­ко­нец, у Во­лодь­ки вклю­чи­лась со­об­ра­жа­ла. Спец­прор­па­ган­ди­сты тре­пать­ся умеют про­фес­си­о­наль­но, да и знания пси­хо­ло­гии у них на уровне – про­фес­сия такая. А у Во­лодь­ки ещё и талант к сло­во­блу­дию. Боевые навыки тут спасти не могли, значит, должен спасти ве­ли­кий и мо­гу­чий рус­ский язык.

    - Ну, стре­ляй, если тебе ав­то­ма­ты Ка­лаш­ни­ко­ва не нужны, - заявил он спо­кой­но.

    Стар­ший палач по­смот­рел на рус­ско­го офи­це­ра с нескры­ва­е­мым ин­те­ре­сом.

    Си­ту­а­ция была такая. Фак­ти­че­ски шла осе­ти­но-гру­зин­ская война. Оружие, осо­бен­но ав­то­ма­ти­че­ское, было на вес золота. И по­пол­ня­ли его  часто с во­ен­ных скла­дов – раз­во­ро­вы­ва­ние шло там мас­штаб­ное, нечи­сто­плот­ные вояки ящи­ка­ми и ма­ши­на­ми за­го­ня­ли стволы и бо­е­при­па­сы. Так что на Кав­ка­зе все при­вык­ли -  у во­ен­ных можно кое-чего при­ку­пить.

    Злоба и жад­ность бо­ро­лись недол­го. Стар­ший опу­стил ав­то­мат:

    - Чего за стволы? Сколь­ко?

    - АКСУ. С уко­ро­чен­ны­ми ство­ла­ми. Два ящика.

    - А не с уко­ро­чен­ны­ми? – по­мор­щил­ся бан­дю­ган.

    АКСУ в вой­сках не любили, для боя на ди­стан­ции оружие не шибко ин­те­рес­ное. Но все равно цен­ность оно пред­став­ля­ло нема­лую.

    - Нет, таких нет, - развёл Во­лодь­ка руками. -  Я АКСУ два ящика стащил. Искал, кому про­дать.

    - От­да­вай.

    - Ага, от­да­вай. Про­дать могу, если стор­гу­ем­ся.

    Стар­ший по­смот­рел на него с ува­же­ни­ем. Во­лодь­ка знал, что глав­ное, в таких слу­ча­ях топить в де­та­лях, со­зда­вать ил­лю­зию ре­аль­но­сти.

    И бан­ди­ты клю­ну­ли.

    Плен­ных от­вез­ли в по­лу­раз­ва­лив­ший­ся дом рядом с рекой. И про­дол­жил­ся оже­сто­чён­ный торг. Во­лодь­ка неохот­но сбав­лял цену. Его обе­ща­ли тут же убить, и для по­ряд­ку от­ве­ши­ва­ли пару ударов при­кла­да­ми и дол­би­ли поверх головы  из ав­то­ма­та, так что пули впи­ва­лись в доски. И опять на­чи­нал­ся торг. Ему пред­ла­га­ли оста­вить в за­лож­ни­ках сол­да­ти­ка для га­ран­тии сделки. Во­лодь­ка го­во­рил, что без сол­да­та вер­нуть­ся не может - тогда его из части никуда не вы­пу­стят, и доб­лест­ные воины Гам­са­хур­дии без ав­то­ма­тов оста­нут­ся.

    Пе­ре­го­во­ры висели на во­лос­ке. Но жад­ность по­сте­пен­но по­беж­да­ла. И, на­ко­нец, стар­ший объ­явил:

    - Ладно. При­не­сёшь два ящика – по­лу­чишь свои деньги.

    Они об­го­во­ри­ли место встре­чи.

    И плен­ных от­пу­сти­ли! Под чест­ное слово! Только за­бра­ли пи­сто­лет и удо­сто­ве­ре­ние лич­но­сти офи­це­ра.

    На встре­чу Во­лодь­ка на сле­ду­ю­щий день не пришёл. При­слал друзей - группу спец­на­за ГРУ. Те по­ста­ви­ли бан­дю­ков под стволы и по­обе­ща­ли рас­ка­тать весь по­сё­лок. В общем, за­бра­ли удо­сто­ве­ре­ние и ствол, по­со­ве­то­ва­ли так больше не делать.

    Есте­ствен­но, война для Во­лодь­ки на этом не за­кон­чи­лась. Так и ходил потом всю службу по тон­ко­му канату. То его за­но­си­ло в Та­джи­ки­стан, в самую гущу резни, и там его уси­ли­я­ми было предот­вра­ще­но немало вы­ла­зок так на­зы­ва­е­мой оп­по­зи­ции, выбиты бан­ди­ты из на­се­лён­ных пунк­тов – си­стем­ное мыш­ле­ние и знание му­суль­ман­ских реалий сильно по­мо­га­ли. То ко­ман­ди­ров­ка на Се­вер­ный Кавказ. Правда, на одном месте долго не за­дер­жи­вал­ся – вроде все шло хорошо до того вре­ме­ни, пока со своей прин­ци­пи­аль­но­стью не влезал в оче­ред­ную склоку с на­чаль­ством, после чего его уби­ра­ли в новое место. Дольше всего про­дер­жал­ся в одной очень се­рьёз­ной мос­ков­ской кон­то­ре, где его сильно ува­жа­ли за ана­ли­ти­че­ские спо­соб­но­сти – там вообще неред­ко при­ве­ча­ли всяких чу­да­ков, лишь бы те дело знали. Но и там не усидел – при со­кра­ще­нии, ко­неч­но же, вы­шиб­ли на пенсию, не дав до­слу­жить­ся до пол­ков­ни­ка.

    На граж­дан­ке с ги­пер­тро­фи­ро­ван­ной прин­ци­пи­аль­но­стью ока­за­лось устро­ить­ся не легче. Правда, прин­ци­па­ми при­ш­лось по­сту­пить­ся – за­ра­ба­ты­вал тем, что писал де­неж­ным мешкам дис­сер­та­ции, притом по разным дис­ци­пли­нам – по­ли­то­ло­гии, эко­но­ми­ке. Даже одну по физике. И все про­хо­ди­ли без сучка и за­до­рин­ки. Пы­тал­ся за­ни­мать­ся биз­не­сом – ну, ясный пень, тут без ва­ри­ан­тов, ве­сё­лые шаль­ные деньги от такой зануды всегда бежали прочь. Писал пуб­ли­ци­сти­ку в жур­на­лах. И се­год­ня остал­ся как-то не у го­су­дар­ствен­ных дел. Что обидно. Должны быть какие-то струк­ту­ры в го­су­дар­стве, ко­то­рые на­хо­дят и при­спо­саб­ли­ва­ют к делу таких фа­на­ти­ков – до безу­мия чест­ных, без­за­вет­но пре­дан­ных Родине и за неё го­то­вых на всё, ни во что не ста­вя­щих свою жизнь, равно как и чужую. Но не впи­сал­ся, бывает.

    Слава Богу, жив-здоров.  И одни из ярких вос­по­ми­на­ний – те самые дни в Южной Осетии, когда он стоял, ожидая свой пули, на берегу какой-то речки с непо­нят­ным на­зва­ни­ем…

     

    Парад су­ве­ре­ни­те­тов

    Звиад Гам­са­хур­диа был ис­тин­ным ин­тел­ли­ген­том. Из самой-самой гру­зин­ской элиты. Отец – клас­сик гру­зин­ской ли­те­ра­ту­ры. Предки – гру­зин­ские князья. И Звиад с дет­ства был весь в думах о ве­ли­чии своего народа.

    Ещё при цар­ство­ва­нии Хру­щё­ва он утонул в каких-то дис­си­дент­ских делах – со­зда­вал под­поль­ные на­ци­о­на­ли­сти­че­ские ор­га­ни­за­ции, по­па­дал­ся, со­зда­вал другие. На­при­мер, пустил в боль­шое пла­ва­нье Гру­зин­скую Хель­скин­скую группу по правам че­ло­ве­ка – ну, прям сне­гу­роч­ка Алек­се­е­ва в мо­ло­до­сти. В общем, играл в иг­руш­ки. Впро­чем, как ока­за­лось, даже не осо­бен­но опас­ные.

    Много я об­щал­ся с гру­зи­на­ми. И смею за­ме­тить – хуже, чем там, элиты не было ни в одной со­вет­ской рес­пуб­ли­ке. Осо­бен­но их де­тиш­ки – даже не зо­ло­тая, а какая-то брил­ли­ан­то­вая мо­ло­дёжь. С дет­ства вос­пи­ты­ва­е­мая в ат­мо­сфе­ре все­доз­во­лен­но­сти, со­зна­нии соб­ствен­ной ис­клю­чи­тель­но­сти и нена­ви­сти к боль­шо­му мос­ков­ско­му брату.  Жившая по­луч­ше, чем князья. Уже тогда дома под Тби­ли­си стоили по мил­ли­о­ну рублей – это были дворцы, и от же­ла­ю­щих купить отбоя не было. Это всё  те­не­вая эко­но­ми­ка впе­ре­меш­ку с кор­руп­ци­ей, ко­то­рым во всей непри­гляд­но­сти поз­во­ли­ли вы­рас­ти в со­юз­ных рес­пуб­ли­ках.

    Вот эта элитка мер­зо­па­кост­ная, очу­мев­шая от осо­зна­ния соб­ствен­но­го ве­ли­чия, время от вре­ме­ни и вы­да­ва­ла такое… Вспом­нить захват са­мо­лё­та в Тби­ли­си в 1983 году. Дети сливок гру­зин­ско­го об­ще­ства, самой ин­тел­ли­гент­ной ин­тел­ли­ген­ции, ки­но­ре­жис­сё­ров, ака­де­ми­ков, круп­ных на­чаль­ни­ков,  решили въе­хать в слад­кую за­пад­ную жизнь, о ко­то­рой ни шиша не знали, на белом коне, как борцы с ре­жи­мом. Они угнали в Тби­ли­си рей­со­вый са­мо­лёт, пытали экипаж и пас­са­жи­ров и были за­хва­че­ны. Кстати, по сему факту один ре­жис­сёр-вре­ди­тель из клана Ми­хал­ко­вых недав­но снял ге­ро­и­че­ский блок­ба­стер – мол, они­же­де­ти бо­ро­лись против мор­дор­ско­го режима. Этот дерь­мо­филь­мец за­пу­сти­ли в про­ка­те в России –   жуй навоз, рус­ский быдло. Учись Со­вет­скую Родину нена­ви­деть и тер­ро­ри­ста воз­лю­би, аки ближ­не­го своего. Тьфу, го­во­рить про­тив­но.

    Вот из такой среды был  Гам­са­хур­диа. На­ци­о­наль­ная элита, блин, по­это­му на его по­хож­де­ния долго за­кры­ва­ли глаза. К нему про­яв­ля­ли по­тря­са­ю­щее все­про­ще­ние. За ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду он от­де­лы­вал­ся или услов­ны­ми сро­ка­ми, или неболь­ши­ми ме­ди­ка­мен­тоз­ны­ми кур­са­ми в дур­до­мах – ди­а­гноз у него был за­ра­бо­тан по праву, как и у его по­сле­до­ва­те­ля, из­вест­но­го хох­ло­гру­зин­ско­го де­я­те­ля батоно Са­а­ка­шви­ли. Впро­чем, всё это не по­ме­ща­ло сыну пи­са­те­ля самому стать членом Союза пи­са­те­лей – в те вре­ме­на это было почти невоз­мож­но. Но элита, ёлки-палки! Такая элита!

    К концу се­ми­де­ся­тых годов он всем так надоел, что че­ки­сты его взяли за жабры, встрях­ну­ли так от души. После этого он вы­сту­пал по со­вет­ско­му те­ле­ви­де­нью и скорб­но рас­ска­зы­вал, как подлые враги со­вет­ской власти его об­ма­ну­ли, на­ив­но­го, обвели вокруг пальца и за­ста­ви­ли бо­роть­ся против СССР. Но он не такой, он хо­ро­ший,  и за ком­му­низм во всем мире.

    Я это вы­ступ­ле­ние от­лич­но помню - зре­ли­ще ду­ше­раз­ди­ра­ю­щее и по­зор­ное. На пла­мен­но­го ре­во­лю­ци­о­не­ра он никак не по­хо­дил. В итоге по­ми­ло­ван и затих в долж­но­сти стар­ше­го на­уч­но­го со­труд­ни­ка Ин­сти­ту­та гру­зин­ско­го языка вплоть до гор­ба­чев­щи­ны.

    В се­ре­дине вось­ми­де­ся­тых все клопы и та­ра­ка­ны из спячки вышли. Глав­ной про­бив­ной и на­прав­ля­ю­щей по­ли­ти­че­ской силой в рес­пуб­ли­ках по­сте­пен­но ста­но­вил­ся огол­те­лый жи­вот­ный на­ци­о­на­лизм. И тут по­явил­ся Звиад Гам­са­хур­дия на белом коне. На­ци­о­на­ли­стич­нее на­ци­о­на­ли­ста не найти.

    Кон­чи­лось все аб­сурд­но – в 1990 году этого кли­ен­та пси­хуш­ки вы­би­ра­ют Пред­се­да­те­лем Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Совета, а затем и Пре­зи­ден­том Грузии. Фак­ти­че­ски он стал ру­ко­во­ди­те­лем рес­пуб­ли­ки, ко­то­рая к тому вре­ме­ни на Москву уже пле­вать хотела.  Ну, есть такая сла­бость у грузин - людей со справ­ка­ми из пси­х­дис­пан­се­ра Пре­зи­ден­та­ми из­би­рать.  И ди­а­гноз он оправ­дал пол­но­стью.

    Как ис­тин­ный ли­бе­рал и гу­ма­нист, первое, что он делает в долж­но­сти, на­чи­на­ет вос­ста­нав­ли­вать тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность Грузии – то есть объ­яв­ля­ет кре­сто­вый поход против Сухуми и Цхин­ва­ли. Грузия тогда за­яви­ла о начале выхода из СССР. Есте­ствен­но, осе­ти­ны, у ко­то­рых с гру­зи­на­ми старые счёты, в роли рабов быть не за­хо­те­ли – а на эти свет­лые пер­спек­ти­вы им не раз на­ме­ка­ли. Чуть ли не офи­ци­аль­но было объ­яв­ле­но, что теперь осе­ти­ну рас­счи­ты­вать на своей земле не на что – в гос­ап­па­рат и к хлеб­ным местам его  не пустят. Вообще в то время в Грузии ак­тив­но мус­си­ро­ва­лась идея Осетии без осетин. Зна­ко­мая ри­то­ри­ка.

    Гам­са­хур­диа осе­ти­ны уже непло­хо знали по 1989 году, когда силами на­ци­о­на­ли­сти­че­ских банд он, ещё не при долж­но­сти, ор­га­ни­зо­вы­вал бло­ка­ду Цхин­ва­ли и убий­ства мир­но­го на­се­ле­ния. Ну, прям по за­ве­там Хель­син­ской группы и в со­от­вет­ствии с пра­ва­ми че­ло­ве­ка (уви­деть бы этого че­ло­ве­ка). Вот жители Южной Осетии и по­сту­пи­ли с Гру­зи­ей так, как та по­сту­пи­ла с СССР – объ­яви­ли, что  теперь пути до­рож­ки рас­хо­дят­ся, а та­ба­чок врозь.

    В начале 1991 года со сто­ро­ны Грузии на­ча­лись це­ле­на­прав­лен­ные  ка­ра­тель­ные акции в от­но­ше­нии Южной Осетии. Теперь уже по ре­ше­нию за­кон­но­го Пра­ви­тель­ства…

    Среди грузин много моих друзей – зо­ло­тые люди, верные, чест­ные, всегда го­то­вые прийти на помощь. В тби­лис­ской про­вин­ци­аль­ной жизни и суете было какое-то оча­ро­ва­ние.  И вы­ход­цы из Грузии внесли боль­шой вклад в укреп­ле­ние нашей го­су­дар­ствен­но­сти – тут и Баг­ра­ти­он, и сам Сталин, и многие другие. Но се­па­ра­тист­ские идеи там, осо­бен­но в верхах и среди ин­тел­ли­ген­ции, ходили всегда. Как же, мы, такие гордые и са­мо­до­ста­точ­ные, вы­нуж­де­ны под­чи­нять­ся рус­ско­му быдлу, всё до­сто­ин­ство ко­то­ро­го в его мно­го­чис­лен­но­сти. Когда мы хри­сти­ан­ство при­ни­ма­ли, рус­ские ещё на де­ре­вьях сидели. И вообще – хватит кор­мить Россию! Ведь мы сейчас живём на­столь­ко лучше клятой России (а раз­ни­ца в уровне жизни была в разы, в Грузии очень у многих были про­стор­ные дома и соб­ствен­ные машины, когда в мет­ро­по­лии са­до­вые участ­ки пять соток с по­ко­сив­ши­ми­ся домами-ку­рят­ни­ка­ми в пять метров за сча­стье счи­та­лись). А как бы мы зажили без неё!

    И не до­хо­ди­ло ведь до них, что без рус­ских энер­го­но­си­те­лей и до­та­ций они никто и звать их никак. Эко­но­ми­че­ски Грузия, в от­ли­чие от того же Азер­бай­джа­на,  была несо­сто­я­тель­на и про­жи­ра­ла го­раз­до больше ре­сур­сов, чем про­из­во­ди­ла. Вы­со­кий уро­вень жизни был лишь след­стви­ем пе­ре­ко­са в рас­пре­де­ле­нии со­юз­но­го бюд­же­та и ре­зуль­та­том те­не­вой эко­но­ми­ки, вы­бра­сы­вав­шей огром­ные деньги в оборот. Бо­га­тый грузин, ко­то­рый даёт два­дцать пять рублей на лапу ад­ми­ни­стра­то­ру за номер в го­сти­ни­це «Россия» – такой вот рас­хо­жий образ 70-х - 80-х. «Папа, зачем ты купил мне «Волгу», я хочу ездить как все наши сту­ден­ты - на ав­то­бу­се… Ну, сынок, возьми деньги, купи ав­то­бус, и ка­тай­ся, как все»…

    Нужно кон­ста­ти­ро­вать, что к началу пе­ре­строй­ки в Грузии уже давно идейно и ор­га­ни­за­ци­он­но со­зре­ло ан­ти­со­вет­ское на­ци­о­на­ли­сти­че­ское ядро, го­то­вое  при ослаб­ле­нии власти Москвы ак­тив­но со­дей­ство­вать раз­ва­лу боль­шой страны и стре­мя­ще­е­ся к власти. И со­сто­я­ло оно из пред­ста­ви­те­лей элит­ных и парт­но­мен­кла­тур­ных кругов. И народ тоже созрел для начала ка­ча­ния лодки, что и по­ка­за­ли мно­го­чис­лен­ные ми­тин­ги и де­мон­стра­ции, а затем и тер­ак­ты.

    Ещё при СССР уль­тра­на­ци­о­на­ли­стам уда­лось взять боль­шин­ство на вы­бо­рах в Пар­ла­мент Гру­зин­ской ССР. Ра­зум­ным людям было по­нят­но, что впе­ре­ди, без боль­шой страны, грузин ничего не ждёт, кроме боль­шой склоки и стрель­бы. Аб­рек­ские тра­ди­ции, ко­ли­че­ство ог­не­стрель­но­го оружия на руках (обычай такой был милый в семьях – дома ав­то­мат или пи­сто­лет дер­жать), ав­то­ри­тет гру­зин­ских воров в законе, ко­то­рые на опре­де­лён­ном этапе вообще фак­ти­че­ски взяли власть в рес­пуб­ли­ке, вскоре станут при­чи­на­ми неви­дан­но­го раз­гу­ла бан­ди­тиз­ма. Так и про­изо­шло.  

    Помню, знат­ный вор и член во­ен­но­го совета Грузии Джаба Иосе­ли­а­ни по кличке Дюба (в Ви­ки­пе­дии его до­слов­но ха­рак­те­ри­зу­ют как зна­ме­ни­то­го во­ен­но­го, по­ли­ти­че­ско­го и кри­ми­наль­но­го де­я­те­ля!) го­во­рил нашему ге­не­ра­лу, ко­то­рый дал по поводу каких-то до­го­во­рён­но­стей слово лёт­чи­ка:

    - А я даю слово на­лёт­чи­ка.

    С про­дви­же­ни­ем се­ми­миль­ны­ми шагами Грузии к сво­бо­де и де­мо­кра­тии про­цесс де­гра­да­ции рас­кру­чи­вал­ся все силь­нее. Впе­ре­ди была война, о чем и объ­явил Пар­ла­мент. Однако во­е­вать с аб­ха­за­ми и осе­ти­на­ми  ду­ра­ков было недо­ста­точ­но – зна­чи­тель­ная часть на­се­ле­ния все эти во­ен­ные игры пока не при­ни­ма­ла. Мо­би­ли­за­ци­он­ная база ма­лень­кая. Какой выход? Недол­го думая новые пра­ви­те­ли рес­пуб­ли­ки вы­пу­сти­ли из тюрем уго­лов­ни­ков, взяв обя­за­тель­ство про­хо­дить службу… Нет, не в обозе. В ор­га­нах МВД. Пе­ре­оде­ли него­дя­ев в ми­ли­цей­скую форму, во­ору­жа­ли, чем попало, и от­прав­ля­ли   во­е­вать в Осетию за единую и неде­ли­мую Рес­пуб­ли­ку Грузия, пока ещё фор­маль­но со­ци­а­ли­сти­че­скую.

    Гос­по­ди, что же там тво­ри­ли ок­ку­пан­ты. Гитлер бы по­за­ви­до­вал. Уни­что­жа­ли мирное на­се­ле­ние мас­штаб­но и со вкусом. Лупили по Цхин­ва­лу ар­тил­ле­ри­ей. От­клю­чи­ли всю Южную Осетию от элек­тро­энер­гии.   С рус­ски­ми вой­ска­ми бо­я­лись тя­гать­ся в от­кры­тую, но не упус­ка­ли воз­мож­но­сти ис­под­тиш­ка сде­лать па­кость – за­хва­тить от­дель­ных во­ен­но­слу­жа­щих и каз­нить.

    Помню неко­то­рые их ноу-хау. Были тогда какие-то трубы – то ли для неф­те­про­во­дов, то ли ещё до чего там. Так эти птенцы новой власти в ми­ли­цей­ской форме за­ва­ри­ва­ли в них людей, ожидая, когда те там за­дох­нут­ся. Нашего плен­но­го пра­пор­щи­ка сва­ри­ли живьём в ки­пят­ке. Людей хо­ро­ни­ли заживо. На­хо­ди­ли наши бойцы трупы с со­дран­ной кожей.    С пу­ле­мё­тов гру­зин­ские абреки дол­би­ли по ко­лон­нам мирных бе­жен­цев. Ну и мас­со­вые гра­бе­жи – вы­ме­та­ли все из домов осетин и сво­зи­ли добро на «чёрные биржи», откуда рас­про­да­ва­ли по­де­шёв­ке.

    После тех со­бы­тий ис­кренне считаю, что рас­по­я­сав­шу­ю­ся уго­лов­ную шушеру при любой воз­мож­но­сти надо ста­вить  к стенке, и  как можно больше. Это такие твари, про­шед­шие через же­сто­кий тю­рем­ный есте­ствен­ный отбор и со­хра­нив­шие агрес­сив­ный  бан­дит­ский кураж, ко­то­рые, видя, что им всё доз­во­ле­но, неиз­мен­но пре­вра­ща­ют­ся в зверей-лю­до­едов, счаст­ли­во ур­ча­щих от че­ло­ве­че­ской крови, и удержу им тогда нет ни­ка­ко­го. Уби­ва­ют-грабят-на­си­лу­ют эти пас­куд­ни­ки без вся­ко­го за­зре­ния со­ве­сти и даже  тени жа­ло­сти. Это по­клон­ни­кам во­ров­ской ро­ман­ти­ки и шан­со­на на за­мет­ку.

    Гля­деть на этот кро­ва­вый кон­вей­ер наши спо­кой­но не могли. Осе­ти­ны бились с ок­ку­пан­та­ми до­ста­точ­но умело, но силы были нерав­ны. И в то время, как Гор­ба­тый Иуда слал гру­зи­нам и осе­ти­нам воз­му­щён­ные письма, что нехо­ро­шо так друг к другу от­но­сить­ся, мир, дружба, пепси-кола, на что был офи­ци­аль­но послан гру­зи­на­ми на три буквы, наши войска, мне ка­жет­ся, фак­ти­че­ски вышли из по­ви­но­ве­ния Москве. И на­нес­ли по гру­зин­ским бан­ди­там ощу­ти­мые удары, по моему мнению, пе­ре­ло­мив­шие ход во­ору­жён­но­го про­ти­во­сто­я­ния. Кстати, такая же ис­то­рия по­вто­ри­лась и с двести первой ди­ви­зи­ей в Та­джи­ки­стане. Гонцы от ли­бе­раль­ных вла­стей Москвы ка­та­лись туда на ми­тин­ги и при­вет­ство­ва­ли та­мош­них «де­мо­кра­тов» с во­сточ­ной спе­ци­фи­кой:   «Мы с вами!» А эти самые бо­ро­да­тые за­щит­ни­ки об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей за­ва­ли­ва­ли арыки де­сят­ка­ми тысяч трупов своих врагов, ло­яль­ных за­кон­ной власти. Спасли по­ло­же­ние и пре­кра­ти­ли смер­то­убий­ство тогда тоже наши сол­да­ты. И, скорее всего, тоже во­пре­ки воле Кремля.

    Да, в Осетии наши сол­да­ты и осе­ти­ны пе­ре­мо­ло­ти­ли немало нелю­дей.  Во­лодь­ка, помню, рас­ска­зы­вал. Лежит такое тело в ми­ли­цей­ской форме – один погон лей­те­нант­ский, другой сер­жант­ский. А рядом перец, у ко­то­ро­го в удо­сто­ве­ре­нии со­труд­ни­ка МВД Грузии справ­ка об осво­бож­де­нии из ко­ло­нии.

    В итоге по­гиб­ло пол­то­ра про­цен­та на­се­ле­ния  Южной Осетии – несколь­ко тысяч че­ло­век, что для ма­лень­кой рес­пуб­ли­ки ка­та­стро­фа. При­мер­но столь­ко по­лег­ло и грузин. В три раза больше ра­не­ных.

    Урока гру­зин­ским ок­ку­пан­там хва­ти­ло аж до 2008 года. Ну а потом вечная ис­то­рия – Аме­ри­ка с нами, Мак­кейн брат родной, а может, вдарим? Тем более пре­зи­дент почти такой же, как и про­шлый герой Цхин­ва­ла – с дур­до­мов­ской справ­кой. И уда­ри­ли…

     

    Аме­ри­ка с нами

    Многие гру­зи­ны сильно на­по­ми­на­ют укра­ин­цев – то же неже­ла­ние дру­жить с ре­аль­но­стью, те же мифы, та же страсть к май­да­нам и ре­во­лю­ци­ям роз, то же на­ци­о­на­ли­сти­че­ское бес­по­кой­ство. И все за­ко­но­мер­но за­кан­чи­ва­ет­ся кровью, агрес­си­ей и ге­но­ци­дом неугод­ных на­ро­дов или со­ци­аль­ных групп.

    Просто у каж­до­го свои этапы боль­шо­го пути, свои по­дви­ги и свои недо­че­ло­ве­ки. У хохлов – Дом проф­со­ю­зов, Дон­басс с разо­рван­ны­ми бом­ба­ми дет­ски­ми телами, «ун­тер­мен­ши-шах­тё­ры» и клятые мос­ка­ли. У на­ци­о­на­ли­стов-грузин Сухуми, Цхин­вал, низшие расы аб­ха­зов и осетин.

    Об этом как-то не при­ня­то сейчас вспо­ми­нать в при­лич­ном об­ще­стве, но по кро­ва­во­сти деяния   ве­сё­лых и хле­бо­соль­ных грузин вполне могут со­пер­ни­чать с по­дви­га­ми бан­де­ров­цев в самых ярких и диких их про­яв­ле­ни­ях.

    И ещё - у упо­ро­тых грузин, как и у упо­ро­тых хохлов, Россия во всём ви­но­ва­та, в том числе в дожд­ли­вой осени и снеж­ной зиме. Только ок­ку­пан­ты не сало, а шашлык со­жра­ли. Зато аме­ри­ка­нец – он хо­ро­ший. Он добрый.

    Такая черта есть у многих ма­лень­ких или несо­сто­яв­ших­ся на­род­цев во враж­деб­ном окру­же­нии – при­лип­нуть к Боль­шо­му Брату, про­со­чить­ся во все струк­ту­ры его об­ще­ства, жить при­пе­ва­ю­чи. От­лич­но гру­зи­ны чув­ство­ва­ли себя в Персии. Потом в России. После Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции неко­то­рое время они также ис­кренне обо­жа­ли при­шед­ших туда немцев. Потом сла­во­сло­ви­ли по от­но­ше­нию к Москве. И всех старых хозяев они всегда пре­да­ва­ли и на­чи­на­ли по­ли­вать грязью, как только пе­ре­бе­га­ли под новую  силь­ную руку. Ну, такой на­ци­о­наль­ный мен­та­ли­тет.

    Теперь они ак­тив­но пы­та­ют­ся под­ли­зать­ся к пин­до­сам, но с теми такие фокусы не про­хо­дят.  Там только бизнес, ничего лич­но­го.

    Если смот­реть в даль­нюю пер­спек­ти­ву, рано или поздно Грузии при­дёт­ся снова молить Россию о новом Ге­ор­ги­ев­ском трак­та­те. Очень уж вре­ме­на неспо­кой­ные на­ста­ют на Земле, малым на­ро­дам вы­жи­вать будет трудно. И снова мы станем их стар­шим братом. И всё пойдёт по веками на­ез­жен­ной колее…

     

    В Баку вет­рен­но

    -Ка­ра­бах! Ка­ра­бах!

    До сих пор этот шум стоит у меня в ушах.

    Пло­щадь Ленина – одна из самых боль­ших в мире. Она была огра­ни­че­на на­бе­реж­ной, по­хо­жим на ста­рин­ный седой замок Домом пра­ви­тель­ства и со­вре­мен­ны­ми мно­го­этаж­ны­ми го­стин­ца­ми-близ­не­ца­ми «Ин­ту­рист» и «Ап­ше­рон». Её и из­бра­ли для своих игр ми­тин­гу­ю­щие.

    Со­вер­шен­но фан­та­сти­че­ское зре­ли­ще – ги­гант­ская, гу­дя­щая, как улей, воз­буж­дён­ная толпа. Го­во­рят, там до мил­ли­о­на че­ло­век со­би­ра­лось. И огром­ное ко­ли­че­ство машин. Реют азер­бай­джан­ские флаги, среди ко­то­рых за­те­са­лись и па­роч­ка ту­рец­ких. Ми­тин­гу­ю­щие костры жгут метров два­дцать вы­со­той и в ритм орут: «Ка­ра­бах, Ка­ра­бах» И при этом впа­да­ют в какой-то транс. И так неделя, другая, без пе­ре­ры­ва, ни на се­кун­ду не за­мол­кая. Мил­ли­он глоток, костры – язы­че­ство какое-то. Или зом­би­ро­ва­ние со­зна­ния…

    В Баку прибыл я в 1986 году по рас­пре­де­ле­нию в Во­ен­ную про­ку­ра­ту­ру Ба­кин­ско­го гар­ни­зо­на. Оча­ро­ва­тель­ный был город. Пол­но­стью ин­тер­на­ци­о­наль­ный. Азер­бай­джан­цы даже не были там боль­шин­ством, да и свой язык знали не слиш­ком хорошо. Все об­ща­лись по-русски, притом прак­ти­че­ски без ак­цен­та. Жили до­стой­но, спо­кой­но, своей во­сточ­ной по­лу­фе­о­даль­ной жизнью с ред­ки­ми вкрап­ле­ни­я­ми со­ци­а­лиз­ма и ру­ко­во­дя­щей ролью КПСС. Все на своих местах – рус­ские неф­тя­ни­ки, ар­мян­ские са­пож­ни­ки, азер­бай­джан­ские кол­хоз­ни­ки и парт­но­мен­кла­ту­ра. Каждый, как по­ло­же­но в со­слов­ном и кла­но­вом об­ще­стве, за­ни­мал строго свою нишу, из ко­то­рой вы­хо­дить и не за­ду­мы­вал­ся. К власти от­но­ше­ние было, как Богом данной – никто и не думал бузить. Кор­руп­ция и хи­ще­ния были си­стем­ные, впи­са­ны в по­все­днев­ную жизнь. Же­ла­ние у всех до­вле­ло одно – за­ко­ло­тить по­боль­ше бак­ши­ша, по­это­му в ма­га­зине тебе не давали сдачи, а ру­ко­вод­ство оби­ра­ло про­дав­цов, готовя доль­няш­ку своему на­чаль­ству. Це­хо­ви­ки, хи­ще­ния – все как по­ло­же­но на Кав­ка­зе, но как-то внешне до­ста­точ­но без­обид­но, мол,  а разве может быть по-иному? Такое тёплое болото, где, в общем-то, если не лезть на­про­лом, было всем ком­форт­но. Против Москвы бун­то­вать – такое никому даже в голову не при­хо­ди­ло. В от­ли­чие от Грузии, ко­то­рая всегда дер­жа­ла фигу в кар­мане.

    Надо от­ме­тить, что в быту азер­бай­джан­цы, во всяком случае, ба­кин­ские,  до­ста­точ­но по­кла­ди­стые и доб­ро­душ­ные люди.  И в Баку был такой свой ко­ло­рит, непо­вто­ри­мый дух, энер­ге­ти­ка – старые улочки и дво­ри­ки, чай­ха­ны, со­бра­ния ува­жа­е­мых людей. Эх, но­сталь­гия.

    И тут на глазах все это на­чи­на­ет раз­ва­ли­вать­ся. Весь уклад трещит по швам.  И по­сте­пен­но люди на­чи­на­ют зве­реть.

    Го­во­рят,  Им­пе­рия, как и пирог, сна­ча­ла объ­еда­ет­ся по краям. Вот с этих краёв и на­чал­ся развал Крас­ной Им­пе­рии.

    На­ци­о­наль­ные про­ти­во­ре­чия там были всегда, как и по всей России. На бы­то­вом уровне. Кто-то кого-то в долж­но­сти обошёл, кого-то за­ти­ра­ют, угне­та­ют, где-то только зем­ля­кам дают под­ни­мать­ся по ка­рьер­ной лест­ни­це. Но это все было до­ста­точ­но без­обид­но. До опре­де­лён­но­го часа.

    И вдруг как туча в «Ма­сте­ре и Мар­га­ри­те» на горд Ер­ша­ла­им на Кавказ на­пол­за­ла тень Пе­ре­строй­ки.

    «Пе­ре­строй­ка – мать родная,

    Хоз­рас­чёт – отец родной.

    На хрена родня такая,

    Лучше буду си­ро­той».

    Как на дрож­жах стали расти рас­те­рян­ность, агрес­сия и нищета.

    Рес­пуб­ли­ки тогда снаб­жа­лись куда лучше России. По­это­му в про­до­воль­ствен­ных, пром­то­вар­ных ма­га­зи­нах в Баку было почти всё. Потом Гор­ба­тый со своим чёр­то­вы­ми за­ко­на­ми о ко­опе­ра­ции, пред­при­я­тии и внеш­не­тор­го­вой де­я­тель­но­сти стал ак­тив­но гро­бить фи­нан­со­вую си­сте­му, уве­ли­чи­вать де­неж­ную массу и вы­мы­вать из страны мас­со­вые товары. И всё начало про­па­дать.

    Мне это на­по­ми­на­ло чем-то вы­ступ­ле­ние цир­ко­во­го фо­кус­ни­ка – тот машет па­лоч­кой, го­во­рит «пеки-феки-меки-хоз­рас­чёт-пе­ре­строй­ка», и с полок ис­че­за­ет оче­ред­ной товар.

    Се­год­ня захожу в ма­га­зин – ис­чез­ли фо­то­ап­па­ра­ты, ко­то­рых было полно. На сле­ду­ю­щий неделе куда-то делись цвет­ные те­ле­ви­зо­ры – стоили они тогда гро­мад­ные деньги, были очень неваж­ные по ка­че­ству, но и их смели как хлеб в го­лод­ный год. По­сте­пен­но полки при­об­ре­та­ли иде­аль­ную чи­сто­ту – на­вер­ное их для пущего эф­фек­та пы­ле­со­си­ли. Од­на­ж­ды зашёл в пром­то­вар­ный ма­га­зин в центре Баку и не увидел там вообще ничего. Шаром покати. Хоть уволь­няй народ. Од­но­вре­мен­но с этим рос чёрный рынок.

    В один пре­крас­ный день ис­чез­ли спички. Вообще – без объ­яс­не­ний и пер­спек­тив. Нет их нигде, и за­жи­гай газ, чем хочешь. До­хо­ди­ло до смеш­но­го. Наши сол­да­ти­ки в вой­ско­вой части нашли лупу,   фо­ку­си­ро­ва­ли свет на вате, та за­го­ра­лась, и они тогда при­ку­ри­ва­ли.

    Од­но­вре­мен­но на­чи­нал­ся де­мон­таж си­ло­вой си­сте­мы. Мало кто помнит, но де­мо­ни­за­ция той же ми­ли­ции на­ча­лась при Гор­ба­чё­ве. Валом шли статьи, что шибко много власти у ментов. Даёшь пра­во­вое го­су­дар­ство, чтобы никто в тюрь­мах не сидел, и мента можно было со смаком по матери по­сы­лать. Такие же наезды были на про­ку­ра­ту­ру и суды. Закон слабел не по дням, а по часам. А на марше был гу­ма­низм с нече­ло­ве­че­ским лицом.

    Ми­тин­ги, какие-то со­бра­ния иди­от­ские пошли. Сна­ча­ла офи­ци­аль­ные, потом по­лу­офи­ци­аль­ные, а затем за­пре­щён­ные. Все это на фоне раз­вен­ча­ния со­вет­ской идео­ло­гии, ко­то­рое про­во­ди­ли со­вет­ские же газеты. Объ­яви­лась вдруг куча недо­воль­ных и оби­жен­ных.

    И в воз­ни­ка­ю­щий идео­ло­ги­че­ский вакуум, как воздух в насос, вду­вал­ся те­ша­щий са­мо­лю­бие обы­ва­те­ля на­ци­о­на­лизм – мы же лучше, мы умнее, мы здесь хо­зя­е­ва, а все осталь­ные приш­лые за­во­е­ва­те­ли. Все за­ле­чен­ные в СССР на­ци­о­на­ли­сти­че­ские бо­ляч­ки обостря­лись. Из каких-то ре­лик­то­вых на­ци­о­на­ли­сти­че­ских глубин об­ще­ствен­но­го под­со­зна­ния под­ни­ма­лись уже под­за­бы­тые ис­то­ри­че­ские счёты, вза­им­ное озлоб­ле­ние и пре­тен­зии ты­ся­че­лет­ней дав­но­сти.

    И народ по­сте­пен­но рас­по­я­сы­вал­ся. И ор­га­ни­зо­вы­вал­ся. Строй­ная устой­чи­вая со­вет­ская си­сте­ма на­чи­на­ла давать си­стем­ные же сбои.

    Что это было? Че­ло­век су­ще­ство со­ци­аль­ное. С дет­ства он вы­рас­та­ет в рамках - «можно-нельзя». Вос­пи­та­ни­ем, потом за­ко­ном, пра­ви­ла­ми, тра­ди­ци­я­ми, уло­же­ни­я­ми до­сти­га­ет­ся баланс между этими по­ня­ти­я­ми, поз­во­ля­ю­щий жить и лич­но­сти, и об­ще­ству урав­но­ве­шен­но и пол­но­цен­но. А тогда пошёл про­цесс по­сте­пен­но­го, пока ещё осто­рож­но­го, рас­ши­ре­ния границ «можно». Нето­роп­ли­во, шажок за шажком, чтобы под­опыт­ные успели при­вык­нуть и осво­ить­ся в новом ка­че­стве.

    Можно со­вет­ско­му че­ло­ве­ку идти на несанк­ци­о­ни­ро­ван­ный митинг про­те­ста? Ко­неч­но же, нельзя. Как ком­со­мол, партия, об­ще­ство по­смот­рят…  А тут ока­зы­ва­ет­ся, что можно, только если кля­нёшь­ся в вер­но­сти КПСС и за­тра­ги­ва­ешь свои во­про­си­ки – раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры. А можно вы­клик­нуть лозунг – долой, даёшь? Нельзя?... Но теперь-то можно.

    И так вот шаг за шагом тер­ри­то­рия «можно» рас­ши­ря­лась за счёт «нельзя».

    И всё это под за­уныв­ные за­вы­ва­ния Москвы об ак­тив­ном по­ли­ти­че­ском твор­че­стве масс, под огол­те­лую огонь­ков­скую ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду, под «Про­жек­тор Пе­ре­строй­ки» и «Взгляд». Ло­ма­лись сте­рео­тип­ные взгля­ды, очер­ня­лись герои былых времён. Шла идео­ло­ги­че­ская ан­ти­со­вет­ская об­ра­бот­ка под видом тор­же­ства нового мыш­ле­ния. По­сте­пен­но людей под­во­ди­ли к мысли, что они живут в хре­но­вой стране. А вот за бугром  на­сто­я­щий рай со сво­бо­дой и кол­ба­сой. И давно пора пе­ре­да­вать бразды прав­ле­ния в пра­виль­ные руки.

    Потом тер­ри­то­рия «можно» вышла на уро­вень на­си­лия. Ока­зы­ва­ет­ся резать чужих можно!  И пошла резня.

    Фер­га­на, Ка­зах­стан – раз­го­ра­лись и тухли го­ря­чие точки – тогда ещё были силы глу­шить это всё.

    Потом пришла оче­редь Кав­ка­за.  Ка­ра­бах – это запал, ко­то­рый взо­рвал к чертям За­кав­ка­зье и горит до сих пор.

    На­гор­но-Ка­ра­бах­ская ав­то­ном­ная об­ласть – это часть Азер­бай­джа­на, где про­жи­ва­ли в боль­шин­стве армяне. Ар­мян­ские и азер­бай­джан­ские соседи жили не то, чтобы душа в душу, но и не резали друг друга. И вот с се­ре­ди­ны вось­ми­де­ся­тых на­чал­ся разо­грев котла. Вза­им­ные обиды росли, пе­ре­хо­дя в го­ря­чую стадию. И росло осо­зна­ние – а ведь теперь можно!

    Начала мус­си­ро­вать­ся идея о пе­ре­да­че НКАО Ар­ме­нии. По­пут­но на­рас­та­ло вза­им­ное раз­дра­же­ние и озлоб­ле­ние, вскоре пе­ре­шед­шее в по­гро­мы и убий­ства.

    В фев­ра­ле 1988 года вне­оче­ред­ная сессия на­род­ных де­пу­та­тов НКАО об­ра­ти­лась к Вер­хов­ным Со­ве­там Ар­мян­ской ССР, Азер­бай­джан­ской ССР и СССР с прось­бой рас­смот­реть и по­ло­жи­тель­но решить вопрос о пе­ре­да­че об­ла­сти из со­ста­ва Азер­бай­джа­на в состав Ар­ме­нии. И тогда на­ча­лось – не опи­шешь в словах. Дана была от­маш­ка вза­им­но­му уни­что­же­нию со­сед­ских на­ро­дов.

    Авторы этого про­ек­та могут мастер-класс давать, как бы­то­вое недо­воль­ство кон­вер­ти­ро­вать в реки крови.

    Не буду го­во­рить, кто прав, кто ви­но­ват – оба хуже. Хотя сим­па­тии к ар­мян­ской сто­роне, стре­мив­шей­ся пе­ре­кро­ить гра­ни­цы рес­пуб­лик, не ис­пы­ты­ваю. При этом самим ар­мя­нам Ка­ра­бах был не очень то нужен. В том же Баку ка­ра­бах­ских армян счи­та­ли людьми вто­ро­го сорта, лас­ко­во на­зы­вая «ка­ра­бах­ски­ми иша­ка­ми». Но долг крови тре­бо­вал встать на их сто­ро­ну.

    Вза­им­ная резня – это на­дол­го, если не на века. Те, кто довели до неё, пре­крас­но по­ни­ма­ли, что отныне назад пути нет  – между сто­ро­на­ми про­ле­га­ет кровь.

    А дальше пошло-по­еха­ло:

    - Вы звери! Вы нас уби­ва­ли!

    - Нет, это вы нас уби­ва­ли.

    А уби­ва­ли друг друга. Как накипь под­ня­лись наверх нев­ра­сте­ни­ки, скры­тые са­ди­сты, уго­лов­ни­ки. И за спиной каждой сто­ро­ны был свой народ, своя рес­пуб­ли­ка. И теперь уже на­ко­пи­лись такие вза­им­ные новые счёты, ко­то­рые можно по­га­сить только ещё боль­шей кровью.

    После ка­ра­бах­ских со­бы­тий и пошли эти бес­ко­неч­ные ми­тин­ги-де­мон­стра­ции в Баку и Ере­ване. На­чи­на­лись они с при­зы­вов по­ка­рать по­гром­щи­ков и убийц. Затем пошли эко­ло­ги­че­ские тре­бо­ва­ния – ну куда же без Грин­пи­са? Азер­бай­джан­цы про­те­сто­ва­ли против стро­и­тель­ства алю­ми­ни­е­во­го ком­би­на­та в Шуше и вы­руб­ки ве­ко­вых де­ре­вьев. Правда, потом вы­яс­ни­лось, что речь шла не о ком­би­на­те, а об одном цехе, и де­ре­вья не слиш­ком по­стра­да­ли, но это детали, кому они нужны?

    Сдуру как-то раз­го­во­рил­ся на этой пло­ща­ди с ми­тин­гу­ю­щи­ми, пред­ста­вил­ся ко­ман­ди­ро­воч­ным моск­ви­чом, благо был в граж­дан­ской одежде.

    - А за что у вас в Москве бо­рют­ся? – вполне кор­рект­но спра­ши­ва­ют меня ма­ни­фе­стан­ты.

    - За разное, -  мнусь я и пе­ре­во­жу тему. - А что с тем алю­ми­ни­е­вым ком­би­на­том?

    - Строят! И наше Пра­ви­тель­ство свой соб­ствен­ный народ не слу­ша­ет. Купили его армяне.

    Притом с каждым днём пра­ви­тель­ство АзССР не устра­и­ва­ло на­ци­о­на­ли­стов все больше. Потом стала не устра­и­вать Москва. А далее и со­вет­ская власть в целом – это в верном Азер­бай­джане с ещё недав­но пол­но­стью ло­яль­ным на­се­ле­ни­ем.

    И  все громче зву­ча­ло:

    - Если Россия не может на­ве­сти по­ря­док, то мы при­зо­вём Турцию…

    А Москва? Ну а что Москва.  Заняла со­зер­ца­тель­ную по­зи­цию – всё течёт, всё пе­ре­ли­ва­ет­ся и само утря­сёт­ся. Толком не ра­бо­та­ли ни спец­служ­бы – во всяком случае, ак­тив­но­стью не про­сла­ви­лись, ни пар­тий­ные органы. Этот са­мо­тёк и бес­край­нее рас­ши­ре­ние границ «можно» было вполне в русле гор­ба­чёв­ской без­зу­бой по­ли­ти­ки.

    Счи­та­ет­ся, что это было его личное без­во­лие. Но, мне ка­жет­ся, скорее всего, дей­ство­вал про­ду­ман­ный план за­пад­ных спец­служб, у ко­то­рых эта пет­руш­ка была просто без­дум­ной ма­ри­о­нет­кой. Хотя думаю, то же ЦРУ не на­де­я­лось раз­ва­лить СССР, просто хотели устро­ить нам по­боль­ше го­лов­ной боли. Но си­ту­а­ция пошла враз­нос.

    Как и сле­до­ва­ло ожи­дать, все за­кон­чи­лось боль­шой кровью.

     

    Сум­га­ит

    В январе 1988 года меня на­пра­ви­ли в дли­тель­ную ко­ман­ди­ров­ку в На­хи­че­вань. А в этот момент – в фев­ра­ле,   грянул Сум­га­ит. И после этого стало по­нят­но, что маски сбро­ше­ны. Что против страны и её тер­ри­то­ри­аль­ной це­лост­но­сти ра­бо­та­ют все­рьёз. По-моему, это всем было ясно, как Божий день, кроме ру­ко­вод­ства СССР.

    Сум­га­ит – это такой небла­го­по­луч­ный го­ро­диш­ко с раз­ви­той хи­ми­че­ской про­мыш­лен­но­стью, где полно вся­ко­го от­ре­бья ра­бо­та­ло на вред­ных про­из­вод­ствах. Было много «хи­ми­ков» - не в смысле об­ра­зо­ва­ния, а от­бы­ва­ю­щих на­ка­за­ние в ко­ло­ни­ях по­се­ле­ни­ях.  Много было су­ди­мых. Из двух­сот пя­ти­де­ся­ти тысяч на­се­ле­ния два­дцать тысяч армян. В общем, ме­стеч­ко такое – от­лич­но под­хо­дя­щее для мас­штаб­ной про­во­ка­ции.

    Когда го­во­рят, что там вспых­ну­ла спон­тан­но на­род­ная армяно-азер­бай­джан­ская нена­висть – всё это око­ле­си­ца. Бо­е­ви­ки загодя со­ста­ви­ли списки армян, ко­то­рых будут вы­ре­зать. Загодя го­то­ви­ли ин­стру­мен­та­рий. Брали трубы от неф­тя­ных вышек, резали их на за­то­чен­ные сна­ря­ди­ки. Когда пошли схват­ки с вой­ска­ми  и ВВ, такая шту­ко­ви­на, пу­щен­ная умелой рукой, могла рас­кро­ить плек­си­гла­со­вый шлем или щит. Под­го­тав­ли­ва­ли бу­тыл­ки  с бен­зи­ном. И всё это под чутким ру­ко­вод­ством ли­де­ров-на­ци­о­на­ли­стов.

    Ну а в час Х жах­ну­ло со всей дури. Пошли по­дон­ки по ад­ре­сам – вы­ки­ды­ва­ли людей из квар­тир, уби­ва­ли,  сжи­га­ли живьём, квар­ти­ры раз­граб­ля­ли под­чи­стую – как гунны.  Де­ву­шек мас­со­во на­си­ло­ва­ли.

    Сколь­ко там армян по­гиб­ло – до сих пор неиз­вест­но.  Де­сят­ки, сотни? По офи­ци­аль­ным данным трид­цать два че­ло­ве­ка, но мне ка­жет­ся, цифра сильно за­ни­же­на. Но от­ра­ба­ты­ва­ли адреса тща­тель­но.

    Толпы ша­ста­ли по улицам, в сред­нем по двести-че­ты­ре­ста че­ло­век, а у ав­то­вок­за­ла их ско­пи­лось до че­ты­рёх тысяч, при этом чётко под­чи­ня­ясь за­во­ди­лам и во­жа­кам. По­гром­щи­ки на­хо­ди­лись в таком угаре, когда  пе­ре­ста­ёшь быть че­ло­ве­ком и ста­но­вишь­ся жалкой ча­стич­кой толпы. В таком со­сто­я­нии можно сде­лать все – хоть живьём людей есть.

    Читаю ма­те­ри­а­лы из моего архива, и что-то во мне пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся. Вот сви­де­тель­ские по­ка­за­ния – бан­ди­ты раз­де­ли догола ар­мян­скую де­вуш­ку, водили по улице, где все на неё пле­ва­ли и били. Потом забили на­смерть.

    А вот по­ка­за­ния кур­сан­тов Ба­кин­ско­го об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща, ко­то­рых без оружия, с одними са­пёр­ны­ми ло­пат­ка­ми, кинули ути­хо­ми­ри­вать по­гром­щи­ков и, надо ска­зать, ребята  дей­ство­ва­ли смело, на­по­ри­сто и спасли не одну жизнь:

    «Из квар­ти­ры справа вышел муж­чи­на с то­по­ром в одной руке и ра­дио­при­ём­ни­ком в другой. Крик­нул:    «Мы всех их при­го­во­ри­ли!», на что толпа от­ве­ти­ла рёвом. Мы за­ло­ми­ли ему руки и по­пы­та­лись сдать ми­ли­ции, но та его не брала».

    «За­дер­жа­ли парня в 4-м мик­ро­рай­оне. Он хва­лил­ся, что в машине сжёг живьём бе­ре­мен­ную жен­щи­ну-ар­мян­ку».

    «Ху­ли­га­ны кри­ча­ли: всех кур­сан­тов надо убить, они нам мешают».

    «Нас окру­жи­ла группа в семь­де­сят че­ло­век. Они стали кри­чать – есть ли у вас армяне? Один из наших кур­сан­тов сказал: «Ну, я ар­мя­нин». Тогда по­гром­щик с ножом про­из­нёс:   «Если ты ар­мя­нин, обрежу твои уши и выколю глаза».

    Что на­по­ми­на­ет? Львов­ские по­гро­мы, ко­то­рые устро­и­ли бан­де­ров­цы в 1941 году – тогда просто мас­штаб­нее было, немцы  все это по­ощ­ря­ли. А у нас не дали убий­цам кро­ва­вые дела за­вер­шить – на по­дав­ле­ние бро­си­ли внут­рен­ние войска, ми­ли­цию.

    Правда, к стыду своему, власти войска ввели через сутки после начала по­гро­мов. Мест­ные власти и ми­ли­ция в Сум­га­и­те не делали ничего вообще. То ли были па­ра­ли­зо­ва­ны нере­ши­тель­но­стью. То ли ещё по каким-то при­чи­нам. А может и душой, а то и телом, были с по­гром­щи­ка­ми.

    Нашу кон­то­ру тоже на­пра­ви­ли туда – фик­си­ро­вать места пре­ступ­ле­ний и прочее. Сам не был, а вот друг мой Игорь из про­ку­ра­ту­ры чет­вёр­той армии, свет­лая ему память, там ак­тив­но по­участ­во­вал.

    Чего только не по­рас­ска­зы­вал. Город бурлит, визги, крики, хаос. Он с до­зна­ва­те­лем про­би­ра­ет­ся к точке сбора, тут на них на­ва­ли­ва­ет­ся толпа с пал­ка­ми и кам­ня­ми. Они за­ска­ки­ва­ют в подъ­езд, а там сверху ещё такая же банда валит. Они на лест­ни­це ста­но­вят­ся спина к спине, стволы на­из­го­тов­ку. Дикари оза­да­чен­но хмы­ка­ют и идут искать более до­ступ­ные цели.

    На пло­щадь под­го­ня­ют под­раз­де­ле­ние ВВ – со щитами, в касках. Мо­ло­дые, здо­ро­вые кра­сав­цы - как рим­ские ле­ги­о­не­ры, ка­жет­ся, несо­кру­ши­мые. Ну, у наших спо­кой­ствие по­яв­ля­ет­ся – уж эти-то парни сейчас толпу в ба­ра­ний рог загнут.

    Кидают ВВ на разгон толпы. Через неко­то­рое время ребята воз­вра­ща­ют­ся. Раз­би­тые щиты. В крови многие, еле ноги пе­ре­дви­га­ют. А кого-то и несут.

    А перед этим «вов­чи­ков» и пехоту ак­тив­но на­ка­чи­ва­ли ко­ман­ди­ры – не дай Бог кто вы­стре­лит в мирных про­те­сту­ю­щих. А потом из ав­то­ма­тов у  всех вояк, кто участ­во­вал, за­тво­ры по­вы­ни­ма­ли – бо­я­лись, что кто-то вы­стре­лит слу­чай­но за­ва­ляв­шим­ся па­тро­ном. Ну пра­виль­но - как можно стре­лять в со­вет­ский народ? Да, какие-то де­биль­ные ил­лю­зии тогда ещё при­сут­ство­ва­ли, весьма вы­год­ные для раз­ва­ла страны – мол, перед нами про­стые за­дур­ма­нен­ные люди, а не озве­рев­шие на­ци­сты.

    Этот «народ», впро­чем, не особо стес­нял­ся. К майору в оцеп­ле­нии под­хо­дит малец лет десяти:

     – Дядя, а что это у вас?

    - Бро­не­жи­лет, сынок, - умиль­но го­во­рит офицер.

    Так га­дё­ныш мелкий от­во­дит бро­не­жи­лет и снизу долбит под него из обреза. И под шумок смы­ва­ет­ся – он же ре­бё­нок малый, стре­лять вслед не ста­нешь, да и не из чего.

    Вот такая была там ат­мо­сфе­ра. Под костры из машин и сжи­га­е­мых армян. И под вопли:

    - Смерть ар­мя­нам! Они при­го­во­ре­ны!  

    Кое-как огром­ны­ми уси­ли­я­ми всю эту ка­та­ва­сию пе­ре­да­ви­ли. Притом без пу­ле­мё­тов, хотя их там так не хва­та­ло – её Богу, никого из этой своры не жалко было бы.

    По­стра­да­ло двести пять­де­сят во­ен­но­слу­жа­щих. Из Москвы огром­ная след­ствен­ная группа при­ле­те­ла – Ген­про­ку­ра­ту­ра, ГУУР МВД, че­ки­стов неме­ря­но. Стали рас­сле­до­вать – и ни шиша не по­лу­ча­ет­ся. Кого-то, кого с по­лич­ня­ком взяли, за­кры­ли, а дальше – стена.

    До­хо­ди­ло до того, что опер ко мне при­хо­дил, просил раз­ре­ше­ния по­го­во­рить с нашими от­лов­лен­ны­ми де­зер­ти­ра­ми. Ко­то­рые в тех местах ша­ра­ши­лись – может они чего видели.

    Кого-то там осу­ди­ли – не помню уже. Ин­те­рес­но по­смот­реть, что с этими осуж­дён­ны­ми стало и где они теперь. Не удив­люсь, если у них все по жизни сло­жи­лось хорошо, и они наверх под­ня­лись.

    Ни за­каз­чи­ков, ни ор­га­ни­за­то­ров резни так и не вы­яви­ли -  во всяком случае, мне об этом ничего неиз­вест­но. Самая мощная в мире пра­во­охра­ни­тель­ная машина, все эти ГРУ, контр­раз­вед­ки, уг­ро­зыск с аген­та­ми, ре­зи­ден­ту­ра­ми, про­слуш­ка­ми, ра­дио­кон­тро­лем не смогли про­дви­нуть­ся ни на шаг. Тя­жё­лый танк со­вет­ской го­су­дар­ствен­но­сти неви­дан­но за­бук­со­вал. А, может, просто было, на что за­крыть глаза? Ох, во­про­сов масса, кто бы дал ответ. Теперь уже это ис­то­рия, а там чаще всего опре­де­лён­ной истины нет,  только трак­тов­ки и версии.

    Ат­мо­сфе­ра в самом Баку по­сте­пен­но на­ка­ля­лась. Из месяца в  месяц – не то, чтобы быстро, но как-то неумо­ли­мо. Все эти де­мон­стра­ции на пло­ща­ди Ленина. Па­лат­ки с го­ло­да­ю­щи­ми, ко­то­рые обе­ща­ли го­ло­дать, пока армян в Ка­ра­ба­хе не пе­ре­бьют всех до еди­но­го. В эти па­лат­ки и тай­ни­ки хо­лод­ное оружие, пики какие-то за­но­си­лись для борьбы с МВД при бу­ду­щем раз­гоне де­мон­стра­ции. Какие-то безум­ные речи зву­ча­ли.

    Градус рос. Азер­бай­джан­ская офи­ци­аль­ная пресса кишела ан­ти­ар­мян­ски­ми ста­тья­ми, и никто писак не уко­ра­чи­вал. При­бы­ва­ли бе­жен­цы из Ар­ме­нии и по­до­гре­ва­ли си­ту­а­цию – а им было, о чем рас­ска­зать, ведь в Ар­ме­нии тоже резня шла. Стали ба­сто­вать пред­при­я­тия и об­ще­ствен­ный транс­порт. У неф­тя­ни­ков на­ча­лись акции са­бо­та­жа – в одну ночь как-то сре­за­ли несколь­ко триста пять­де­сят при­вод­ных ремней ка­ча­лок на неф­те­выш­ках.

    И вот уже про­мозг­лой осенью 1988 года объ­яв­ле­на на­ци­о­на­ли­ста­ми все­об­щая за­ба­стов­ка. И шпана со­би­ра­ясь боль­ши­ми груп­па­ми, бьёт стекла у ав­то­бу­сов, ко­то­рые от­ва­жи­ва­ют­ся вы­хо­дить на линии. Кричит «Га­за­ват» - свя­щен­ная война. На го­ло­вах мо­лод­чи­ков по­вя­за­ны зе­лё­ные лен­точ­ки – мол, готовы уме­реть за Азер­бай­джан. А самим «ша­хи­дам» лет по шест­на­дцать-во­сем­на­дцать. И их много. Очень много. Со всего Азер­бай­джа­на они сте­ка­лись. Ко­рен­ные, ба­кин­цы среди них за­те­ря­лись и в боль­шин­стве своём хотели покоя, а не войны. Но се­год­ня аул на коне!

    Под­во­зит меня по делам во­ди­тель-азер­бай­джа­нец и воз­му­ща­ет­ся:

    - Совсем эти ауль­ные оду­ре­ли! У меня друг ар­мя­нин. Почему он от них пря­тать­ся должен? Мер­зав­цы.

    - Многие так думают?

    - Да почти все ба­кин­цы. А эти. По­на­е­ха­ли, со­сун­ки!

    По улицам но­сят­ся машины такси, из окон ко­то­рых, вы­су­нув­шись по пояс, несо­вер­шен­но­лет­ние дебилы раз­ма­хи­ва­ют фла­га­ми и ревут воз­буж­ден­ны­ми па­ви­а­на­ми:

    - Ка­ра­бах!!!

    Еду на работу утром. Толпа де­мон­стран­тов пе­ре­кры­ва­ет улицу, на­чи­на­ют бить ла­до­ня­ми по ав­то­бу­су, орать:

    - Выходи! Давай с нами!

    А рус­ский дедок орёт азарт­но во­ди­те­лю:

    - Чего встал? Дави этих ду­ра­ков!

    За­кон­чи­лось всё это бес­но­ва­ние, как и ожи­да­лось, по­гро­ма­ми. В ноябре 1988 года армян начали бить в Баку мас­со­во.

    Мы как в осаде были тогда. Нам был приказ – в форме во­ен­ной в городе не по­яв­лять­ся. Пе­ре­оде­ва­лись на работе. Хотя я сдуру по­пер­ся в во­ен­ной форме ночью – очень надо было, через самый бан­дит­ский район к вок­за­лу. И обо­ш­лось. Правда, все же на­ткнул­ся на какую-то шоблу, услы­шал вслед:

    - О, лей­те­нант!

    Но не прыг­ну­ли – тогда вообще к вой­скам и к рус­ским от­но­си­лись от­но­си­тель­но тер­пи­мо – видно же, что не армяне. Глав­ная пре­тен­зия к нам была, что мы за­щи­ща­ем армян.

    Нашим про­ку­рор­ским стали раз­да­вать оружие для но­ше­ния. Мо­ря­кам, про­ку­ра­ту­ре чет­вёр­той армии дали. А нам, гар­ни­зон­ным, не на­шлось лишних ство­лов. Вы­яс­ни­лось, что мы вообще без­оруж­ные, нас на какое-то там до­воль­ствие не по­ста­ви­ли.

    Тогда у нас многие  со­слу­жив­цы из Афгана в кон­то­ру при­бы­ли. Они го­во­ри­ли:

    - Пи­сто­лет при таких делах – дело бес­по­лез­ное. Больше шанс, что он спро­во­ци­ру­ет на рас­пра­ву, чем спасёт. Вот это другое дело!

    И вы­тас­ки­ва­ли из кар­ма­на РГД или эфку. Они вообще как пинг­ви­ны ходили пе­ре­ва­ли­ва­ясь – все кар­ма­ны были забиты гра­на­та­ми. И правда иногда по­мо­га­ло – если смот­ришь угрюмо и обе­ща­ешь взо­рвать­ся вместе с бан­до­са­ми – как Во­лодь­ка тогда…

     

    Ди­ви­зия Дзер­жин­ско­го

    В тот вет­рен­ный но­ябрь­ский день я ездил за город – нужно было взять справ­ку на жулика в боль­ни­це. За­сту­кал врача, когда ему всу­чи­ва­ли за какие-то услуги уве­си­стую пачку денег. Врач сму­тил­ся и справ­ку мне выдал с нере­аль­ной ско­ро­стью. И тут же от­пра­вил­ся недо­по­лу­чен­ные деньги по­лу­чать.

    А я на нашей ПКЛке (пе­ре­движ­ная крим­ла­бо­ра­то­рия на базе ГАЗ-66) уже по темну воз­вра­щал­ся в город. Мимо аэро­дро­ма ПВО На­сос­ный.

    Сцена как в фан­та­сти­че­ском фильме. Рос­сыпь раз­но­цвет­ных огней на темной полосе. И дви­жу­щи­е­ся огонь­ки при­зем­ля­ю­щих­ся са­мо­лё­тов – бес­ко­неч­ные.

    Один за одним на по­сад­ку за­хо­ди­ли транс­порт­ни­ки ИЛ-76, такое ощу­ще­ние, что шли хвост в хвост.   Са­ди­лись, вы­бра­сы­ва­ли из своего чрева оче­ред­ную порцию людей в ка­му­фля­же. От­ру­ли­ва­ли на сто­ян­ку. А за ними сле­ду­ю­щий.

    Это пе­ре­бра­сы­ва­ли из Москвы ди­ви­зию осо­бо­го на­зна­че­ния имени Дзер­жин­ско­го.

    Бойцов рас­са­жи­ва­ли по ИКА­РУ­Сам, от­прав­ля­ли в сто­ро­ну Баку – на го­ря­чую работу. А у въезда в город уже стоял танк в ком­па­нии с БМП.

    У меня все в груди пело – вот теперь за­жи­вём,  конец воль­ни­це и по­гро­мам. Уж эти-то смогут всех к ногтю при­жать.

    Од­но­вре­мен­но в город стя­ги­ва­ли новые войска – де­сант­ни­ков, пехоту. Похоже, го­то­вил­ся гран­ди­оз­ный гала-кон­церт по за­яв­кам на­ци­о­на­ли­стов и их жертв.

    Какой-то слегка под­вы­пив­ший азер­бай­джа­нец, помню, тем же ве­че­ром, когда вво­ди­ли войска, при­вя­зал­ся ко мне на улице:

    - Э, брат. Что же тво­рит­ся-то? Вы же народ вой­ска­ми  хотите давить! Гу­се­ни­ца­ми!

    И плачет на­взрыд. Мне его даже жалко стало. Но народ-то его сильно разо­шёл­ся и жаждет крови.

    - Нельзя народ вой­ска­ми, я как че­ло­век с высшим об­ра­зо­ва­ни­ем тебе говорю. И за Сму­га­ит вы нас зря судите. Это же стихия на­род­ная. Неудер­жи­мая сила.  Ну ладно, брат, извини, -  го­во­рит и бредёт к пло­ща­ди Ленина.  

    Надо же так слу­чить­ся, в этот бардак у меня как раз мама при­е­ха­ла в ко­ман­ди­ров­ку в Баку. По­се­ли­лась в го­сти­ни­це «Ап­ше­рон» - как раз с видом на пло­щадь Ленина и мил­ли­он­ную де­мон­стра­цию. Так что на­лю­бо­вал­ся я этим.

    Ночью из окна её номера вижу такую сцену. На пло­ща­ди ночью оста­ва­лись, как пра­ви­ло, де­ся­ток тысяч наи­бо­лее рьяных и бес­ком­про­мисс­ных борцов. Но Ка­ра­бах орали без оста­нов­ки. И всё жгли костры.

    И вдруг слы­шит­ся гул. Что-то такое при­бли­жа­ет­ся страш­ное и силь­ное.

    И крики Ка­ра­бах ста­но­вят­ся как-то глуше и глуше.

    А на пло­щадь по обе сто­ро­ны вы­пол­за­ют танки – по-моему, Т-72. Сорок штук на­счи­тал. По штату это тан­ко­вый полк.

    За­ни­ма­ют сталь­ные мон­стры по­зи­ции по обе сто­ро­ны пло­ща­ди. И глох­нут.

    И в этот же момент за­ми­ра­ет вопль «Ка­ра­бах», ко­то­рый звучал несколь­ко недель, без пе­ре­ры­ва даже на се­кун­ду.

    Так про­дол­жа­ет­ся несколь­ко минут. Потом танки взры­ки­ва­ют ди­зе­ля­ми и нето­роп­ли­во от­бы­ва­ют в пустую ба­кин­скую ночь. И опять звучит «Ка­ра­бах», но уже куда глуше.

    К утру войска за­ни­ма­ют в городе клю­че­вые точки. И всё новые части при­бы­ва­ют.

    И вот озву­чи­ва­ет­ся дол­го­ждан­ное и на­зрев­шее ре­ше­ние об объ­яв­ле­нии осо­бо­го по­ло­же­ния, на­зна­че­нии ко­мен­дан­том ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Тя­гу­но­ва. На пе­ре­крёст­ках танки стоят. Дзер­жин­ска оцеп­ля­ет пло­щадь Ленина, но ещё не раз­го­ня­ет митинг.

    Особое по­ло­же­ние  объ­яв­ле­но. И как-то тепло и ра­дост­но ста­но­вит­ся на душе. Ощу­ще­ние, что  скоро весь этот бардак прой­дёт, и будет  как по-преж­не­му. Че­ло­век цеп­ля­ет­ся со­зна­ни­ем за при­выч­ную ре­аль­ность. И иногда не по­ни­ма­ет, что она из­ме­ни­лась необ­ра­ти­мо. Старой не будет. Будет как-то по-дру­го­му, а хуже или лучше – за­ви­сит и от тебя самого…

    - Надо раз­го­нять, - сказал мне майор из ди­ви­зии Дзер­жин­ско­го. – Раз­го­нять к чертям эту пло­щадь. Само не утря­сёт­ся. Будут только все более экс­тре­мист­ские ло­зун­ги. И по­гро­мы.

    Я ему верил. Вояки из ди­ви­зии Дзер­жин­ско­го по­лу­чи­ли про­зви­ще – ля­гуш­ки-пу­те­ше­ствен­ни­ки. Зе­лё­ные, пят­ни­стые и всегда летают. Фер­га­на, Ка­ра­бах – везде, где горит, там они. Работа у них тогда была – не по­за­ви­ду­ешь. Всегда быть на пути озве­ре­лых масс, уве­рен­ных в том, что они имеют право на чужую кровь.

    Войск а Баку на­гна­ли много. Из Тби­ли­си при­пёр­ся, чтобы быть в первых рядах да на каурой кобыле, то­гдаш­ний про­ку­рор округа – че­ло­век мягко так скажем, ко­рот­ко­го ума, но длин­но­го языка – бывший по­лит­ра­бот­ник. Несмот­ря на ге­не­раль­ское до­сто­ин­ство, больше вы­сту­пал в роли клоуна, осо­бен­но на фоне своих умуд­рён­ных про­ку­рор­ским опытом, хитрых и про­жжён­ных замов. Помню, за­хо­дит од­на­ж­ды в наш ка­би­нет, когда кололи сол­да­ти­ка, сты­рив­ше­го оружие. А сол­да­тик не ко­лет­ся. Вот про­ку­рор решил по­участ­во­вать, по­ка­зать своё зна­че­ние.

    - Я про­ку­рор округа. Ге­не­рал. Ты по­ни­ма­ешь?

    Во­риш­ка на него пре­дан­но и за­трав­лен­но, как на кота мышка,  смот­рит, кивает ис­пу­ган­но – мол, по­ни­маю, боль­шой че­ло­век, ге­не­рал.

    - По­ни­ма­ешь, что правду надо го­во­рить?

    - По­ни­маю.

    - Ну, говори.

    - Говорю. Ав­то­мат не брал.

    Про­ку­рор смот­рит на всех строго – ра­бо­тай­те, мол, потом до­ло­жи­те.

    Ну и по­ра­бо­та­ли ребята наши – после звез­дю­лей и ав­то­мат по­явил­ся, и при­зна­ние, и ге­не­раль­ско­го ав­то­ри­те­та не по­на­до­би­лось.

    Ещё любил он ро­ди­тель­ские со­бра­ния про­во­дить – со­би­рать ро­ди­те­лей, при­ез­жав­ших к детям, и по­лос­кать им мозги, что их чадо хре­но­во пре­ступ­ле­ния рас­сле­ду­ют.

    Такой был типаж стран­ный, со­вер­шен­но не нужный в во­ен­ной юс­ти­ции, но зачем-то сде­лав­ший ка­рье­ру. И вот этот фан­фа­рон при­ле­та­ет в Баку, мол, про­сле­дить, как всё про­хо­дит. Его в позах ожи­да­ю­щих ми­ло­сти от пра­ви­те­ля ви­зи­рей с по­кло­на­ми на полосе встре­ча­ют про­ку­ро­ры Кас­пий­ской фло­ти­лии, чет­вёр­той армии и гар­ни­зо­на. Он грозно свер­ка­ет очами на Мед­ве­дя – это был такой ар­мей­ски­ми про­ку­рор, старый, про­жжён­ный, иро­нич­ный и ав­то­ри­тет­ный слу­жа­ка.

    - Сколь­ко полков спец­ми­ли­ции при­бы­ло? – орёт про­ку­рор округа.

    А Мед­ве­дю на эту спец ми­ли­цию фи­о­ле­то­во, она ему не под­чи­ня­ет­ся. Но от­ве­тить что-то надо. Он вы­тя­ги­ва­ет­ся по струн­ке и ра­пор­ту­ет:

    - Два!

    - Хорошо!

    По­тол­кал­ся про­ку­рор денёк, за­све­тил­ся, создал ажи­о­таж и свин­тил в Тби­ли­си. Стран­ный был. И бес­по­лез­ный такой.

    Ра­бо­та­ли тогда  войска в Баку ак­тив­но. Но пло­щадь пока не тро­га­ли.

     

    Ты туда не ходи – там стре­ля­ют

    Пло­щадь Ленина оце­пи­ли бро­не­тех­ни­кой, над ней летал вер­то­лёт, а из ме­га­фо­на время от вре­ме­ни кри­ча­ли:

    - По лицам, за­стиг­ну­тым с ору­жи­ем, будет от­кры­вать­ся огонь!

    Потом в народе это транс­фор­ми­ро­ва­лось  - во­ен­ные совсем оду­ре­ли, обе­ща­ют у кого нож за­ме­тят, будут на месте рас­стре­ли­вать. Вообще слухи тогда были очень эф­фек­тив­ным ору­жи­ем. Помню, ар­мян­ка  одна го­во­рит мне:

    - На­род­ный поэт наш на ми­тин­ге вы­сту­пал. Так хорошо го­во­рил. А ночью помер. Сердце не вы­дер­жа­ло за народ. А, может армяне отра­ви­ли. Я весь день сама не своя. Жалко. Ох, армяне!

    А на сле­ду­ю­щий день живой и здо­ро­вый поэт вы­сту­па­ет по те­ле­ви­де­нью.

    В слухах ко­ли­че­ство по­стра­дав­ших от при по­гро­мах в Ар­ме­нии и Ка­ра­ба­хе до­сти­га­ло фан­та­сти­че­ских мас­шта­бов – если так дальше пойдёт, то и азер­бай­джан­цев вскоре не оста­нет­ся.

    Ми­тин­гу­ю­щих пока что не тро­га­ли, но число их за­мет­но пошло на убыль. Маршей мил­ли­о­нов уже не было.

    Од­на­ж­ды приказ, на­ко­нец, по­сту­пил, и в одну пре­крас­ную ночь пло­щадь Ленина была очи­ще­на силами ВВ. Без стрель­бы,  хотя на­ва­ля­ли всем непло­хо, за­дер­жа­ли кого-то.

    С утра толпы идут на пло­щадь Ленина. Их туда не пус­ка­ют. И город вспых­нул. На­ча­лись мас­со­вые по­гро­мы и убий­ства.

    Нас тогда обя­за­ли на все места про­ис­ше­ствий вы­ез­жать – к мест­ным до­ве­рия уже не было. После Сум­га­ит­ских и прочих со­бы­тий гра­ни­цы «можно» рас­ши­ри­лись на­столь­ко, что народ начал бить мест­ную ми­ли­цию – раньше такое было пред­ста­вить невоз­мож­но. Ми­ли­ци­о­нер – ведь это власть. А кто на Во­сто­ке на  власть готов руку под­нять? Раз­да­вят же! Да и нехо­ро­шо это. Но тут ми­ли­цию стали бить. И ми­ли­ци­о­не­ры стали бро­сать удо­сто­ве­ре­ния – тоже неви­дан­ное зре­ли­ще. Чтобы в Баку устро­ить­ся в ми­ли­цию, это несколь­ко тысяч рублей надо было за­пла­тить. А потом живёшь при­пе­ва­ю­чи, деньги со­би­ра­ешь с ла­рёч­ни­ков и мелких спе­ку­лян­тов. И с такой работы стали бежать – их страха, или тоже в на­ци­о­на­ли­стич­ном раже.

    - На труп! – слышу приказ.

    С со­труд­ни­ка­ми ко­мен­да­ту­ры са­дим­ся в машину. Мчимся в центр. А там бур­ле­ние – весь город забит ми­тин­гу­ю­щи­ми, по­гром­щи­ка­ми. В ос­нов­ном мо­лод­няк – эдакие на­ва­лья­ня­та с мест­ным ак­цен­том и колюще-ре­жу­щи­ми пред­ме­та­ми. Глаза безум­ные. С транс­па­ран­та­ми. Все чего-то орут. Палки и камни у многих. Там и ог­не­стрель­ное оружие было. И все куда-то це­ле­на­прав­лен­но дви­га­ют­ся.

    Едим по центру. И на выезде на улицу Шмидта наш во­ен­ный зе­лё­нень­кий уазик с крас­ной звез­дой на весь борт чуть ли не впи­ли­ва­ет­ся в такую вот толпу.

    - На­пра­во! – кричу.

    Во­ди­тель над­да­ёт газу, и мы про­ска­ки­ва­ем перед толпой, едва не сбивая кого-то. Впри­тир­ку. Вслед нам несут­ся обе­зья­ньи визги.

    В центре – ти­пич­ный ба­кин­ский дворик. Перед ним две БМД, «таб­лет­ка» - во­ен­ная са­ни­тар­ная машина, де­сант­ни­ки стоят. А через улицу толпа ублюд­ков с пал­ка­ми и кам­ня­ми за­рят­ся на нас как-то зло и жадно, но при­бли­зить­ся боятся.

    За­хо­дим  в ком­на­ту. Там скрю­чен­ный труп седого муж­чи­ны лет пя­ти­де­ся­ти. Вокруг род­ствен­ни­ки – жен­щи­ны орут.

    - Билет у нас на се­год­ня был. Ехать должны были. Они зашли! Го­во­рят – покажи пас­порт, что ты не ар­мя­нин! А там и на­пи­са­но, что он ар­мя­нин! Вот они его до смерти и забили!

    Про­то­кол со­став­ля­ет граж­дан­ский сле­до­ва­тель. Сморим, чего он на­ра­бо­тал.

    Когда но­сил­ки с телом за­тал­ки­ва­ют в машину, обе­зу­мев­шая взрос­лая дочь бед­ня­ги бро­са­ет­ся вперёд и  вцеп­ля­ет­ся в но­сил­ки. От её жут­ко­го крика мороз по коже.

    Не успел вер­нуть­ся в кон­то­ру, как новый выезд – де­сант­ни­ки по­кро­ши­ли толпу.

    Кар­ти­на такая. По про­спек­ту валит толпа в три тысячи че­ло­век – на­ме­ре­ны гро­мить неф­те­за­вод, ко­то­рый, вот же ра­бо­тя­ги-гады, не при­со­еди­нил­ся к за­ба­стов­ке. Ра­дост­но визжит мо­лод­няк, кра­су­ют­ся идиоты с кам­ня­ми и ру­жья­ми. Толпе пы­та­ет­ся пре­гра­дить путь жи­день­кая це­поч­ка без­оруж­ных кур­сан­тов. И по­нят­но, что будет вза­им­ная бойня, заслон сомнут.

     И тут по­яв­ля­ет­ся ко­лон­на БМД, де­сант­ни­ки на броне. Де­сант­ные части в Баку вво­ди­ли те, что из Афгана вы­во­ди­ли. И они как-то не были сильно оза­бо­че­ны мыс­ля­ми о гу­ма­низ­ме, цен­но­сти жизни и здо­ро­вья врагов, пусть и из граж­дан­ско­го на­се­ле­ния. Это вам не ВВ.

    Га­за­ватч­ки­ки орут:

    - Не прой­дё­те!

    Наи­бо­лее ак­тив­ные на­чи­на­ют ло­жить­ся на ас­фальт – как ле­жа­чие по­ли­цей­ские, с кри­ка­ми:

    - Давите!

    А у аф­ган­цев» боевая задача при­быть к месту дис­ло­ка­ции. И им до фонаря, кто на ас­фаль­те лежит. Мы его туда не клали.

    Ин­стинкт са­мо­со­хра­не­ния по­бе­дил. Идиоты ма­ло­лет­ние вы­ска­ки­ва­ют чуть ли не из-под гу­се­ниц. А потом на­чи­на­ют швы­рять в солдат на броне палки, камни. Да ещё до­ба­ви­ли два вы­стре­ла из мел­каш­ки.

    Ну де­сант­ни­ки и охо­ло­ни­ли их сле­гон­ца – дали оче­редь по толпе. Кого-то ранили, один труп.

    Я еду в про­ку­ра­ту­ру На­ри­ма­нов­ско­го района и до­пра­ши­ваю оче­вид­ца-азер­бай­джан­ца. Такой ла­поч­ка пра­во­по­слуш­ный передо мной. На го­лу­бом глазу вещает, как всего-то хотел по­ми­тин­го­вать на пло­ща­ди Ленина,  но та ока­за­лась за­кры­та. Потом слу­чай­но попал в толпу, ко­то­рая всего-то шла завод гро­мить. Затем по­на­е­ха­ли во­ен­ные и стали стре­лять. И такая невин­ность на лице на­пи­са­на.

    И про­ку­рор­ские, менты, вместе с ко­то­ры­ми я его до­пра­ши­вал, так со­глас­но кивают – мол, маль­чик хо­ро­ший, правду гла­го­лет, так все и было. И я понял, что мест­ные, в по­го­нах или нет, на нас злы и счи­та­ют, что они правы, что армян надо из Баку вы­ки­ды­вать, пусть и их хлад­ные тела. И ещё понял, что про­цес­сы пошли необ­ра­ти­мые.

    Наш стар­ший следак тогда это дело в про­из­вод­ство принял. Ну, чтобы потом пре­кра­тить и со­здать ощу­ще­ние за­кон­но­сти и по­ряд­ка. При­ез­жа­ет со вскры­тия весь блед­ный. У су­деб­но-ме­ди­цин­ско­го морга весь аул со­брал­ся. За руки его цеп­ля­ют, орут ис­тош­но:

    - Сво­лочь! Пюлю пришёл вы­тас­ки­вать! Пюлю!

    В смысле пулю пришёл из­вле­кать. Чуть мас­со­вы­ми бес­по­ряд­ка­ми не за­кон­чи­лось…

    А тот про­кля­тый день про­дол­жа­ет­ся. На улицах по­гро­мы – бьют ста­ри­ков, женщин, за­по­до­зрен­ных в ра­со­вой нечи­сто­те. Об­ку­рен­ные щенки будто с цепи со­рва­лись. Им се­год­ня доз­во­ле­но все. У них, стер­ве­цов, га­за­ват се­год­ня. Празд­ник непо­слу­ша­ния. Бей взрос­лых. Бей армян. Бей хоть кого-то!

    - Боже мой, как же она кри­ча­ла! Как кри­ча­ла! – на сле­ду­ю­щий день плачет наша сек­ре­тар­ша, ко­то­рая стала сви­де­тель­ни­цей из­би­е­ния де­вуш­ки-ар­мян­ки по­лу­сот­ней на­прочь от­мо­ро­жен­ных  мо­лод­чи­ков с зе­лё­ны­ми по­вяз­ка­ми.

    Мест­ные органы тогда ра­бо­та­ли без­об­раз­но. Или са­мо­устра­ни­лись, или вообще смот­ре­ли в сто­ро­ну «народа». Под­пол­ков­ник Еф­ре­мен­ко – наш во­ен­ный суд­мед­экс­перт – был на всех вскры­ти­ях уби­ен­ных. По тому ар­мя­ни­ну, на труп ко­то­ро­го вы­ез­жа­ли, мест­ный экс­перт ни­что­же сум­ня­ще  пишет:

    - Умер от сер­деч­но­го при­сту­па…

     

    В Баку особое по­ло­же­ние 

    В тот самый  бес­ко­неч­ный  но­ябрь­ский  день 1988 года будто нарыв  лопнул. Вы­плес­ну­лось озлоб­ле­ние, страх. А потом армия и ВВ за­ра­бо­та­ли по-на­сто­я­ще­му. И на­си­лие стало спа­дать. Все же не хухры-мухры,  а район ОП.

    У меня до сих пор где-то про­пуск лежит – раз­ре­ше­но пе­ре­дви­же­ние в тёмное время суток – в ко­мен­дант­ский час, с два­дца­ти двух до пяти часов. Есть про­пуск – идёшь спо­кой­но. Нет про­пус­ка – тебя за­дер­жи­ва­ют, до­смат­ри­ва­ют, и до утра в ки­но­те­атр – их ис­поль­зо­ва­ли как обе­зьян­ни­ки. Да оно и по­нят­но – кино-то кру­тить за­пре­ти­ли.

    За­пре­ти­ли ми­тин­ги, со­бра­ния, де­мон­стра­ции, куль­мас­со­вые ме­ро­при­я­тия. Ис­пы­тан­ное древ­нее пра­ви­ло - больше трёх не со­би­рать­ся.

    Транс­порт ходил неваж­но, многие ав­то­бу­сы и такси пе­ре­да­ли в рас­по­ря­же­ние во­ен­ных ко­мен­да­тур. И од­на­ж­ды бойцы ВВ разо­гна­ли ду­бин­ка­ми оста­нов­ку – люди долго ждали ав­то­бу­са и были при­ня­ты за злоб­ных по­встан­цев.

    Винные ма­га­зи­ны за­кры­ты. Я тогда по­сто­ян­но мо­тал­ся в Тби­ли­си, и стан­дарт­но по за­ка­зам то­ва­ри­щей тащил оттуда ящик вина и ящик ли­мон­ной водки. Иначе не выжить.

    Правда, был ещё спе­ку­лянт­ский район Ку­бин­ка в центре Баку – ста­рень­кие од­но­этаж­ные домики, что-то вроде мос­ков­ской Ма­рьи­ной Рощи, где народ про­стой, пять минут постой, и карман пустой. Го­во­ри­ли, что там можно под­вод­ную лодку купить. При­хо­дишь туда, от­да­ёшь де­сят­ку, тебе вы­но­сят бу­ты­лёк. Поль­зо­ва­лись от безыс­ход­но­сти, упо­треб­ля­ли тогда в сво­бод­ное время непло­хо так, неко­то­рые мои со­слу­жив­цы до сих пор не вышли из той ал­ко­голь­ной эй­фо­рии.

    К танкам на пе­ре­крёст­ках и сол­да­там, как ни стран­но, народ привык быстро. Сцена – стоит Т-72, вокруг ва­льяж­ные сол­да­ти­ки ходят. А к ним мест­ные де­воч­ки липнут, иг­ра­ют­ся ма­ло­лет­ние пацаны. Цветы на броне.  

    Вообще, мне по­ка­за­лось, народ от­нёс­ся к бро­не­тех­ни­ке на улицах с об­лег­че­ни­ем. Люди ис­пу­га­лись боль­шой крови. И хотели, чтобы все вер­ну­лось назад. И армия была га­ран­ти­ей их даль­ней­ше­го без­об­лач­но­го су­ще­ство­ва­ния.

    Хотя ар­мей­ские такого уми­ро­тво­ре­ния вовсе не ис­пы­ты­ва­ли. И за друзей мест­ных не шибко счи­та­ли. И не ошиб­лись.

    Многие мест­ные ав­то­ри­тет­ные бабаи быстро к армии при­вык­ли, стали вос­при­ни­мать её как какую-то ме­ша­ю­щую часть ин­те­рье­ра.

    Еду на работу. Пе­ре­улок пе­ре­крыт двумя БМД мор­ской пехоты. Стоят сол­да­ти­ки – неуве­рен­ные, с ав­то­ма­та­ми. Тут оста­нав­ли­ва­ет­ся но­вень­кая «Волга» с про­ти­во­ту­ман­ны­ми фарами. А за рулём   важный бобёр с зо­ло­ты­ми зубами и в нор­ко­вой шапке. Ва­льяж­но под­зы­ва­ет сол­да­та. Тот, ничего не по­ни­мая, под­хо­дит и вни­ма­тель­но, с неко­то­рым ис­пу­гом, его слу­ша­ет.

    - Эй, солдат, раз­двинь танки, мне про­ехать надо! – объ­яв­ля­ет так с высока своего гор­но­го пика хозяин машины.

    - Я не могу, - рас­те­рян­но го­во­рит сол­да­тик, сму­щён­ный важ­но­стью бабая.

    - А кто может?

    - К стар­ше­му.

    - Зови стар­ше­го.

    Под­хо­дит огро­мен­ный и су­ро­вый, как утёс на даль­нем севере, морпех-ка­пи­тан. И честно пы­та­ет­ся понять, что от него хочет этот бай.

    - Слушай, твой солдат совсем ничего не по­ни­ма­ет. Я ему говорю – раз­двинь  танки, мне на про­спект Неф­тян­ни­ков надо. А он не по­ни­ма­ет.

    Ка­пи­тан    на­ли­ва­ет­ся кровью. И вдруг на всю улицу орёт гро­мо­вым го­ло­сом:

    - Пошёл на х…!

    Бай тут же без слов съё­жи­ва­ет­ся, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и едет по ука­зан­но­му адресу. По­ря­док вос­ста­нов­лен, вза­и­мо­по­ни­ма­ние с на­се­ле­ни­ем до­стиг­ну­то.

    Правда, порой при­хо­ди­лось и стре­лять. Все же ко­мен­дант­ский час. И дела по этой стрель­бе тащили в во­ен­ную про­ку­ра­ту­ру.

    В Баку   при­гна­ли спец­наз ГРУ – прямо с Афгана. Там люди вообще с го­ло­вой не дру­жи­ли, ра­ди­каль­но все во­про­сы решали.

    Ко­мен­дант­ский час. На посту стоит ка­пи­тан-спец­на­зо­вец. Оста­нав­ли­ва­ет рос­кош­ную бе­же­вую «Волгу». За рулём видит под­пол­ков­ни­ка в фу­раж­ке-аэро­дром, погоны со звёз­доч­ка­ми из чи­сто­го золота, в общем – бабуин, при­част­ный к армии. Ка­пи­тан тре­бу­ет, по­нят­ное дело, про­пуск. В ответ по­лу­ча­ет матюги – рав­няйсь, смирно, я во­ен­ком, и хрен тебе, а не про­пуск. Раз­бу­ше­вал­ся под­пол­ков­ник, и успо­ка­и­вать­ся никак не хочет – мол, кто я, а кто ты.

    Ка­пи­тан к нему при­смат­ри­ва­ет­ся вни­ма­тель­но так и сурово, с фир­мен­ным при­щу­ром палача НКВД. И из­ре­ка­ет что-то типа:

    - Не-е-ет, во­ен­ко­мов таких не бывает. Ты шпион азер­бай­джан­ский.

    И кладёт его эко­но­мич­ной ко­рот­кой оче­ре­дью.

    Ма­те­ри­ал был в про­ку­ра­ту­ре чет­вер­той армии. По­мощ­ник про­ку­ро­ра потом нам рас­ска­зы­вал, что после было. Ждёт он до­зна­ва­те­ля из той бри­га­ды спец­на­за с пер­вич­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми. При­хо­дит такой, ру­мя­ный, ат­ле­ти­че­ски сло­жен­ный, и как-то стыд­ли­во по­ту­пив­ший­ся ка­пи­тан.

    - Вы до­зна­ва­тель?

    - Ага. Вот ма­те­ри­ал принёс, то­ва­рищ по­мощ­ник про­ку­ро­ра. Будем рас­сле­до­вать.

    - А как всё было?

    - Ну, значит, оста­нав­ли­ваю я эту сво­лочь…

    - По­до­жди-ка. Так это ты его при­стре­лил?

    - Ну, я.

    - И сам на себя рас­сле­до­вать дело будешь?

    - Ну, я же при­ка­зом как до­зна­ва­тель части чис­люсь. А кто ещё будет-то?

    Ука­за­ние тогда было, все такие дела пре­кра­щать. Да и у нас не было мыслей, чтобы их до­во­дить до суда. Фак­ти­че­ски граж­дан­ская война идёт. Какая на фиг от­вет­ствен­ность за пре­вы­ше­ние власти? Вы чего?

    Правда, когда в Ере­ване толпа пы­та­лась вы­та­щить пра­пор­щи­ка из машины и рас­тер­зать, он угро­хал одного ху­ли­га­на из пи­сто­ле­та. Так потом экс­пер­ти­зу про­во­ди­ли – первой ли пулей он его по­ло­жил или второй. Тогда такое пра­ви­ло иди­от­ское было для всех – сперва пре­ду­пре­ди­тель­ный вы­стрел, иначе ты бандит и киллер.

    Помню, ещё по сол­да­ти­ку дело вели. Тот стоял, рас­те­рян­ный, на посту в ко­мен­дант­ский час. Одна машина мимо про­сви­сте­ла. Вторая. Не оста­нав­ли­ва­ют­ся. Стре­лять надо, а как-то боязно.

    Вдруг видит, гру­зо­вик едет, в кузове неболь­шой трак­тор. На сиг­на­лы не ре­а­ги­ру­ет. Ну, пар­ниш­ка и пуль­нул вслед, рас­счи­ты­вая, что в худшем случае пуля в трак­тор вре­жет­ся. В том трак­то­ре един­ствен­ная кон­струк­тив­ная дырка была сан­ти­мет­ров десять, куда пуля могла пройти и до­стичь кабины. В эту дыру она и попала. И во­ди­те­лю в за­ты­лок.

    Судьба. Ог­не­стрел – это оружие судьбы куда в больше мере, чем, на­при­мер, шпага. Потому что пуля-дура, и после на­жа­тия на спуск она от нас не за­ви­сит.

    Это дело пре­кра­ти­ли. Но были и такие дела, в ко­то­рые вцеп­ля­лись со всей про­фес­си­о­наль­ной нена­ви­стью.

    Заслон. Пе­хо­тин­цы оста­нав­ли­ва­ют и до­смат­ри­ва­ют лег­ко­вуш­ку. В салоне явно бо­е­ви­ки. Группе солдат придан свя­зист-азер­бай­джа­нец. Так он, сво­лочь такая,  под­хва­ты­ва­ет ав­то­мат, на­став­ля­ет на со­слу­жив­цев и орёт:

    - От­пу­сти­те их, я тоже му­суль­ма­нин!

    Вот так и жили – шутки, юмор, ве­се­лье.

    А в де­каб­ре 1988 года слу­чи­лось страш­ное зем­ле­тря­се­ние в Спи­та­ке. Тысячи людей по­гиб­ли, среди них немало женщин, детей, ста­ри­ков. Надо от­ме­тить, что в массе своей азер­бай­джан­цы народ добрый. Начали вещи  со­би­рать по­стра­дав­шим. Но сво­лочь фа­шист­ская и здесь вы­лез­ла – нацики пу­сти­ли мульку, что это Аллах армян на­ка­зал за их под­лость, так что всё нор­маль­но…

     

    Что такое каюк

    В Баку по­ря­док был более-менее на­ве­дён. Но ничего это не из­ме­ни­ло. Во всём За­кав­ка­зье си­ту­а­ция про­дол­жа­ла на­ка­лять­ся. Резня между ар­мя­на­ми и азер­бай­джан­ца­ми не пре­кра­ща­лась. Тби­ли­си шумел по поводу са­пёр­ных ло­па­ток – де­сант­ни­ки рас­кро­и­ли ей башку какому-то от­мо­роз­ку, де­мон­стри­ро­вав­ше­му на оцеп­ле­нии  приёмы каратэ.

    Вы­со­кие власти наша вели себя, как про­фес­си­о­наль­ные путаны. На­вер­ху же про­фес­си­о­наль­ные про­во­ка­то­ры сидели. Ни­ка­кие во­про­сы по сути своей не ре­ша­лись, а только за­бал­ты­ва­лись. Под кры­лыш­ком КПСС про­дол­жа­лись идео­ло­ги­че­ские де­вер­сии в сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции.  КГБ свою  игру вело, сути ко­то­рой я вообще понять не могу. То ли у че­ки­стов не было опе­ра­тив­ной осве­дом­лён­но­сти о про­цес­сах в на­ци­о­на­ли­сти­че­ских ор­га­ни­за­ци­ях, то ли ин­фор­ма­цию за­пре­ща­ли ре­а­ли­зо­вы­вать. То ли они как-то до­го­ва­ри­ва­лись с фа­ши­ста­ми в рес­пуб­ли­ках. Но ак­тив­но­сти особой не про­яв­ля­ли.

    Вообще с че­ки­ста­ми непо­нят­но всё было в те вре­ме­на. Мне ка­жет­ся, там какие-то фрак­ции бо­ро­лись – одна за развал страны, другая – за со­хра­не­ние.

    У меня друг и кол­ле­га, жил в ближ­нем Под­мос­ко­вье. Начало де­вя­но­стых, кол­бас­ные свалки, курева нет, в Москве голод, ма­га­зи­ны пустые. А его сосед – опер­упол­но­мо­чен­ный КГБ, рас­ска­зы­вал, как каждый день стоял на въезде в Москву и за­во­ра­чи­вал прочь  фуры с едой. Такой был приказ – в Москву про­до­воль­ствие не пус­кать. Что это было? Рас­кач­ка перед ГКЧП? Или хитрый план по раз­ва­лу и пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­нию страны? Кто ж поймёт. Только версии оста­ёт­ся стро­ить.

    То ли было так про­счи­та­но, то ли у Гор­ба­то­го аура такая была – но все си­ло­вые акции в ко­неч­ном итоге при­во­ди­ли к ещё боль­ше­му бар­да­ку и обо­ра­чи­ва­лись своей про­ти­во­по­лож­но­стью. При этом лидеры го­су­дар­ства со­вер­шен­но спо­кой­но сда­ва­ли своих же солдат – мол, это они сами там кого-то стрель­ну­ли, а мы, ЦК, над всем этим. Виль­нюс – не, не мы, во­ен­ные сами туда те­ле­баш­ню за­хва­ты­вать при­бы­ли. Баку, Тби­ли­си? Тоже не мы. Мы за на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние.

    Иногда мне ка­жет­ся, что будь у Гор­ба­то­го вся пол­но­та власти, он бы просто скром­но под­пи­сал ка­пи­ту­ля­цию перед США и на этом за­кон­чил. Но должен был изоб­ра­жать заботу о со­хра­не­нии Союза, что да­ва­лось ему с трудом. До сих пор успо­ко­ить­ся не может – всё при­зы­ва­ет на наши головы в мно­го­чис­лен­ных ин­тер­вью новую Пе­ре­строй­ку, ко­то­рая будет похуже ме­тео­рит­ной бом­бёж­ки и ядер­ной войны.

    Ни­ка­кие про­бле­мы тогда ре­аль­но не ре­ша­лись. Армяне и азер­бай­джан­цы ре­зон­но предъ­яв­ля­ли пре­тен­зии к Москве за без­дей­ствие. При этом азер­бай­джан­цы упре­ка­ли Гор­ба­чё­ва в том, что он, бла­го­да­ря своей Райке, занял сто­ро­ну армян. Трудно сейчас судить – воз­мож­но, так и было. Но есть нюанс. Обе сто­ро­ны были со­глас­ны на то, чтобы яблоко раз­до­ра – НКАО, пе­ре­да­ли под прямое управ­ле­ние Москвы. Это был выход. Но и этого не де­ла­лось. Ни­ка­кой ра­зум­ной на­ци­о­наль­ной по­ли­ти­ки не было. А было все боль­шее раз­вин­чи­ва­ние гаек и ослаб­ле­ние кон­тро­ля со сто­ро­ны Центра.

    В то время в рес­пуб­ли­ках, фак­ти­че­ски под крылом парт­ор­га­нов, росли как на дрож­жах и укреп­ля­лись на­ци­о­на­ли­сти­че­ские ор­га­ни­за­ции, ко­то­рые по­сте­пен­но во­ору­жа­лись и ра­ди­ка­ли­зи­ро­ва­лись. На­род­ные фронты были тогда везде – там со­би­ра­лась якобы ин­тел­ли­ген­ция под­ни­мать куль­ту­ру своих на­ро­дов, а на самом деле ярые се­па­ра­ти­сты и са­ди­сты. Вместо того, чтобы пе­ре­да­вить их, как клопов, по-моему, член По­лит­бю­ро хромой бес пе­ре­строй­ки Яко­влев, ко­то­ро­го пред­се­да­тель  КГБ Крюч­ков нето­ле­рант­но обо­звал шпи­о­ном и об­ви­нил в работе на Ка­над­скую раз­вед­ку, заявил, что НФ – это школа де­мо­кра­тии.

    На их де­мо­кра­тию я на­смот­рел­ся в Баку, когда бо­е­ви­ки бро­ди­ли по городу и уби­ва­ли людей. Впро­чем, это  было прав­ди­вое и про­зор­ли­вое за­яв­ле­ние. Именно такую де­мо­кра­тию мы и жевали все де­вя­но­стые годы. И её же нам пы­та­ют­ся всу­чить по де­шёв­ке се­год­ня…

    Самое смеш­ное, что именно в это время в тот же Баку за­ка­чи­ва­лись ги­гант­ские деньги на со­зда­ние во­ен­ной ин­фра­струк­ту­ры. Там была ор­га­ни­зо­ва­на ставка южного на­прав­ле­ния, объ­еди­ня­ю­щая несколь­ко окру­гов и Афган. И под неё стро­и­лись целые жилые районы, уни­каль­ный ВЦ, под­зем­ные за­пас­ные ко­манд­ные пункты на глу­бине  ста метров. В ни­ща­ю­щей стране вы­бра­сы­ва­лись ко­лос­саль­ные ре­сур­сы в никуда, в чужую страну в неда­лё­ком бу­ду­щем. То есть на­вер­ху вообще не ощу­ща­ли тре­вож­ных ве­тер­ков, не думали, что надо бы при­оста­но­вить рас­пы­ле­ние ре­сур­сов на ре­ги­о­ны, бу­ду­щее ко­то­рых непо­нят­но. Но никого это не тре­во­жи­ло. Вперёд, за­лёт­ные. «По России мчится тройка, Мишка, Райка, Пе­ре­строй­ка»…

    После недол­го­го за­ти­шья об­ста­нов­ка в Баку снова на­гне­та­лась. По­гро­мы с кам­ня­ми и пал­ка­ми ухо­ди­ли в про­шлое. Теперь все сто­ро­ны меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов на Кав­ка­зе ак­тив­но за­то­ва­ри­ва­лись ору­жи­ем и на­ме­ре­ва­лись уже стре­лять по-на­сто­я­ще­му. Все шло к на­сто­я­щей войне всех против всех. Кавказ стоял на пороге то­таль­ной бойни.

    Помню, в моем про­из­вод­стве на­хо­ди­лось дело – лет пят­на­дцать назад спёрли ма­ло­ка­ли­бер­ный пи­сто­лет, и я каждый квар­тал по­сы­лал по местам про­жи­ва­ния по­до­зре­ва­е­мых бумаги в КГБ и ми­ли­цию, чтобы от­ра­бо­та­ли фи­гу­ран­тов. Потому что это же пи­сто­лет украли – не хухры мухры.

    А потом хи­ще­ния оружия пошли ко­ся­ка­ми. То ящик с ав­то­ма­та­ми сол­да­ти­ки из ору­жей­ки упёрли. То два цинка с па­тро­на­ми. Но это ягодки. Цве­точ­ки росли в другом месте. Ре­ви­зия влезла, по-моему, на Ку­та­ис­ские склады дли­тель­но­го хра­не­ния – так к тому вре­ме­ни гру­зи­ны рас­по­тро­ши­ли их уже на многие тысячи единиц. И что с такой недо­ста­чей делать – никто не знал.

    По­сте­пен­но раз­граб­ле­ние во­ен­ных скла­дов при­ни­ма­ло ха­рак­тер си­стем­ной работы. При этом неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли во­ен­но­го ко­ман­до­ва­ния вели стран­ные пе­ре­го­во­ры с мест­ны­ми экс­тре­ми­ста­ми и де­ля­га­ми. После чего у ге­не­ра­лов по­яв­ля­лись ино­мар­ки, а на места в вой­ско­вые части по­сту­па­ли ука­за­ния сле­ду­ю­ще­го толка: самое глав­ное жизни солдат, а не же­ле­зя­ки, так что если придут за­хва­ты­вать склады, то не со­про­тив­ляй­тесь.

    Во­лодь­ка рас­ска­зы­вал о службе в начале де­вя­но­стых в Ар­ме­нии. Когда стало ясно, куда все ка­тит­ся, в их ди­ви­зии обыч­ный караул у склада за­ме­ни­ли на спец­наз. А у тех ребят таких по­ня­тий, чтобы не со­про­тив­лять­ся при на­па­де­нии  и беречь себя, как то не было. Есть боевая задача – вы­пол­няй. Вот и встре­ти­ли они толпу ба­бу­и­нов на гру­зо­ви­ках, при­е­хав­ших за ору­жи­ем, честь по чести.

    Армяне по­пры­га­ли по ка­на­вам под огнём и начали оби­жен­но орать:

    - Э, вы чего? Мы с вашими ко­ман­ди­ра­ми до­го­во­ри­лись!

    Чем дальше, тем этот про­цесс входил все в новые стадии ма­раз­ма. Перед юри­ди­че­ским раз­ва­лом Союза рес­пуб­ли­ки стре­ми­лись на­ха­пать как можно больше оружия – ну, для доб­ро­со­сед­ских от­но­ше­ний с дру­ги­ми брат­ски­ми рес­пуб­ли­ка­ми.

    До сих пор не пойму, сдача оружия – это была мест­ная са­мо­де­я­тель­ность или неглас­ная по­ли­ти­ка Москвы, на­прав­лен­ная на то, чтобы ре­ги­о­ны за­хлеб­ну­лись в меж­до­усо­би­цах кровью? Но во­ору­же­ние пока ещё неза­кон­ных армий шло ак­тив­но.

    Помню, в Азер­бай­джане мест­ные банд­фор­ми­ро­ва­ния хап­ну­ли целый полк раз­ве­ды­ва­тель­ных са­мо­лё­тов, ко­то­рые не успели пе­ре­ки­нуть на новое место ба­зи­ро­ва­ния. А дальше стали при­хо­дить чуть ли не офи­ци­аль­ные ука­за­ния - пе­ре­да­вать тех­ни­ку нац­ме­нам.

    За Во­лодь­кой чис­ли­лось несколь­ко «бро­не­хо­дов». От­да­вать «сво­бод­ным рес­пуб­ли­кам» он их не со­би­рал­ся, но все шло к этому. Он по­сту­пил мудрее – сказал своим пра­пор­щи­кам из мест­ных, что не будет особо вни­ма­ния об­ра­щать  на разу­ком­плек­то­ва­ние. Через несколь­ко дней эти БМП ушлые пра­пор­щи­ки об­гло­да­ли пол­но­стью – как тушу тюленя, один скелет оста­ви­ли.

    Хорошо ещё мы ядер­ное оружие на Кав­ка­зе по доб­ро­те ду­шев­ной не бро­си­ли – а то се­год­ня ни Баку, ни Ере­ва­на не было бы.

    Многие наши вояки, бро­шен­ные и пре­дан­ные, тогда, в начале де­вя­но­стых, пу­сти­лись во все тяжкие.

    Аэро­дром На­сос­ный. С него под­ни­ма­ет­ся МИГ и пе­ре­ле­та­ет на кон­тро­ли­ру­е­мый на­ци­о­на­ли­ста­ми граж­дан­ский аэро­порт Бина. Вы­яс­ни­лось, что лётчик загнал свою машину за две тысячи дол­ла­ров. Что потом с ним стало? По­го­ва­ри­ва­ли, что летал на службе у азер­бай­джан­цев бом­бить ар­мян­ские по­зи­ции, был сбит и рас­стре­лян. Но, может, это слухи.

    На местах наши ар­мей­цы все больше втя­ги­ва­лись в меж­на­ци­о­наль­ные распри. Вроде бы даже в местах во­ору­жён­но­го про­ти­во­сто­я­ния наши вер­то­лёт­чи­ки за бабки летали и бом­би­ли по­зи­ции про­тив­ни­ков тех, кто за­пла­тил.

    Тре­ща­ла плоть со­вет­ско­го го­су­дар­ства. Ру­ши­лись все основы. И даже го­су­дар­ствен­ные гра­ни­цы уже не вос­при­ни­ма­лись, как что-то неру­ши­мое. В На­хи­че­ва­ни толпы мест­ных жи­те­лей, видя, что по­гра­нич­ни­ки не ре­ша­ют­ся стре­лять, просто про­рва­ли гра­ни­цу и хлы­ну­ли в Иран – к своим бра­тьям. Дело в том, что в Иране огром­ное ко­ли­че­ство азер­бай­джан­цев, и время от вре­ме­ни мус­си­ро­вал­ся вопрос о Боль­шом Азер­бай­джане. Вот и рва­ну­ли – при­смот­реть­ся. Уви­де­ли неве­ро­ят­ную по со­вет­ским  меркам нищету и вер­ну­лись об­рат­но, решив, что с такими го­ло­дран­ны­ми бра­тья­ми не по пути.

    По­нят­но, что  Баку при такой окру­жа­ю­щей то­таль­ной энер­гии ядер­но­го рас­па­да, долго в тишине не про­жи­вёт. Что все взо­рвёт­ся. Гря­ду­щие хо­зя­е­ва рес­пуб­ли­ки придут брать власть.

    В конце 1989 года я из Баку уехал.

    А в начале де­вя­но­сто­го под­нял­ся мятеж…

     

    Кро­ва­вая ка­ру­сель

    У нас про­ку­ра­ту­ра стояла на воз­вы­шен­но­сти. Через дорогу от нас была во­ен­ная го­сти­ни­ца «Крас­ный восток», в ко­то­рой ра­бо­та­ла во­ен­тор­гов­ская сто­ло­вая - мы её про­зва­ли «Кафе биф­штекс». Там кор­ми­ли только биф­штек­са­ми, из ко­то­рых умело изы­ма­лось всё мясо. А на­чи­ная от пол­ков­ни­ка, или более вы­со­ких персон, кор­ми­ли сви­ня­чьи­ми от­бив­ны­ми, что при­во­ди­ло нас в ярость. А в тылу про­ку­ра­ту­ры рас­ки­ну­лись Са­льян­ские ка­зар­мы – кад­ри­ро­ван­ная мо­то­стрел­ко­вая ди­ви­зия, где тех­ни­ки было больше, чем солдат.

    И вот бо­е­ви­ки за­хва­ти­ли го­сти­ни­цу. Обо­ру­до­ва­ли там пу­ле­мёт­ную точку. И дол­би­ли по Са­льян­ским ка­зар­мам. Почему-то долгое время вы­ши­бать их оттуда никто не ре­шал­ся – все были па­ра­ли­зо­ва­ны без­дей­стви­ем и ждали сверху ука­за­ний.

    Пока суть да дело, все окна в нашей кон­то­ре, ко­то­рая стояла как раз между пу­ле­мёт­ным гнез­дом и за­бо­ром ди­ви­зии, раз­нес­ли из пу­ле­мё­та. Наши там, рас­пла­став­шись на полу, меч­та­ли не по­пасть под шаль­ную пулю. За­бар­ри­ка­ди­ро­ва­лись.  

    Звоню, узнать, как они там.

    - Да ничего! – при­я­тель-сле­до­ва­тель го­во­рит. – Живы-здо­ро­вы. Уже хорошо.

    А в трубке что-то гро­хо­чет – это вражий пу­ле­мёт ра­бо­та­ет.

    По­го­во­ри­ли. Потом следак орёт:

    - Все, пошёл, к нам кто-то ло­мит­ся!

    Но как-то выжили все.

    Друг мой Игорь ещё тогда оста­вал­ся в Баку. Его в эти ка­зар­мы при­гла­си­ли на со­ве­ща­ние. Так он вместе с про­ку­ро­ром  по-пла­стун­ски по тер­ри­то­рии ди­ви­зии ползал и пе­ре­беж­ка­ми ме­тал­ся  – по тер­ри­то­рии снай­пер ра­бо­тал.

    Но Игорь­ку все же до­ста­лось – не пуля, а удар ножкой та­бу­рет­ки по голове. Шёл по улице в форме, сзади на­ско­чил какой-то га­дё­ныш и врезал разок. На боль­шее не от­ва­жил­ся - Игорёк был двух­мет­ро­вый детина, мастер по каратэ, в ру­ко­паш­ную порвал бы всех. Но тогда чаще били из-за угла и со спины.

    В общем, в Баку на­ча­лось све­то­пре­став­ле­ние. Изо всех угол­ков по­лез­ли бо­е­ви­ки. И кто-ведь снаб­жал их, го­то­вил, боевые задачи ставил. Стали они дол­бать по вой­скам. Бла­го­ду­шие по от­но­ше­нию к во­ен­ным и рус­ским за­кон­чи­лось – «вам, ок­ку­пан­там, как и ар­мя­нам, тут не место». С аулов при­ез­жа­ли толпы борцов за неза­ви­си­мость, едва го­во­ря­щих по-русски, и за­хва­ты­ва­ли мас­со­во квар­ти­ры, из ко­то­рых от­ча­ли­ли рус­ские и армяне. Кстати, мою квар­ти­ру тоже за­хва­ти­ли ту­зем­цы, хотя я им такого права не давал.

    Тогда на остат­ках ре­ши­мо­сти лидеры страны по­ста­но­ви­ли снова ввести войска в сто­ли­цу АзССР. На это дело со­ор­га­ни­зо­ва­ли «пар­ти­зан» - то есть от­слу­жив­ших лиц, при­зван­ных на во­ен­ные сборы. Брали, как пра­ви­ло, с аф­ган­ским опытом. Ста­ви­ли ясную задачу – всеми воз­мож­ны­ми спо­со­ба­ми пре­кра­тить в Баку кро­во­про­ли­тие и стрель­бу.

    Ну и пре­кра­ти­ли они все эти без­об­ра­зия бес­ком­про­мисс­но и умело. Сра­бо­та­ли  аф­ган­ские ре­флек­сы.

    Ребята были без особых предубеж­де­ний. Ко­лон­на идёт, по ней долбят с верх­них этажей здания из ав­то­ма­тов. В ко­лонне зе­нит­ная уста­нов­ка – зушка, страш­ная сила. И в ка­че­стве вза­им­но­го жеста доброй воли  она с че­ты­рёх ство­лов сбри­ва­ет весь верх­ний этаж. Тушите свет, кло­унов больше нет. По­еха­ли дальше.

    В Баку тогда Со­вет­ская Армия на своём излёте по­ра­бо­та­ла от­вет­ствен­но так, с толком, что На­род­ный фронт  Азер­бай­джа­на объ­явил о пе­ре­хо­де к борьбе за неза­ви­си­мость кон­сти­ту­ци­он­ны­ми нена­силь­ствен­ны­ми ме­то­да­ми. Охоту во­е­вать с Со­вет­ской Армией тогда отбили хорошо.

    У нас в ГУУР ра­бо­тал азер­бай­джа­нец, мы с ним всё ла­я­лись. Он мне что-то втирал про то, как же­сто­ко об­ра­ща­лась тогда армия с мирным на­се­ле­ни­ем. А я много чего мог ска­зать в ответ. И про то, как уби­ва­ли армян мас­со­во. И про жену нашего со­труд­ни­ка, ко­то­рая лежала с ре­бён­ком на полу ав­то­бу­са, ехав­ше­го в аэро­порт, куда для эва­ку­а­ции были по­до­гна­ны транс­порт­ные борта. И как спец­на­зов­цы грудью за­кры­ва­ли тогда женщин и детей, ярост­но от­стре­ли­ва­ясь от на­се­да­ю­щих от­мо­роз­ков.

    ГКЧП, потом СНГ – страну уже не могло спасти ничего. Но те кон­флик­ты, ко­то­рые за­ро­ди­лись на её излёте, когда было поз­во­ле­но всё, и когда люди дичали на глазах, не сду­лись.

    И армяно-азер­бай­джан­ская бойня. И Осе­тин­ский кон­фликт. И много чего дру­го­го. Всё это живо и время от вре­ме­ни снова на­по­ми­на­ет о себе…

     

    Мафия или спец­служ­бы?

    Почему тогда все так по ду­рац­ки и по под­ло­му про­изо­шло?

    - Это все мафия! – утвер­жда­ли ко­рен­ные ба­кин­цы. – И по­на­е­хав­шие, с гор спу­стив­ши­е­ся. Ба­ки­нец не пойдёт соседа резать.

    Может быть и так. И по­на­е­хав­шие были. И мафия, ко­неч­но, была. И нар­ко­ти­ки, и водку под­го­ня­ли на места мас­со­вых бес­по­ряд­ков. И ло­зун­ги кто-то вы­ду­мы­вал, боевые группы со­зда­вал. Ору­жи­ем на­пол­нял - притом не только с во­ен­ных за­па­сов.

    И ту­рец­кая раз­вед­ка там от­лич­но по­ра­бо­та­ла. Идеи пан­тюр­киз­ма, ис­ла­ми­за­ции, рас­ши­ре­ния про­стран­ства новой Осман­ской Им­пе­рии, воз­вра­ще­ние тер­ри­то­рий и близ­ких на­ро­дов на­хо­ди­ли отклик в Азер­бай­джане. Ту­рец­кий и азер­бай­джан­ский языки почти оди­на­ко­вы, по­это­му Турция всегда об­ла­да­ла там хо­ро­ши­ми воз­мож­но­стя­ми. И были какие-то мутные игры наших спец­служб – тоже факт.

    Ну а если в корень по­смот­реть?

    В те дни рух­ну­ла к чертям вся наша так ле­ле­е­мая на­ци­о­наль­ная по­ли­ти­ка. Боль­ше­ви­ки сде­ла­ли для России очень много – страна до­стиг­ла кос­мо­са, со­зда­ла атом­ное оружие, вы­иг­ра­ла же­сто­чай­шую войну. Но с на­ци­о­наль­ной по­ли­ти­кой, мне ка­жет­ся, хотя не берусь спо­рить, на­во­ро­ти­ли явно что-то не то и не так.

    Когда со­зда­вал­ся СССР, игры в право наций на са­мо­опре­де­ле­ние вплоть до выхода рес­пуб­лик,  были, в общем-то, умест­ны. Потому что тогда был идео­ло­ги­че­ский каркас – по­стро­е­ние нового свет­ло­го ком­му­ни­сти­че­ско­го бу­ду­ще­го. После ре­во­лю­ции это были не обыч­ные слова, а мощная энер­гия устрем­ле­ний не только рус­ско­го, но и всех на­ро­дов на Земном шаре.

    Ну не из-под палки же со­зда­ва­лись пар­тий­ные и ком­со­моль­ские ячейки в России и рес­пуб­ли­ках. Не просто так нищие люди, вы­рос­шие под гнетом фе­о­да­лов, шли с ору­жи­ем в руках бо­роть­ся про­стив бас­ма­чей. Им было обе­ща­но свет­лое бу­ду­щее. И его при­зрак был куда более значим, чем  тра­ди­ци­он­ный  на­ци­о­наль­ный и ре­ли­ги­оз­ный уклад.

    В рес­пуб­ли­ках со­вет­ская идео­ло­гия в те непро­стые вре­ме­на гос­под­ство­ва­ла без­раз­дель­но. На­вер­ное, ошибка была, что ей дали ужи­вать­ся с дре­му­чи­ми на­ци­о­наль­ны­ми, фе­о­даль­ны­ми и кла­но­вы­ми тра­ди­ци­я­ми. Всё было в каком-то таком слож­ном сим­би­о­зе. Ничего уди­ви­тель­но­го – со­вет­ская власть тогда ис­поль­зо­ва­ла все со­ци­аль­ные кир­пи­чи­ки, ра­чи­тель­но стоя ве­ли­че­ствен­ное здание со­ци­а­лиз­ма. Даже бывших баев при­влек­ли, как лиц, уме­ю­щих влиять на под­дан­ных и управ­лять. Неда­ром на Во­сто­ке неко­то­рые сек­ре­та­ри рай­ко­мов вели свой род от фе­о­да­лов.

    Что про­изо­шло дальше? Уходит Сталин, а вместе с ним сду­ва­ет­ся вла­дев­шая мас­са­ми энер­гия со­зи­да­ния нового мира. Хрущ, Бреж­нев -  ком­му­ни­сти­че­ская идея при них была уже не столь­ко при­вле­ка­тель­ная, сколь­ко об­ще­обя­за­тель­ная. В об­ще­стве накала борьбы за свет­лое бу­ду­щее нет – оно вроде бы уже и на­сту­пи­ло, но не совсем такое и свет­лое, как хо­те­лось. По­сте­пен­но по­беж­да­ет дог­ма­тизм, ко­сте­не­ет идео­ло­гия, не от­зы­ва­ет­ся на новые вызовы. И вот идео­ло­гия ста­но­вит­ся из кар­ка­са об­ще­ства каким-то ре­ли­ги­оз­ным ат­ри­бу­том. А тут ещё Гор­ба­тый со своими идео­ло­ги­че­ски­ми и эко­но­ми­че­ски­ми экс­пе­ри­мен­та­ми, ко­то­рые при­ве­ли  к нищете и рас­те­рян­но­сти всех со­вет­ских людей.

    И что по­лу­ча­ет­ся? Кар­ка­са идео­ло­гии фак­ти­че­ски нет. Си­ло­вой каркас про­ржа­вел – ми­ли­ция, КГБ и войска, ко­неч­но, пока ещё го­дят­ся для хи­рур­ги­че­ских опе­ра­ций. Но опе­ра­ции доз­во­ли­тель­ны, когда у хи­рур­га есть диплом, и рука не дрожит. А, судя по ме­та­ни­ям то­гдаш­не­го По­лит­бю­ро, ди­пло­мы у наших ли­де­ров были фаль­ши­вы­ми. А руки не то, что дро­жа­ли - они просто оне­ме­ли.

    И что оста­ёт­ся? Без идей­но­го кар­ка­са, при ослаб­ле­нии кон­тро­ля со сто­ро­ны Центра,   рас­пус­ка­ет­ся во всей красе как цветок  до того скры­тая бай­ская фе­о­даль­ная кла­но­вая си­сте­ма, про­ни­зан­ная кор­руп­ци­ей и по­валь­ны­ми хи­ще­ни­я­ми гос­соб­ствен­но­сти.

    И эта кон­со­ли­ди­ро­ван­ная на­чи­на­ю­щим­ся раз­ва­лом СССР кла­но­во-фе­о­даль­ная сила на­чи­на­ет вести свою по­ли­ти­ку. Отсюда вами и мафия в по­гро­мах, и водка с нар­ко­той.

    По­нят­но же, что тот хаос, ко­то­рый тво­рил­ся, невоз­мо­жен без элит­но­го бла­го­сло­ве­ния. А то и был ор­га­ни­зо­ван этими самыми эли­та­ми. Роль тех же пар­тий­ных или пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов в тех со­бы­ти­ях ещё нуж­да­ет­ся в изу­че­нии. Только кто будет изу­чать?

    Так по­лу­чи­лось, что рес­пуб­ли­кан­ские власт­ные элиты очень быстро сда­лись, а то и пе­ре­шли на сто­ро­ну врага. А неко­то­рые воз­гла­ви­ли дви­жу­ху, мечтая из­ба­вить­ся от дав­ле­ния Москвы и, на­ко­нец, самим по­пра­вить, без опа­се­ния за парт­би­лет.

    Кстати, власть парт­но­мен­кла­ту­ры так и оста­лась во многих рес­пуб­ли­ках неиз­мен­ной – это Турк­ме­ния, Азер­бай­джан, многие другие. И везде она при­об­ре­ла фе­о­даль­ные ав­то­ри­тар­ные черты. И к луч­ше­му – иначе были бы хаос и ис­ла­ми­за­ция. Но вот только со­вет­ски­ми людьми пред­ста­ви­те­лей этой элиты счи­тать никак нельзя, хотя они и за­ни­ма­ли видные посты в КПСС, го­ло­со­ва­ли на съез­дах, ра­то­ва­ли за ком­му­низм. На­вер­ное, они ни­ко­гда ими и не были – так, при­спо­саб­ли­ва­лись и делали ка­рье­ру, по­пут­но укреп­ляя свои кланы и груп­пи­ров­ки.

    И такими рес­пуб­ли­кан­ские ру­ко­во­ди­те­ли на Кав­ка­зе стали давно - ещё при СССР. Гру­зин­ские фрон­дё­ры и жулики. Ар­мян­ские хит­ро­ва­ны. Азер­бай­джан­ские власти – кстати, по-моему, наи­бо­лее ло­яль­ные и по­слуш­ные были. Но все равно, сути про­бле­мы это не меняет.

    При раз­ва­ле СССР скач­ко­об­раз­но про­изо­шёл кван­то­вый пе­ре­ход с более вы­со­ко­го  уровня раз­ви­тия – Им­пер­ско­го, на низкий – фе­о­даль­ный, кла­но­вый, узко тер­ри­то­ри­аль­ный. Есте­ствен­но, что если про­би­ва­ет себе дорогу фе­о­да­лизм и на­ци­о­на­лизм, то вы­ле­за­ют наружу все былые фе­о­даль­ные и на­ци­о­наль­ные раз­бор­ки. Мно­го­ве­ко­вые распри. Старые обиды. Нет же аги­та­то­ра пар­тий­но­го, ко­то­рый объ­яс­нит про ин­тер­на­ци­о­на­лизм. Зато хорошо вспо­ми­на­ют­ся тер­ри­то­ри­аль­ные пре­тен­зии. Новой идео­ло­ги­че­ской базой везде стал  на­ци­о­на­лизм. Ну чем ещё увлечь массы, как не за­ве­ре­ни­я­ми об их ис­клю­чи­тель­но­сти и свет­лым бу­ду­щем в родном неза­ви­си­мом го­су­дар­стве, осво­бо­див­шем­ся от рус­ских ок­ку­пан­тов и прочих расово чуждых субъ­ек­тов?

    Ко­неч­но, в итоге всем на­ро­дам Со­вет­ско­го Союза эта подлая дви­жу­ха вышла боком. Развал Со­вет­ской дер­жа­вы привёл к ис­то­ри­че­ско­му откату, порой в сред­не­ве­ко­вье. Ну или просто в хаос, где многие, типа Грузии, пре­бы­ва­ют до сих пор…

    При раз­ва­ле страны все мы за­ра­бо­та­ли кое-какой опыт. Так, теперь уже по­нят­но, что, если когда-нибудь Россия будет вновь станет под­тя­ги­вать под себя новые на­ци­о­наль­ные рес­пуб­ли­ки, надо при этом больше не за­бав­лять­ся бе­сов­ски­ми играми в на­ци­о­наль­ные элиты. Си­ло­вой и ад­ми­ни­стра­тив­ный каркас должен быть ис­клю­чи­тель­но им­пер­ским. На­ци­о­наль­ные школы, язык, тра­ди­ции – по­нят­ное дело, раз­ви­вай­те, на­сла­ждай­тесь. Россия всегда была мно­го­на­ци­о­наль­ной стра­ной, она с ува­же­ни­ем от­но­си­лась к чужим тра­ди­ци­ям. Но вот го­су­прав­ле­ние – там на­ци­о­на­ли­стам не место. Притом на­ци­о­на­ли­стам не по на­ци­о­наль­но­сти, а по духу. Един­ствен­ная идео­ло­гия ор­га­нов управ­ле­ния должна быть им­пер­скость. То есть че­ло­век должен быть адеп­том силь­но­го  цен­тра­ли­зо­ван­но­го го­су­дар­ства, ко­то­ро­му он предан без всяких ого­во­рок и без ссылок на своих мест­ных род­ствен­ни­ков, друзей.  Всех к чертям. Только ин­те­ре­сы Боль­шой Страны. И только через их со­блю­де­ние - про­цве­та­ние и ин­те­ре­сы вклю­чён­ных на­ро­дов и куль­тур.

    И ещё – укреп­лять, укреп­лять и укреп­лять армию, спец­служ­бы и пра­во­охра­ни­тель­ные органы, в том числе идео­ло­ги­че­ски. Потому что, ей Богу,  среди моих же коллег полно по­тен­ци­аль­ных вла­сов­цев, ко­то­рые, по­явись НАТО в Москве, завтра же будут  гно­бить рус­ское на­се­ле­ние, чтобы остать­ся в своём мягком кресле и по­лу­чать жвачку,  «кока-колу» и баксы на карман. Пре­дан­ность го­су­дар­ству, народу, памяти пред­ков должна быть у слу­жи­во­го на первым месте. Чтобы, если воз­ник­нет что-то по­доб­ное Кав­ка­зу вось­ми­де­ся­ти-де­вя­но­стых, рука бы не дрог­ну­ла…

     

    Из­ви­ня­юсь за очень боль­шой объем. На­хлы­ну­ли тя­же­лой волной и на­кры­ли с го­ло­вой вос­по­ми­на­ния, ко­то­рые не уло­жишь в две стра­ни­цы. Но, может, кто-то осилит их...

    И хочу ска­зать, что не пре­тен­дую на глу­би­ны ана­ли­ти­ки. Это только личные впе­чат­ле­ния и мнения, мои личные, и личные же по­пыт­ки что-то понять.  И не имею  цели уни­зить ни­ка­кие на­ци­о­наль­но­сти - весь нега­тив лишь по пре­ступ­ни­кам и иди­о­там, а на­ци­о­наль­ность тут не самое важное…

     

    Блог пользователя мент

    Источник - aftershock.news .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз