Всеволод ШИМОВ

В Полесье нет ни сепаратистских, ни тем более проукраинских настроений

 Бывший министр иностранных дел киевского режима Дмитрий Кулеба выпустил ролик, посвященный отношениям Украины и Белоруссии. В своем обращении Кулеба отметил, что белорусы – культурно и исторически наиболее близкий украинцам народ. По словам Кулебы, предки белорусов и украинцев веками вели совместную жизнь, «обособленную от московитов». При этом Кулеба выдвинул территориальные притязания на южные районы Белоруссии, заявив, что Украина имеет на них все исторические права.

Как обычно в таких случаях, высказывания Кулебы представляют собой причудливую смесь правды, домыслов, натяжек и откровенного вранья.

Действительно, долгое время территории нынешних Белоруссии и значительной части Украины входили в состав таких государственных образований, как Великое княжество Литовское и Речь Посполитая. Условия жизни в этих государствах были весьма специфическими, однако говорить, что восточнославянское население этих государств было обособлено от «московитов» – явное преувеличение. Несмотря на политическое разделение русских земель, между ними сохранялись тесные культурные связи, а также чувство общности, основанное на православной традиции и памяти о древней Руси. Идея перехода в подданство московскому царю, за которую боролся Богдан Хмельницкий, не могла бы возникнуть без этих предпосылок.

Что касается неких исторических прав Украины на южные районы Белоруссии, то здесь манипуляции Кулебы еще более очевидны.

Начать с того, что самого деления на Украину и Белоруссию в их современном значении во времена литовско-польского господства попросту не было. Топонимы «Белая Русь» и «Украина» появляются в литературных источниках в 16-17 вв. и не имеют четкой территориальной привязки, а также современного этнического наполнения. Восточнославянское население Белоруссии и Украины при этом имеет единое самосознание и самоназвание – русский и даже российский народ. 

Аналогичная ситуация была и с языком. До XVI века о каких-то принципиальных языковых отличиях между Московской и Литовской Русью говорить в целом затруднительно. В XVI-XVII вв. в Литве и Речи Посполитой складывается так называемый западнорусский письменный язык, возникающий в результате все возрастающего польского влияния и наплыва польских заимствований в лексику. Однако этот язык оставался общим как для Белоруссии, так и для Украины, хотя современные белорусские и украинские историки обычно называют его старобелорусским и староукраинским соответственно. Что интересно, в Москве этот полонизированный западнорусский язык называли «белорусским письмом». Так что, если перевернуть логику Кулебы, можно сказать, что это Белоруссия имеет права на территорию нынешней Украины.

Представления о малороссах и белорусах как двух отдельных этнических группах окончательно складываются только к XIX веку. Граница между народностями проходила по Полесью, где широкая полоса труднопроходимых лесов и болот формировала естественный географический барьер. Однако говорить о границе здесь можно достаточно условно – скорее о широкой полосе переходных говоров и этнографических типов.

Эта размытость границ не могла не привести к встречным территориальным притязаниям, когда в ХХ веке начались попытки создания белорусского и украинского государства. В 1903 году этнограф Е.Ф. Карский составил карту белорусского наречия. По Карскому, границы белорусского наречия на западе захватывали Вильно, а на востоке – значительную часть Смоленщины. При этом в белорусский ареал Карский не включил западное Полесье с городами Пинск и Брест, отнеся их к малорусскому ареалу. Следует отметить, что представление о западнополесских говорах как о малорусских было общепринятым в этнографии того времени.

В 1918 году на основе карты Карского была создана карта Белорусской народной республики, выражавшая территориальные притязания белорусских националистов. Она в целом совпадала с картой Карского, за исключением все того же западного Полесья, которое деятели БНР считали своим. Южную границу своей предполагаемой республики они провели по границам Гродненской, Минской и Могилевской губерний, которые в целом совпадали с историческими границами Великого княжества Литовского после 1569 года.

Украинские националисты, со своей стороны, видели в составе своей державы всё Полесье от Бреста до Гомеля. Контроль над Полесьем пыталась установить Украинская народная республика, открывая в полесских городах «Просвиты» и другие украинские организации. В рамках «державы» гетмана Скоропадского был учрежден Полесский округ с центром в Мозыре. 

Последний раз белорусское Полесье оказалось под контролем структур, связанных с Украиной, в период нацистской оккупации, когда регион был включен в состав рейхскомиссариата Украина.

Советская власть предпочитала решать территориальный спор вокруг Полесья в пользу Белоруссии. В 1926 гг. в состав БССР было передано восточное Полесье с городами Гомель и Речица, до этого входившими в Гомельскую губернию РСФСР. 

В 1939 г., когда в состав СССР вошли западные области Белоруссии и Украины, Москва отвергла украинские притязания на Брест и Пинск, передав их в состав Белоруссии.

Следует также сказать несколько слов о западнополесском сепаратизме, который проявил себя в Белоруссии во время Перестройки и в первые годы после распада СССР. В этот период группа энтузиастов стала продвигать идею отдельного западнополесского языка и предпринимала попытки его кодификации. В данном случае речь шла не столько о полноценном сепаратизме, сколько о культурной автономии. Энтузиасты полесского движения даже издавали собственную газету, однако к середине 1990-х оно практически полностью сошло на нет.

Сегодня в белорусском Полесье нет ни сепаратистских, ни тем более проукраинских настроений, поэтому исторические экзерсисы бывшего главы украинского МИДа Кулебы вряд ли найдут здесь благодарных слушателей. 

В постсоветский период Украина никогда не выдвигала каких-либо территориальных притязаний к Белоруссии. В кругах украинских националистов иногда вспоминали об «украинском Бресте», но какой-то системной работы по пропаганде украинской идентичности на юге Белоруссии ими никогда не велось.

Сегодня, когда белорусско-украинская граница скорее напоминает позиционный фронт, заявления Кулебы можно трактовать как запоздалую попытку дестабилизировать ситуацию на юге Белоруссии. Однако все исторические шансы на «украинизацию» Полесья если и были, то оказались давно упущенными в ХХ веке. 

На заглавном фото: А. Лукашенко на границе с Украиной

Источник - Фонд Стратегической Культуры .

• • 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5