Лента новостей
Опрос на портале
Облако тегов
Сейчас на сайте
Пользователей: 0
Гостей: 36
Архив новостей
Популярные новости
Самое обсуждаемое
Погода
- 7 май 2026
| - 09:48
| - Просмотров: 187
| - Комментарии: 0
|
Пожаловаться
В преддверии Дня Великой Победы
RT публикует полный текст статьи Д.А. Медведева «Новая милитаризация Германии: возрождение духа или оголтелый реваншизм?»
- РИА Новости
- © Олег Молчанов
Ничего нового в действиях руководства Германии (прежде всего — потомка нацистов Мерца и ко) нет. Стремления пересмотреть неутешительные для себя итоги Второй мировой предпринимались поверженным государством практически сразу после окончания войны. Целью последышей нацизма было возмещение политических, территориальных, идеологических и экономических издержек, понесённых в результате полного военного разгрома и крушения немецкой государственности. Попутно они старались аккуратно отфильтровать атмосферу, пропитанную духом прусского милитаризма и зловонием национал-социалистической идеологии. Оставшиеся в западных зонах оккупации германские элиты формально и быстро распрощались с наследием Гитлера, приведшего свой тысячелетний рейх к краху. Но у них и в помине не было желания по-настоящему отринуть саму идеологию нацизма. Почему?
Международный военный трибунал в Нюрнберге осудил лишь небольшую часть главных нацистских преступников. Многие из тех, кто создавал экономико-финансовую базу режима и его управленческую вертикаль и, соответственно, был виновен в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности, избежали наказания. И, признаемся откровенно, считали это наказание несправедливым, а дело НСДАП — самым великим проектом Германии.
Посути, никакую реальную денацификацию ФРГ так и не прошла. В архивных материалах СВР России, в том числе в справке о политическом положении в Западной Германии от 1952 года, убедительно показывается, что вместо её проведения «западные державы пошли по пути оправдания нацистских военных преступников»¹. Весь проводившийся с большим шумом процесс, за исключением ликвидации отъявленных профашистских организаций и очищения общественных пространств, превратился в пустой фарс. Англосаксы, стремясь сохранить нужных им бывших руководителей гитлеровской военной экономики и крупных нацистов, провели кампанию под лозунгом «Маленьких — вешать, больших — оправдывать».
10 апреля 1951 года бундестагом был принят закон, регулирующий деятельность лиц, подпадающих под положения ст. 131 Конституции ФРГ (лица, подлежащие денацификации, не имеют права занимать госдолжности), и восстанавливающий на работе всех бывших госслужащих и военных с сохранением должностей, чинов и званий, если они не были классифицированы в качестве «главных виновных» в ходе денацификации². 2 августа 1956 года Федеральная комиссия экспертов по персоналу приняла решение разрешить службу в преемнике вермахта — бундесвере — бывшим эсэсовцам в чине не выше оберштурмбанфюрера (подполковника). Можно сказать, что в целом процесс избавления послевоенного германского общества от национал-социализма для основного управленческого и административно-хозяйственного звена закончился всего через шесть — десять лет после войны. Не будем говорить о том, какие разговоры велись на кухнях западных немцев того периода. Это и так всем известно. Deutschland über alles были самыми невинными из раздававшихся после порции яблочного шнапса нестройных голосов униженных бюргеров.
Многие из нашедших место под солнцем в ФРГ бывших нацистских партфункционеров были «тихими кабинетными убийцами» — аппаратчиками, приводившими в движение со своих уютных чиновничьих мест чудовищную машину геноцида советского народа и холокоста. Они и составили костяк госслужащих «новой Германии». Г. Любке — министр продовольствия, сельского и лесного хозяйства ФРГ в 1953—1959 годах и федеральный президент в 1959—1969 годах — работал в годы национал-социализма в архитектурно-инженерном бюро, которое находилось в распоряжении главного строительного инспектора имперской столицы А. Шпеера. В нём он отвечал в том числе за принудительное привлечение рабочей силы из нацистских концлагерей. Г. Глобке — руководитель канцелярии федерального канцлера К. Аденауэра в 1953—1963 годах — занимал в Третьем рейхе высокие должности в МВД, где возглавлял выработку правовых норм, закрепляющих дискриминацию и преследование еврейского населения, а его роль в организации холокоста так до сих пор и не раскрыта. В. Крафт — федеральный министр по особым поручениям ФРГ в 1953—1956 годах — с 1940 по 1945 год был управляющим директором Имперской сельскохозяйственной ассоциации присоединённых «восточных территорий», являлся членом НСДАП и имел звание почётного гауптштурмфюрера СС. И это только несколько примеров жизненного пути высокопоставленных сановников «обновлённого» германского государства. С 1949 по 1973 год 90 из 170 ведущих юристов и судей Минюста ФРГ были экс-членами НСДАП, а в 1957 году доля высших должностных лиц ведомства с нацистским прошлым составляла 77%³. В МВД ФРГ с 1949 по 1970 год 53% сотрудников были когда-то членами НСДАП, причём 8% из них работали в министерстве в 1943—1945 годах, когда его главой был один из главных нацистских преступников одиозный Г. Гиммлер⁴.
Исходя из архивных материалов СВР России, в Москве уже в конце 1940-х — начале 1950-х годов знали, что под эгидой американцев и англичан в западной зоне Германии готовятся к войне с СССР. В подтверждение активизации процессов форсированной ремилитаризации в разведсообщении от 31 июля 1948 года подчёркивалось, что мобилизация бывших германских офицеров и других военных легко осуществима в результате установленной за ними системы контроля⁵. Бывший контингент вермахта ходил «на коротком поводке» новой власти, которая использовала военный вопрос отнюдь не в мирных целях. В ноте правительства СССР посольству США в Москве от 31 марта 1954 года прямо говорилось: идти по пути возрождения германского милитаризма и создания военных группировок в Европе — значит <…> вести дело к подготовке новой войны⁶.
Так что идея о вооружении Западной Германии прочно владела умами идеологов американской внешней политики. Делались и практические шаги. Под вопли об экзистенциальной «агрессии с Востока» (знакомо, правда?) шла ремилитаризация экономики. Американские «инъекции» в нужные отрасли народного хозяйства западной части Германии начались сразу же после войны. До сентября 1951 года ФРГ получила около $9 млрд. Эти средства были размещены прежде всего в тяжёлой промышленности и таких её сферах, которые могли служить политическим и военным целям Вашингтона⁷.
Соответствующей была и обновлённая пропагандистская накачка населения. В июле 1951 года, как докладывали компетентные органы И.В. Сталину⁸, канцлер К. Аденауэр поставил прямую задачу правящему Христианско-демократическому союзу убедить широкие массы в том, что перед немцами стоит альтернатива — либо «вооружённый немец», либо «немец в подчинении русского военного». Мало чем отличается от современных страшилок «цивилизованных европейских технократов», не так ли?
Под присмотром американцев велась и работа в отношении «крупных кадров». Бывших нацистских бонз охотно принимали на военную службу в бундесвер. Так, экс-начальники штабов 18-й армии генерал-лейтенант Ф. Фёрч, 7-й армии генерал-лейтенант М.Й. Пемзель, групп армий А и С генерал танковых войск Г. Рёттигер заняли посты генерального инспектора бундесвера, командующего 2-м корпусом бундесвера и первого инспектора сухопутных войск соответственно. Бывший командующий 5-м воздушным флотом люфтваффе генерал И. Каммхубер стал инспектором ВВС ФРГ.
Не брезговали пользоваться услугами фашистских вояк и англосаксы, пристраивая их на высокие посты в НАТО. В частности, экс-начальник штаба группы армий «Юг» генерал-лейтенант Х. Шпайдель при формировании бундесвера был назначен начальником управления вооружённых сил Минобороны ФРГ, а в 1957 году занял должность командующего Объединёнными сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе. Участвовавший в разработке планов вторжения в Польшу, Данию, Норвегию, Францию, Нидерланды, Великобританию и СССР и проходивший на Нюрнбергском процессе как свидетель, бывший исполняющий обязанности начальника штаба сухопутных войск вермахта генерал-лейтенант А. Хойзингер стал в 1961 году председателем военного комитета НАТО. Потопивший 17 кораблей британцев и американцев подводник Ф. Гуггенбергер четыре года занимал пост заместителя начальника штаба командования Объединёнными силами НАТО в Северной Европе. Не были сильно разборчивы англосаксы и в отношении бывших членов СС, признанной в 1946 году Международным военным трибуналом в Нюрнберге преступной организацией. Примером тому стал принятый в качестве советника департамента психологической войны НАТО бывший штурмфюрер СС, сотрудник геббельсского Министерства пропаганды Э. Тауберт⁹.
- Нюрнбергский процесс
- Gettyimages.ru
- © Bettmann
Применительно к Х. Шпайделю и А. Хойзингеру, как следует из хранящегося в архивах СВР России сообщения Комитета информации при МИД СССР на имя И.В. Сталина от 8 февраля 1951 года¹⁰, старательно велась совместная немецко-американская пиар-кампания по обелению репутации. В разговоре Д. Эйзенхауэра и федерального канцлера ФРГ К. Аденауэра в конце января 1951 года оба персонажа характеризовались как «совершенно надёжные лица», являвшиеся «не только противниками Гитлера», но и «Советского Союза, готовые сотрудничать с западными державами». Симптоматично, что Д. Эйзенхауэр, ставший буквально через пару месяцев первым Главнокомандующим силами НАТО в Европе, заявил тогда, что он ошибался в 1945 году, считая всех немцев нацистами, и повторил, что он принимает требование о равноправии Западной Германии в военном отношении в системе «обороны Западной Европы».
Мало что изменилось в плане поддержки опасных реваншистских устремлений и потом — в годы нормализации отношений, разрядки и так называемой перестройки. В справке о росте подобных настроений в ФРГ, подготовленной 26 мая 1959 года КГБ при Совете Министров СССР¹¹, указывалось на организацию в Западной Германии многотысячных митингов военизированных союзов и «переселенческих организаций». В ходе таких собраний, проводимых под эгидой министерств ФРГ по общегерманским вопросам и по делам переселенцев, безапелляционно выдвигались требования возврата восточных областей Германии, Восточной Пруссии и Судетской области. Открыто заявлялось о необходимости «сохранения традиций прусско-германской армии для новых немецких вооружённых сил и для всей немецкой молодёжи». В 1961 году известный советский журналист-международник Э. Генри отмечал: «Старой Германии нет, но старый германский Генеральный штаб существует. Не подлежит сомнению, что его руководители вновь за работой за теми же картами»¹². Продолжая свою мысль, он писал, что, в каком бы положении ни находилась Германия, сколько бы войн она ни проигрывала, каких бы сокрушительных поражений ни несла, германский Генеральный штаб неизменно, методически, аккуратно продолжает готовить планы агрессии — и других помыслов у него нет. Поэтому так легко понять восторженные взгляды, которыми провожают нынешние немецкие политики и генералы разнообразное отребье, символизирующее бандеровскую Украину. Они просто братья по крови и наследники одной и той же силы — национал-социализма гитлеровского периода.
В духе въевшихся в подкорку интеллектуальной элиты шовинистических подходов германской политической мысли конца XIX — первой половины XX века экспертное сообщество ФРГ продолжало расчеловечивать Советскую Россию, выписывать её из «цивилизованного» мира. Как писал известный историк, член-корреспондент АН СССР В.Т. Пашуто, с крахом фашистской Германии претерпела изменение и трактовка русско-европейской темы в том смысле, что Россию превратили во врага уже не гитлеровской, а интегральной Европы. Критиковались её неевропейские первоосновы — и религиозные, и социальные. Она объявлялась явлением, враждебным Европе, не имевшим европейских корней и стоявшим вне истории Европы¹³. Всё подводилось к тому, что церемониться с «чуждым» элементом не следует.
Такие настроения не только не пресекались, но и пестовались боннскими властями: «пушечное мясо» для бойни с Советским Союзом должно было быть мотивировано и не задавать лишних вопросов. Не зря в справке КГБ СССР от 12 июля 1978 года¹⁴, подготовленной на основании сведений западноберлинской резидентуры, заявлялось о наличии в этом городе-государстве с особым международно-правовым статусом 17 неонацистских организаций, с которыми власти этого политического образования боролись по остаточному принципу.
На предметные дискуссии в ФРГ по пересмотру отношения к периоду национал-социализма в 1987 году указывало посольство СССР в Бонне. Одним из наглядных проявлений широкой националистической волны в ФРГ являлась нарастающая в те годы публичная дискуссия с целью добиться так называемого духовного поворота¹⁵. В ход были запущены лозунги «нового патриотизма» и «национального самосознания». Интеллектуалы и истеблишмент широко манипулировали призывами освободить тогдашнее молодое поколение немцев (которые выросли и превратились в нынешних «элитариев» и оголтелых милитаристов: Мерца, фон дер Ляйен, Писториуса) от груза исторической ответственности, самоунижения, комплекса национальной неполноценности и вины. Немцы, дескать, уже наказаны и осознают ненормальность своего положения, когда Германия за преступления Второй мировой войны была объявлена «очагом всемирной заразы и источником всего зла на свете»¹⁶. Председатель фракции ХДС/ХСС в бундестаге А. Дреггер в ходе выступления 17 ноября 1986 года заявил, что «пора, наконец, покончить с навязанной державами-победительницами трактовкой истории»¹⁷. Развивая этот тезис, он предложил «примириться с прошлым», почтить «память всех погибших», в том числе и жертв нацизма, и немецких военнослужащих. В свою очередь, премьер-министр Баварии, председатель ХСС Ф.-Й. Штраус в 1987 году призывал добиваться «возврата к исторически очищенному, европейски ориентированному здоровому немецкому национальному сознанию»¹⁸. В наши дни мы видим, как тогдашние ростки оголтелого национализма и шовинизма, прикрытые фиговым листком «национального самосознания, патриотизма и европейскости», дали обильный урожай нового немецкого реваншизма. И пора признать, что в 20-е годы XXI века наследие Третьего рейха дало в ФРГ тучные всходы!
Сегодня высшее политическое руководство ФРГ провозгласило Россию «основной угрозой безопасности и миру». В Берлине официально артикулирована задача нанесения России «стратегического поражения»¹⁹. Наиболее агрессивные русофобы, чьи предки со звериным ожесточением воевали на Восточном фронте во Вторую мировую, упоённо призывают «показать русским, каково это — проиграть войну»²⁰. Происходит масштабная пропагандистская обработка общественного мнения, постоянно вбрасываются тезисы о фактически неизбежности военного столкновения с Россией к 2029 году. В представленной Минобороны Б. Писториусом в парламенте 22 апреля 2026 года первой в истории страны военной стратегии Германии под названием «Ответственность за Европу» в качестве фундаментальной угрозы «основанному на правилах миропорядку» обозначена Российская Федерация. Москва, мол, стремится ослабить единство альянса и нарушить прочность трансатлантических связей для расширения своего влияния. В этой связи попытки диалога должны пресекаться, а военное давление на Россию — лишь возрастать. Иными словами, курс на проведение масштабного реванша стал официальным.
В ранг государственной политики возведено оболванивание молодёжи через мейнстримные классические СМИ и противодействие российской «гибридной пропаганде». Вот только десятилетия назойливой ультралиберальной агитации приводят сегодня к обратному эффекту. Разочарованное недальновидными решениями узколобой немецкой верхушки во внутренних и внешних делах молодое поколение на фоне несоответствия цифр статистики реальному положению дел в народном хозяйстве резко «сдаёт вправо». Крах политики мультикультурализма, отсутствие внятной картины будущего, отказ от традиционных ценностей дают почву для роста правоэкстремистских течений, апеллирующих к ресентименту по сильному национальному государству. Куда заведут немецкое общество подобные вольные или невольные игрища, догадаться несложно.
Процесс окончательного устранения политико-правовых и моральных «рудиментов» Второй мировой войны в Германии набрал особую динамику после начала проведения СВО. Любому понятно, что это стало лишь удобным предлогом для крайнего ужесточения антироссийской риторики, наигранной боязни России, выведения двусторонних отношений в оголтело-конфронтационную плоскость. У Германии, как, впрочем, и у всего Евросоюза, не было ни повода, ни объективных оснований настолько «вписываться» за Украину и назначать Москву своим «врагом навсегда», как бездумно и чванливо заявила мелкая серая мышь немецкой внешней политики — министр иностранных дел с чудесной фамилией Вадефуль.
Претворяя воинственный курс Евросоюза, зафиксированный в марте 2025 года в «Белой книге о европейской обороне — Готовность 2030»²¹, кабмином ФРГ решается задача превращения бундесвера в сильнейшую армию Европы и его ускоренного перевооружения²². Анонсированы планы доведения штатной численности с нынешних 181 тыс. человек до 460 тыс. действующих военнослужащих и резервистов. 27 августа 2025 года правительство ФРГ быстро и без поправок утвердило подготовленный министром обороны Б. Писториусом проект закона о реформе набора в бундесвер, основывающийся на добровольном принципе, но предполагающий возможность оперативного возврата к существовавшей до 2011 года призывной модели²³. Во многом благодаря алармизму властей и промыванию мозгов молодёжи государственной пропагандой немецкое руководство имеет возможность сегодня рапортовать о росте числа охочих до прохождения службы в вооружённых силах на добровольных началах. На начало марта 2026 года заявку на вступление в военные ряды подали 16 тыс. человек, что на 20% выше показателей за аналогичный период 2025 года, а в целом армию в I квартале 2026 года пополнили более 5 тыс. человек, что на 14% больше, чем в начале прошлого года.
Средств на милитаристский авантюризм, как и в XX веке, не экономят. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2024 году совокупные военные расходы ФРГ достигли $88,5 млрд (+28% к 2023 году)²⁴, что вывело страну по этому показателю на первое место в Европе. Основным источником финансирования стал специальный Фонд модернизации бундесвера объёмом €100 млрд, что позволило довести уровень военных расходов до 2% ВВП. В утверждённом бюджете страны на 2026 год в размере €524,54 млрд на «оборону» (читай: на подготовку к войне) немецкие власти готовы потратить более €82 млрд, что на €20 млрд больше, чем в 2025 году. В совокупности со средствами упомянутого спецфонда общие военные расходы должны составить около €108 млрд. В конце февраля 2026 года Минобороны ФРГ радостно отчиталось об «успешных результатах деятельности» закупочного ведомства бундесвера в 2025 году: в бундестаг на утверждение было внесено 103 масштабных проекта, стоимость каждого из которых составила как минимум €25 млн, а сумма заключённых договоров на приобретение востребованных образцов вооружения и военной техники составляет впечатляющие €34 млрд, причём в рамках реализации одобренных ранее инициатив в вооружённые силы передана продукция на сумму около €24 млрд. Купающийся в деньгах с момента объявления Берлином «смены эпох» из-за ситуации на Украине местный оборонный сектор потирает руки оттого, что из потраченного в целом страной на военные цели в 2020—2025 годах национальные производители получили аж €109 млрд. Благодаря либерализации экспортного контроля Германия поднялась с шестого на четвёртое место в списке мировых экспортёров продукции военного назначения. Спекулируя на специфике ведения боевых действий в ходе неспровоцированной агрессии против Ирана и отмечая неэффективность использования против дронов дорогих ракет-перехватчиков, оборонщики Германии увлечённо рекламируют комплекс ПВО ближнего радиуса действия Skyranger — перехват одного БПЛА якобы обойдётся всего в $4 тыс. Видимо, только нерасторопность не позволила немецким воротилам ВПК броситься со своим вундерваффе вслед за криворожским клоуном в ходе его абсурдного турне по странам Персидского залива в конце марта 2026 года, где он пытался всучить им непрошеную помощь бандеровской голытьбы в плане предоставления ракет-перехватчиков.
Многие проекты рассчитаны на реализацию в течение нескольких лет. Это даёт сигнал промышленности, что Берлин рассматривает перевооружение в качестве долгосрочного обязательства²⁵. Имеются планы по открытию территориальных подразделений закупочного ведомства бундесвера в городах, где находятся крупные технические вузы. Ускоряются темпы целевых военных НИОКР: молодым талантам предлагается вместо исследований в фундаментальных науках по старой и недоброй традиции начать думать, как склепать новые смертоносные «Тигры», «Пантеры» и «Фау».
Источник - russian.rt.com .
