В последние дни, помимо атак на грузовики и фуры на трассе Р-280 «Новороссия», а также ударов по железнодорожным станциям в Крыму, украинские войска начали наносить системные удары по мостам в Крым в Чонгаре, а также в районе Армянска и села Ставки, что привело к их повреждениям, а также по энергообъектам Херсонской и Запорожской областей. Так, 14 июня все 14 муниципалитетов в Херсонской области остались без электричества – то есть обесточенной оказалась вся подконтрольная нашим войскам часть области. ВСУ также наносят удары по понтонным переправам в Чонгаре и Геническе.

Противник публикует в сети достаточно много спутниковых снимков заторов из грузовиков в очереди на понтонную переправу у поврежденного моста в Чонгаре, а также видеоотчетов с атаками своих дронов-камикадзе как по понтонам, так и по стоянкам грузовиков, которые скапливаются в очереди на понтонные мосты (ибо обычные мосты повреждены). Никаких мер по защите подобных стоянок, судя по всему, не предпринимается.  Некоторые военные эксперты после объявления министра обороны Украины Михаила Федорова о том, что целью ВСУ является усложнение логистики ВС РФ, для того чтобы лишить наши войска «возможности активно наступать», а также «создать полный логистический локдаун», предположили, что противник бросит все ресурсы на эту цель и сократит удары по НПЗ.

Об этом, в частности, писал военный историк Илья Мощанский:

Однако это предположение оказалось ложным, поскольку противник не ослабил удары по нашим НПЗ и ударам по «старой России» – на данный момент ничего на это не указывает. Мнение о том, что Украина «бросила все ресурсы на логистический паралич новых территорий», также вызывает серьезные сомнения, ибо атаки на НПЗ и инфраструктуру в российских регионах, находящихся в сотнях километров от зоны СВО, продолжаются. 

Какую цель преследует противник?

Официально заявленная противником цель известна – логистический паралич Крыма и новых территорий России вообще. В недавнем интервью британской Reuters командир украинских войск беспилотных систем Роберт «Мадьяр» Бровди (внесён в список террористов и экстремистов) заявил, что Украина стремится «полностью изолировать Крым от России» и планирует установить полный воздушный контроль над трассой Р-280 «Новороссия» в течение месяца. Уничтожение цистерн и грузовиков он сравнил «с охотой на куропаток в поле».

Следует признать, что это не просто громкие слова – только в ночь на 11 июня ВСУ, по словам губернатора Херсонской области Владимира Сальдо, поразили сразу несколько мостов в районе Северо-Крымского канала – мост в районе сел Преображенка и Мирное, мост возле села Ставки и автомобильный мост на направлении Перекоп-Армянск. Ранее противник также бил по мосту возле Чонгара, что говорит о том, что данные атаки имеют системный характер.

Однако нарушение логистики может быть не главной, а промежуточной целью. Украинские войска могут бить по коммуникациям для того, чтобы нарушить снабжение как ВС РФ, так и гражданского населения с целью заставить нашу армию прекратить любые наступательные операции и заставить политическое руководство согласиться на перемирие по линии соприкосновения без предварительных условий. Однако противник также может бить по коммуникациям и для того, чтобы создать условия для собственных наступательных операций.

Ведь операции по изоляции чего-либо обычно проводятся в рамках неких более глобальных планов и целей, и выполнение одной задачи может позволить противнику перейти к выполнению других задач. Ведь серьезные проблемы с логистикой не только препятствуют наступлению, они также ослабляют оборонительные возможности.

Вполне возможно, что подобные угрозы являются преувеличением, поскольку сомнительно, что у Украины имеются возможности для проведения серьезных наступлений. Куда более вероятно, что масштабные налеты дронов проводятся с целью увеличения цены снабжения Крыма и новых регионов, дабы усилить политическое давление на политическое руководство России. Однако полностью игнорировать подобную угрозу все же не стоит. Она вполне реальна. 

Здесь возникает другой вопрос – а как Россия вообще реагирует на эту угрозу, а также на угрозу атак НПЗ?

Если посмотреть федеральные каналы и почитать федеральные СМИ, то, похоже, что никаких проблем они вообще не видят.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков недавно заявил, что дефицит топлива в Крыму связан с проявлениями необоснованного ажиотажа со стороны населения, и сравнил ситуацию со «скупкой гречки в пандемию». 

– заявил Песков 8 июня.

О каком ажиотаже идет речь, если в Крыму с 30 мая действует ограничение – не более 20 литров бензина в руки, а с 4 июня бензин и дизель отпускают в первую очередь коммунальным и экстренным службам, общественному транспорту, силовым структурам, а также организациям по заранее купленным талонам? Заявление, прямо скажем, странное.

В Севастополе власти даже создали систему онлайн-очереди на АЗС через мессенджер «МAX»: раз в неделю можно заправиться на 20 литров по QR-коду. В связи с этим многие жители Крыма ездят за бензином в Краснодарский край, но и там с его доступностью начались проблемы.

С QR-кодами ситуация, конечно, неоднозначная, ибо неясно, почему граждан России ставят в заведомо неравное положение? Ведь если QR-код для заправки автомобиля можно получить только через мессенджер «MAX», то те, у кого нет в наличии смартфона, а только кнопочный телефон, например, или не установлен «MAX», не смогут получить бензин. Это выглядит странно…

Атаки на российские НПЗ также практически остаются без внимания отечественных СМИ и экспертов. В лучшем случае мы видим новости о «падении обломков БПЛА в объект по хранению топлива», а также заявления экспертов о том, что киевский режим «совершает атаки от бессилия».

Вот, в частности, в «Российской газете» недавно вышел комментарий «военного эксперта» Юрия Кнутова, который заявил, что атаки ВСУ по логистике являются «частью стратегии Зеленского, направленной на создание паники среди населения России с целью заставить наших граждан требовать у руководства страны заключения мира на любых условиях».

О том, почему же логистические маршруты, находящиеся ранее, как считалось, в глубоком тылу, и граждане России в тыловых районах оказались вдруг беззащитны перед лицом дронов противника, военные эксперты почему-то предпочитают умалчивать.

Как отмечает политолог Юрий Баранчик, топливный кризис нарастает, но многие предпочитают об этом ничего не говорить. 

Вместо того чтобы признать проблему и обозначить (хотя бы в общих чертах) пути ее решения, власти предпочитают говорить о проблеме поменьше. По итогу обратная связь между населением и властью хромает на обе ноги… 

Заключение

В материале «Чем Россия может ответить на попытку противника системно воздействовать на логистику в зоне СВО?» автор уже отмечал, что для борьбы с «Хорнетами» и решения проблемы с логистикой необходимы, в первую очередь, технологические решения. Однако настораживает то, как власти реагируют на саму проблему — осознают ли они ее серьезность?

Некоторые же эксперты выдвигают достаточно нелепые предположения о том, что для того, чтобы взять «курс на победу», необходимо начать наносить удары по Латвии, Литве и Эстонии, как будто они помогут решить проблему БПЛА «Хорнет», логистические проблемы в зоне СВО.

При этом, как отмечает тот же канал «Рыбарь», теории о том, что украинские БПЛА запускают из Прибалтики, не соответствует действительности – дроны летят с территории Украины и летят вдоль западной границы России, периодически залетая в воздушное пространство стран Прибалтики. Для решения проблемы с нехваткой топлива и логистикой Крыма необходимы вполне конкретные и действенные меры и решения, а не витание в облаках походами на Лиссабон… 

Автор: Виктор Бирюков

• • 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5