• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo ufo нло «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтерверс Англия и Ватикан Атомная энергия Беженцы. Война на Ближнем Востоке. Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Вайманы Великая Отечественная война Венесуэла Военная авиация Вооружение России ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Гравитационные волны Ельцин Жизнь с точки зрения науки Законотворчество Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировые финансы Народная медицина Наука Наука и религия Научные открытия Нибиру Новороссия Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Политология Природные катастрофы Пространство и Время Реформа МВФ Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад СССР США Синяя Луна Сирия Сирия. Курды. Старообрядчество Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Философия русской иммиграции Хью Эверетт Цветные революции Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины борь грядущая война детектив информационная безопасность исламизм историософия масоны международные отношенияufo многомирие нло нло (ufo) общественное сознание приключения сказки современная литература социальная фантастика фантастика фантастическая литература фашизм физика философия христианство черный рыцарь юмор
    Архив новостей
    «    Апрель 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930 
    Апрель 2020 (273)
    Март 2020 (1308)
    Февраль 2020 (1129)
    Январь 2020 (1148)
    Декабрь 2019 (1236)
    Ноябрь 2019 (1191)
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Отзыв на роман Татьяны Беспаловой "Чардаш смерти"

     

    Сражения Великой Отечественной войны можно условно разделить на две категории. Абсолютно всем известные, такие как Московское и Сталинградское сражение, Курская дуга, Ржевская битва и даже брежневская Малая Земля… Правда, большинство моих читателей сейчас и не вспомнит, где это было и когда, а вот во времена моего отрочества это сражение встало почти вровень со Сталинградом. Политическая конъюнктура… И сражения абсолютно неизвестные, такие как Мясной Бор, Кривцово или Демянск. Из-за той же политической конъюнктуры эти названия известны узкому кругу специалистов-историков и местным краеведам-энтузиастам. И правильно: чем там гордиться? Народу положили без числа, но из-за ошибок в планировании и управлении успехов не добились, так что же помнить? И по приказу свыше эти битвы были вычеркнуты из официальной истории ВОВ. Именно ВОВ – аббревиатура, изобретенная нашими чиновниками, на моих глазах доведшая до слез седого фронтовика, кричавшего кассирше: «Я – ветеран Великой Отечественной войны, а не ВОВ!» Эти чиновники и Ржев бы вычеркнули, да не дало этого сделать гениальное стихотворение Александра Твардовского. Впрочем, это мои отроческие воспоминания, имеющие к теме данной статьи лишь опосредованное отношение.

    Есть еще одна битва, неизвестная широкой современной публике. Это битва за Воронеж. Она развернулась с 7 июля 1942 г. по 25 января 1943 г., то есть протекала параллельно Сталинградской битве. И был город, разделенный на две части – оккупированную и свободную, и были свои «дома Павлова» ‑ областная больница и сельскохозяйственный институт, и велась «крысиная война» ‑ как называли немцы в Сталинграде внезапные удары из развалин и канализационных туннелей. Но оборона Сталинграда известна всему миру, а оборона Воронежа – никому.

    Эту несправедливость решила исправить талантливая современная писательница Татьяна Беспалова, автор романа «Чардаш смерти». В этом романе прекрасным литературным русским языком рассказано о битве за Воронеж. Но вы не найдете там знакомой по другим литературным произведениям панорамного описания этой битвы. Композиция романа очень оригинальна: рассказ о сражении на развалинах Воронежа вместе с рассказами о других исторических событиях, предшествовавших войне – Антоновском восстании и коллективизации, Мировой войне и революции, а также о многом другом – в общем, все сюжетные переплетения романа Татьяна Беспалова сумела поместить в ветхую избёнку пастуха – единственное уцелевшее строение деревни Девица в степи недалеко от Дона. Таким образом ей удалось создать гигантское историческое полотно и одновременно соблюсти основное условие античной классической драмы – единство места и единства действия. Для этого в завязке романа ей пришлось свести в одном месте трех основных своих героев, очень похожих и одновременно непохожих друг на друга людей, каждый из которых принес к нам, читателям романа, как кусок мозаичной смальты, свой рассказ о произошедших событиях, свое видение этого мира и происходящего сейчас (речь идет о зиме 1942-1943 гг.). И как классические герои античной трагедии, они попеременно рассказывают нам и друг другу, что же на самом деле происходило в их жизни, и почему они поступали именно так, а не иначе. И, благодаря череде этих поступков, в сожженной деревне перехлестнулись гордиевым узлом судьбы трех таких разных и одновременно одинаковых людей, каждый из которых считает двух остальных врагами.

    Сразу о том, что же в них такого одинакового. Все они душегубы. В смысле – профессиональные убийцы. И, как у настоящих душегубов, у них нет ничего общего с нормальными людьми – ни Бога (каждый по-своему, но отрекся от Него), ни совести (у каждого она замарана), ни чести (хотя о ней, собственно говоря, и идет речь на протяжении всего романа), ни, тем более, родины (у одного родины уже нет, второй свою родину напряженно строит, а третий вообще здесь чужак). Хотя сразу нужно сказать, что у двоих участников этой драмы есть общее, что и роднит их, и делает одновременно лютыми врагами. Но об этом ниже.

    Итак, в темной ветхой избёнке сошлись: Матвей Подлесных, он же дед Матюха, он же Колдун, сын лавочника и сельский ростовщик в имении Павловка, ветеран Мировой войны, георгиевский кавалер, участник Антоновского восстания и коллаборационист-полицай; Родион Табунщиков, он же Красный профессор, бывший помощник управляющего Павловским имением, бывший эсер, а теперь большевик, комиссар полка в гражданскую войну, участник подавления Тамбовского мятежа, профессор истории в Воронежском сельскохозяйственном институте и начальник школы диверсантов; Даниэль Габели, он же Ярый Мадьяр, бывший музыкант в одном из будапештских кафе, лейтенант 2-й Венгерской армии, заслуживший прозвище «Убийца русских». Что их свело?

    Если представить приведшие к этому события в исторической ретроспекции (а не через идущую рваными кусками прямую речь героев, как у Татьяны Беспаловой), то дело выглядит следующим образом. Жили-были в имении Павловка Борисоглебского уезда Тамбовской губернии, которое принадлежало внуку декабриста князю Волконскому, двое юношей – Матвей Подлестных и Родион Табунщиков. Первый был внуком крепостного крестьянина и сыном богатого борисоглебского лавочника, второй – сыном одного из помощников управляющего имением. Оба при поддержке князя Волконского получили образование: Матюха – домашнее, а Родион закончил реальное училище. После этого Матвей Подлесных открыл в Павловке лавку (говоря современным языком, отец предоставил ему франшизу) и стал давать деньги в долг под проценты работникам имения. А Родион Табунщиков заступил на место отца. Но когда грянула война, Матвей Подлесных повесил на свою лавку замок и ушел на фронт, а Родион Табунщиков выхлопотал через князя освобождение от мобилизации.

    Полученное в имении князя «домашнее» образование предусматривало, между прочим, владение разговорным немецким, и на фронте Матвей Подлесных стал разведчиком, ходил за линию фронта, добывал «языков» и заслужил два георгиевских креста. Он уцелел в сражении под Гумбиненном в 1914 году, во время Великого отступления 1915 года, в 1916-м под Нарочью был тяжело контужен и заболел тифом. А когда встал, узнал, что в стране уже совсем иная власть. Прошедший пешком сквозь всю страну дважды георгиевский кавалер Матвей Подлесных попадает, вернувшись домой, в подвал ЧК как «контра» по доносу Родиона Табунщикова. Выкупленный из тюрьмы родителями, идет в Павловку и застает ставшее родным имение разоренным окрестными крестьянами. Там теперь всем заправляет представитель советской власти – Родион Табунщиков. Между мужчинами происходит ссора, Родион Табунщиков пытается убить Матвея, но пуля угодила в один из георгиевских крестов.

    Вместе с такими же, как он, фронтовиками Матвей пытается отбить свое село от продотрядов, которые кажутся ему хуже бандитов. И когда «Шурка» Антонов начинает создавать свою повстанческую армию, становится под её знамена. Но силы слишком неравны – большевики прислали на усмирение мятежа целую армию и своего главного стратега – Тухачевского; и среди наиболее активных «усмирителей» опять Родион Табунщиков. В этой войне Матвей Подлесных теряет всю семью – отца, мать, всех братьев и сестер. Односельчане выдают Матвея врагу – Табунщикову, который приговаривает его к расстрелу. И только проявившиеся у Подлесных после контузии и застенка паранормальные способности гипнотизера и экстрасенса позволяют избежать гибели. Матвей уходит в леса и превращается в легендарного знахаря, способного вылечить любого, в Колдуна. А Родион Табунщиков становится преподавателем сельхозинститута, известным от Воронежа до Борисоглебска как Красный профессор.

    Поэтому после захвата Борисоглебска немцами Колдун пошел на службу к оккупантам. А Красный профессор стал начальником диверсионной школы и засылает небольшие партизанские группы из комсомольцев, своих бывших студентов, в тыл к немцам. Колдун их ловит и передает немецким комендантам для казни. Ведь его колдовские, мистические способности позволяют не только лечить людей, но и выслеживать их. Так старая вражда двух немолодых уже людей перемолола десятки юных жизней. Ведь Колдун не знает пощады, комсомольцы для него – нехристи, чья некрещеная душа априорно принадлежит сатане. Но беспощаден в своей фанатичной большевистской вере и Красный профессор: для него идущие за ним юноши и девушки – сырой материал, из которого в мирное время можно создавать строителей коммунизма, а в военное – беспощадных смертников… С этого и начинается роман Татьяны Беспаловой.

    Но в этой заочной схватке для Колдуна главная дичь и наижеланнейший трофей сам Родион Табунщиков. И судьба улыбнулась Матвею Подлесных. Выследив отходивший после удачной диверсии партизанский отряд и потеряв в перестрелке всех своих людей, Колдун схватил раненого Красного профессора.

    Матвей Подлесных далек от ликования. Скорее, он чувствует усталость и удовлетворение от выполненной работы. Он везет тяжело раненого на санях в село Семидесятское чтобы сдать местному коменданту. Он хочет, чтобы Родиона Табунщикова публично повесили: поротые и раскулаченные им крестьяне должны видеть агонию своего давнего мучителя, её должна описать выходящая при немцах районная газета. Это Матвей считает должным воздаянием за кровь восставших крестьян, за разоренные села и за попранную православную веру. Но этим мечтам не дано было сбыться: по дороге в Семидесятское Колдун наталкивается сначала на застрявший «хорьх» с венгерским лейтенантом Даниэлем Габели, которого сопровождают шофер и ординарец, а потом на полуторку с тремя венгерскими солдатами тыловой службы. Поняв, что с таким табором засветло в Семидесятское не добраться, он решает заночевать в сожженной деревне Девица, где сохранился только домик пастуха.

    И там, темной ночью, в метель, стихийно начинается спор, пря между умирающим большевиком и подстрелившим его крестьянским повстанцем о справедливости и правоте. Перед Даниэлем Габриэли, который становится невольным свидетелем и третейским судьей этого спора, разворачивается история давней вражды, описанная мной выше. Матвей Подлесных наступает, перечисляя вины большевиков перед собой и русским крестьянством вообще, Родион Табунщиков защищается, вспоминая все провинности и преступления семьи Подлесных перед народом и советской властью: кулаки, ростовщики, торговцы, укрыватели хлеба, убийцы продотрядовцев и комсомольцев, антоновские бандиты. А сам Матвей превращается в его речи в дезертира, грабителя, убийцу, самогонщика и лже-врачевателя, спекулирующего на темноте и необразованности обывателей. Но спор между Колдуном и Красным профессором непостижимым образом раз за разом возвращается к сцене в разоренном имении Павловка князя Волконского. И каждый из спорящих с пеной у рта доказывает, что именно он, (он!) защищал Павловку от полного разорения, а вот второй пришел в Павловку грабить. И именно на этом моменте чуткий рафинированный европейский эстет Даниэль Габели, сам перед войной имевший романтическую любовную связь с русской женщиной эмигранткой (и благодаря этому прекрасно говорящий по-русски, ну, это еще лорд Байрон заметил, что иностранный язык лучше всего изучать в постели), и ловит обоих спорщиков. Он объявляет им, что первопричина из закоренелой вражды – женщина, которую оба любили когда то, и из-за которой и пытались друг друга убить в разоренной Павловке.

    Тут стоит сделать паузу и осветить, наконец, еще одну сюжетную линию романа, которую я до сих пор держал под спудом (исключительно для придания большего драматизма своей статье). Избёнка пастуха не была пустой, когда туда приехали Колдун со своей добычей и венгры. В ней укрылись уцелевшие комсомольцы отряда Табунщикова. С появлением врагов парни – Роман и Лаврик – прячутся в погребе (который имеет лаз во двор). А девушка выдает себя за новую хозяйку, племянницу умершего пастуха. Это Октябрина, дочь Родиона Табунщикова, увязавшаяся за отцом и любимым молодым человеком на опасную операцию. Теперь ей приходится стряпать для врагов, выдерживать тяжелое назойливое внимание сначала Колдуна, а потом венгерского офицера, наблюдать за умирающим отцом и быть еще одним, тайным третейским судьей в споре между Подлесных и Табунщиковым. И неизвестно, какое из пережитых ею потрясений больше – от гибели товарищей по борьбе, от невозможности помочь умирающему отцу или от рассказов Колдуна, которые по новому заставляют ее взглянуть на многие известные ей события.

    Колдун же в начале знакомства долго, внимательно и тяжело рассматривает девушку, после чего подтверждает её легенду: да, он знает её, да, это местная жительница, да, это племянница пастуха (самой же Октябрине едко выговаривает на ухо, что сестру пастуха он знавал, а вот о том, что у нее была дочь, слышит впервые). Он начинает ограждать Октябрину от назойливого внимания венгров, подсказывает, как правильно готовить на сельской кухне, делает вид, что ничего не замечает, когда Октябрина начинает по одному выводить венгерских солдат на дежурство, а на самом деле – на расправу вылезшим из погреба Роману и Лаврику. Даже когда начинается перестрелка между уцелевшими венграми и комсомольцами, он хладнокровно добивает тяжело раненого Лаврика (хотя это его осведомитель в диверсионной школе), отдает Романа на растерзание озверевшему ординарцу лейтенанта Габели, унтер-офицеру Шаймонши, но горой становится за Октябрину перед лейтенантом и его ординарцем. А потом привлекает ее к убийству последнего венгерского солдата, унтер-офицера Шаймоши, который оказался лишним в его новом раскладе поездки в Семидесятское («хорьх» остыл и не больше заведётся, полуторка сгорела во время перестрелки с комсомольцами, а на санях можно довезти не больше пяти человек). Даже когда в расплату за отца Октябрина смертельно ранит его из спрятанного за подкладку шубы пистолета, Колдун не поднимает на нее руку, а горько сетует, что сбывается данное ему предсказание погибнуть от руки потомка Серафимы.

    Да, Серафима – мать Октябрины и начальник хирургического отделения Воронежской областной больницы – была просватана старым князем Волконким за Матвея Подлесных, но стала женой Родиона Табунщикова. Это к ней шел пешком Матвей из Белоруссии через охваченную гражданской войной страну сначала в Павловку а потом в Москву. Это из-за нее Родион пытался извести Матвея, сначала донеся на него в ЧК, а потом стреляя в Павловке. Это и есть заявленное мной общее, что их роднит и делает одновременно заклятыми врагами. И, по большому счету, такой поворот сюжета действительно расставляет все на свои места: единственная достойная причина для смертельной вражды между мужчинами – это женщина.

    В сцене расправы с молодыми партизанами повествование Татьяны Беспаловой поднимается до уровня античной трагедии. Дело в том, что Лаврик – не только агент Колдуна в школе Родиона Табунщикова, дававший установочные данные (дату выхода и численный состав) очередной диверсионной группы. Матвей Подлесных подозревает, что это его незаконный сын, брошенный им когда то в Курской губернии. Но, поняв, что до медицинской помощи раненого не довести, Матвей хладнокровно его убивает. При этом он жестко рационален: попытка спасения – лишние мучения для тяжело раненого; если даже он доживет до госпиталя – то потом его все равно повесят или расстреляют как партизана. При этом тот же Колдун прилагает огромные усилия в иррациональном желании во что бы то ни стало спасти Октябрину. Только потому, что узнал в ней черты своей любимой женщины. Значит, старая любовь в нем жива. Жива через двадцать лет после того, как завязался этот гордиев узел.

    Уже в избенке раненый Октябриной и истекающий кровью Колдун просит венгерского лейтенанта рассказать ему о взятии Воронежа, о «гибели большевиков». И Габели начинает рассказывать об июльских боях за город. Это очень сильный ход Татьяны Беспаловой – описать бои за Воронеж устами врага, показать сражение его глазами. Есть у античного драматурга Эсхила трагедия «Персы». В этой трагедии победа греков в битве при Соломине тоже описана в рассказе врага, персидского гонца, прибывшего в Персеполь. Так виртуозно греческий автор преодолел большое затруднение, апорию – не нарушать каноны античной драмы (трагедия не может быть радостной, понятие «трагический» стало базовым для большинства европейских языков), но описать радостное событие ‑ победу собственного народа над захватчиком.

    Татьяна Беспалова использует тот же прием для усиления воздействия на своих читателей. Глазами Даниэля Габели мы видим изможденных жителей Воронежа, оборванных, пропахших дымом, завернутых в рванину, в отчаянии берущихся за оружие и ведущих против венгерской армии войну, которую венгерский лейтенант называет «крысиной». Мы видим руинизированный город, превратившийся  в лабиринт развалин, рисунок которого меняется после каждой бомбежки. Мы видим, как Габели спотыкается об обломки памятника Ленину, чью фигуру городские партизаны использовали в качестве оболочки взрывного устройства, убившего важного немецкого полковника, видим кресты на могилах немецких и венгерских солдат, похороненных на площади Ленина, прямо у постамента вождя мирового пролетариата. Мы видим реку Воронеж, вышедшую из берегов из-за затопленной в ней военной техники, и последние дни последнего оплота советского сопротивления на правом берегу – областной больницы.

    Образ лейтенанта Даниэля Габели гораздо проще, чем образы Табунщикова и Подлесных. Уроженец Буды, скрипач и пианист, мечтающий о карьере в оперном оркестре, попал на войну, лишился кисти левой руки и стал Ярым Мадьяром, известным душегубом, топившим свою ярость и фантомные боли в ампутированной кисти постоянными расстрелами русских стариков, женщин и детей. Впрочем, как явствует из его рассказа, душегубом он стал еще до потери конечности, просто потому что не считал русских за людей.

    До войны у музыканта Габели был роман с русской эмигранткой Маланьей, обучившей его русскому языку и приохотившей к чтению русской литературной классики. Но однажды Маланья исчезла, уехала, не сказав ни слова, не объяснившись. Для Габели это стало большим психологическим ударом. Он впервые испытал приступ дикой ярости. В один момент все русское стало ему ненавистным. В таком настроении он и прибыл на фронт в Россию. Оставшиеся в живых изможденные, запуганные, оборванные жители Воронежа – в его понимании не люди, а животные. И в сопротивлении русских людей захватчикам он видит только животную тупость и звериную злобу. Неисправимый романтик, он по вечерам часто мечтает, как хорошо будет жить людям на благодатных землях Воронежа после войны, когда истребят всех русских.

    В своих блужданиях по воронежским развалинам Даниэль Габели встречает женщину, как две капли воды похожую на Маланью. И начинает охотиться на неё. Вернее на её малолетних детей, двух мальчиков, играющих роль связных между остающимися на правом берегу очагами сопротивления и «большой землей». Эти сорванцы уже не первую неделю досаждают венгерской армии, об их пронырливости и неуязвимости уже ходят легенды среди солдат. Но лейтенант Габели опытный охотник на людей. Он вытравил младшего мальчишку, преследуя его по пятам, положил половину своего взвода, уничтожил еще одну группу сопротивления но поймал-таки сорванца, которого, как оказалось, зовут Матвеем. Угрожая убить его, лейтенант вынуждает эту женщину сдаться и выйти из осажденной оккупантами областной больницы, где она работала хирургом. Даниэль Габели вынуждает женщину, которую зовут Серафима Андреевна, жить с ним. Так он пытается вернуть исчезнувшую Маланью. Но воскресить ушедшую любовь невозможно. А мальчишка, запертый в надежный кирпичный сарай, гибнет от прямого попадания бомбы при очередной бомбежке. Лишившись рычага давления на Серафиму, Габели отправляет ее к другим русским смертникам и сам руководит ее расстрелом.

    На этом, собственно говоря, и заканчивается роман «Чардаш смерти» Татьяны Беспаловой. Последняя его сцена – два немолодых русских мужика, всю жизнь ненавидевшие друг друга и фактически убившие друг друга незадолго до этого (оба медленно умирают, истекая кровью) поднимаются, и, тратя последние свои силы и последнюю кровь, казнят венгерского лейтенанта Даниэля Габели, романтика, музыканта, любителя русских женщин и убийцу русских.

    Несколько слов для спрямления углов и ответа на возможные вопросы моих читателей. Не найдя своей просватанной невесты в Павловке, Матвей Подлесных отправляется искать её в Москву. Мешок провизии, привезенный им с собой, спасли её и старого князя, которого она не решилась бросить, от голодной смерти лихой зимой 1918 года. Серафима Андреевна назвала младшего сына Матвеем вопреки сопротивлению мужа, Родиона. Значит, было какое-то чувство к первому жениху. А может быть, сохранилась глубокая благодарность за спасение от голодной смерти. Старший брат Матвея, Владимир, отомстил за мать и брата, кинув в обедавших венгерских и немецких офицеров минометную мину, которая оторвала руку Даниэлю Габели и убила всех его сотрапезников. Колдун действительно был знахарь и целитель, это и позволило ему и Родиону Трбунщикову справиться с сильным и целым венгром. Он опаивает мучающегося фантомными болями венгра своей «микстурой», которая в большой концентрации не только снимает боль, но и притупляет психику. Октябрина и Ромка вырвались из адской избы пастуха, похоронив перед этим Лаврика, Родиона Табунщикова и Матвея Подлесных в братской могиле.

    О чем же книга Татьяны Беспаловой? Во-первых, это роман о незаслуженно забытом сражении, не уступавшем по своему напряжению и потерям Сталинградской битве. Бои за Воронеж остались в тени Сталинграда. При этом Татьяна Беспалова нашла выгодную форму подачи собранного ею исторического материала. Роман читается на одном дыхании.

    Во-вторых, это повествование о превратностях русской судьбы в ХХ веке. Об искуплении великого раскола русского народа. О том, что вражда уродует душу и, в конце концов, убивает самих враждующих. Которым для того, чтобы покончить с враждой, приходится потерять самое дорогое, что было в жизни. И по прочтении книги возникает вопрос – стоила она, эта вражда, на которую обрекли себя русские люди в первой половине ХХ века, подобного?


    Гуларян А.Б.

    Источник - https://piramydapub.ru/chrdrec?fbclid=IwAR0lJxboPulM4s6_QsVzIblC-JtB4cKL4GeHZJ097GxtxBFDwMUdUEGAnmI.


    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз