Хорошие новости для Зеленского

 Добиваться от противника мирного соглашения крайне сложно, если его экономика демонстрирует рост. По имеющимся (пока не до конца проверенным) данным, в прошлом году украинская экономика выросла на 2%, тогда как российская — на 1%. Возможно, именно этим объясняется неуступчивость Киева: там понимают, что экономический потенциал страны далёк от исчерпания.

Многие возразят: Украина держится на иностранных вливаниях и сама почти ничего не производит. Это не совсем так. В 2025 году от экспорта продовольствия киевский режим получил 22,5 млрд долларов, от продажи машин, оборудования и транспортных средств — около 3,6 млрд, от металлопродукции — порядка 4–5 млрд долларов (по разным оценкам и методикам подсчёта). Государство ведёт вполне успешный внешнеторговый бизнес, хотя объёмы, разумеется, далеки от довоенных.

Парадоксально, но Россия почти не препятствует этой деятельности. Если остановка пищевой промышленности и сельского хозяйства не выглядит приоритетной задачей — голод не входит в планы Москвы, — то удар по металлургии выглядел бы вполне логичной и оправданной целью. Во-первых, киевский режим поставляет металлопродукцию в Евросоюз, то есть фактически питает европейский ВПК. Во-вторых, получает солидную маржу, которая идёт на финансирование войны.

 «Запорожсталь»

Сегодня на Украине продолжают работать несколько крупных металлургических комбинатов полного цикла — от добычи руды до выпуска готового проката.

«Запорожсталь»: в январе–мае 2026 года выплавка стали снизилась на 10,7% в годовом выражении. Однако в мае комбинату удалось нарастить производство на 55,4% по сравнению с апрелем — до 243,4 тыс. тонн, что говорит о частичном восстановлении после проблемного начала года. Тем не менее сам факт, что предприятие продолжает работать в непосредственной близости от линии фронта, показателен.

АрселорМиттал Кривой Рог демонстрирует куда более уверенную динамику: по итогам 2025 года комбинат нарастил производство стали до 1,69 млн тонн (+2,3% к 2024 году), чугуна — до 2,53 млн тонн (+16,9%), заодно увеличив выпуск проката и кокса.

«Каметсталь» (бывший Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского) восстанавливается постепенно. После почти годового простоя в январе 2026 года удалось перезапустить осепрокатный стан — завод выпустил первую партию вагонных осей по заказу отечественных и европейских клиентов. «Метинвест» в 2025 году вложил в модернизацию предприятия более 2,5 млрд грн, а с начала 2022 года на завод приняли 756 новых сотрудников.

«Интерпайп Сталь», специализирующийся на трубах и колёсах для железной дороги, загружен на 100%. Более того, компания представила проект расширения «зелёных» мощностей стоимостью около 1 млрд долларов — планируется построить вторую очередь сталеплавильного комплекса и новый цех «зелёного» плоского проката.

 АрселорМиттал Кривой Рог

Хуже дела у «Днепроспецстали» в Запорожье — в прошлом году завод оказался убыточным. Но Россия здесь ни при чём: у сортовой нержавеющей стали просто ограниченный круг покупателей.

В горнорудном секторе ситуация заметно хуже, хотя и не критична — предприятия работают на 50–55% довоенных мощностей. Простаивает Ингулецкий ГОК, неконкурентоспособный на экспортных рынках из-за высоких тарифов на электроэнергию.

Ferrexpo (Полтавский ГОК) в 2025 году резко — на 47%, до 3,22 млн тонн — сократил производство окатышей, работая лишь на одной линии из-за перебоев с энергоснабжением. При этом Северный и Центральный ГОКи, а также «АрселорМиттал Кривой Рог» демонстрируют относительную стабильность.

Российское равнодушие

Как видно из анализа, влияние России на украинскую металлургию носит косвенный характер: где-то подросли тарифы на электроэнергию (что, впрочем, может быть не столько следствием боевых действий, сколько результатом внутренней коррупции — вопрос, достойный отдельного расследования), где-то возникали локальные проблемы с энергоснабжением. И в целом на этом всё.

Чем объяснить такую сдержанность? Причин для того, чтобы разрушить металлургический комплекс противника, немало.

Во-первых, это ударило бы по европейским покупателям — тем самым «партнёрам», которым пришлось бы компенсировать выпадающие объёмы и искать сталь для собственного ВПК на других рынках.

Во-вторых, остановка выплавки металла выглядела бы логичной мерой возмездия за удары Украины по российской промышленности: металлургический комбинат — не гражданский объект, а элемент оборонного комплекса противника.

 Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского

Технических сложностей с поражением таких целей нет: это крупные, хорошо различимые даже из космоса предприятия. При грамотном выборе времени атаки жертвы среди персонала можно было бы минимизировать. Но заводы стоят нетронутыми.

Одна из возможных причин — резерв эскалации: предприятия не трогают, оставляя это как своего рода «красную линию» на случай резкого обострения ситуации со стороны Киева. Металлургия обеспечивает до 7% ВВП Украины, так что ставки действительно высоки.

Есть и более прозаичное объяснение: в отрасли занято множество мужчин призывного возраста — по разным оценкам, несколько десятков тысяч человек. Остановка производства неизбежно высвободила бы их для мобилизации, а ВСУ сейчас остро нуждаются в личном составе. Логика в этом присутствует, но по тому же принципу можно было бы не трогать и нефтепереработку Украины — аргумент работает симметрично в обе стороны.

Наконец, крупные комбинаты (прежде всего Запорожский, де-юре находящийся в составе России) могут сохраняться с расчётом на будущее — как своего рода промышленное наследие, подобно заводу им. Ильича в Мариуполе. Но даже если заводы берегут, ничто не мешает лишить их электроснабжения: методичное уничтожение питающих подстанций способно остановить производство, особенно электрометаллургическое. Имеются еще доменные печи — компактные цели, восстановление которых крайне трудозатратно в современных условиях, и средств для их поражения у российской армии достаточно.

 Пока время крупных металлургических комбинатов, судя по всему, ещё не пришло, но первые признаки давления уже заметны. Украина стремительно теряет экспортные каналы для продукции горно-обогатительных предприятий: остановили работу Полтавский и Южный ГОКи, идут массовые сокращения на Еристовском ГОКе. Ракеты и бомбы на заводы не падают, зато под ударом украинские порты. Морская логистика осложнилась, и комбинатам всё труднее находить каналы сбыта.

Решение российского командования верное, но временное: противник частично переориентирует экспорт на железную дорогу. Тем более что пять ключевых пограничных переходов в Европу остаются нетронутыми, а именно они формируют основной сухопутный экспортный канал украинской металлургии. Впрочем, лиха беда начало. 

Автор: Евгений Федоров

Источник - Военное обозрение .

• • 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5