О романе Александра Проханова «Лемнер»

Анатолий Кубанов

 "Лемнер" — босхианский карнавал русской жизни. Горячая пляска вождей, эскортниц, палачей и шпионов. Сюжет упругий, увлекательный. Действие захлёстывает Москву, Африку, Донбасс. Неподражаемый прохановский стиль — властный, поэтичный. Чарующая амальгама образов. Вплавленный в янтарь, сияет чёрный ледокол, в запёкшемся комке крови мерцает стеклянный кузнечик, на золотой пластинке вырезан профиль Пушкина. Роман "Лемнер" — больше, чем книга. Проханов собрал магический коллаж.

У каждого художника есть муза. Муза Проханова — простоволосая голенастая красотка с озорной усмешкой и холодными глазами. Она приходит к нему в тонкой тунике византийской принцессы, поверх которой накинут чёрный бронежилет. Мастер привлекает любимую валькирию, властно её обнимает. Обученная безжалостным приёмам рукопашного боя НКВД, муза выскальзывает из объятий, нанося острым девичьим локтем удар в солнечное сплетенье. Пока писатель обморочно глотает воздух, возлюбленная достаёт из разгрузки плоскую пачку папирос "Казбек". По-солдатски, надкусив бумажный "мундштук", закуривает. Весело, обожающе разглядывает своего избранника. Глубоко вдохнув, выпускает молочное облако дыма ему в лицо. Проханов узнаёт (памятный по Кабулу) горьковатый запах "афганки" (запрещённое в РФ вещество). Доверчиво прильнув, красавица нашёптывает модные сплетни из столичных салонов, хриплую ругань блиндажей. Потешает забавными и страшными сказками. Только такая муза может вдохновить нежной яростью на роман "Лемнер".

Говорят, роман о Пригожине и "Вагнере". Если бы так! Это, по нынешним осторожным временам, уже был бы фурор. Чтобы написать сегодня о бунташном вожаке ЧВК, нужна изрядная смелость. Чтобы так написать, как Проханов, нужна отчаянная храбрость. Книга-взрыв о России Мнимой и России Подлинной. В современной российской политике, где ни два ни полтора, где всё вприглядочку да оглядочку; отечественные медиа бубнёжно нудят уточнениями: "запрещённые в РФ организации, учения, курения и пр." — всё официально, мнительно и полусонно. Расколдовать архипелаг сновидений может слово вещее, трезвящее.

Новый роман поражает рафинированной жестокостью прохановской эстетики. Тысячи золотых игл, огненными свирелями, прожигают раздутое тулово силиконовой матрёшки — России Мнимой. Ранее христианский мистик сказал: "Любовь не оставит тебя, покуда не сокрушит плоть и кости твои, либо сердце твоё". Любовь Проханова сокрушает картонно-цифровые декорации, возведённые умельцами-политтехнологами и медиа-косметологами. Написана поэма-экстаз, красивая и свирепая, о России Подлинной. Её будут изучать в разведцентрах, штудировать в аналитических штабах. Она шаровой молнией прокатится по коридорам власти. Громыхнёт в заокеанской прессе, ошеломит врагов, да и друзей немало удивит.

За такую книгу надо расстреливать или награждать. Впрочем, автор уже получил — Звезду Героя. На церемонии награждения была его муза. В хрустально-золотом зале Кремля она стояла за чёрно-пиджачными спинами охранников. Холодная, тонкая, дерзкая… И нежно улыбалась.

• • 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5