В ночь на 5 августа по Киеву и области ударили комбинированно. Воздушные силы Украины насчитали 115 беспилотников и 28 ракет: 24 баллистические и четыре противокорабельные. Дронов, по их данным, сбили 98, а из 28 ракет не перехватили ни одной — ни баллистических, ни противокорабельных. Минобороны РФ назвало целью транспортные, логистические и распределительные центры. Это заметный сдвиг: в июле удары шли по производственным площадкам, по цехам и заводам, где собирают технику. Теперь взялись за логистику.

Что прилетело и куда

Баллистическую тревогу по столице объявили минут за двадцать до первых прилётов. За это время ПВО отработала по дронам и пропустила все ракеты. Цифры показательны: 98 сбитых из 115 дронов и ноль из 28 ракет. Контраст почти неприличный — и именно он объясняет суть дела. Как будет видно дальше, это не сбой одной системы, а разница между двумя контурами обороны.

Дальний ударный беспилотник самолётного типа идёт медленно, на предсказуемой высоте. Его успевают засечь и сбить. Баллистическая ракета входит в цель по крутой траектории и на такой скорости, что перехватят её только специализированные средства с противоракетными возможностями. У Киева таких мало, и на каждый залп их не хватает. Отсюда и разрыв: «роевую» атаку дронами удаётся частично разредить, а ракетный удар проходит почти целиком.

По ракетной части единой картины нет даже в российском поле. Официальная сводка зовёт удар массированным, но номенклатуру не расписывает. Телеграм-каналы добавляют деталей: гиперзвуковые «Цирконы», кассетные боевые части, суммарно до 35 ракет против украинских 28. Ни один пункт не закреплён релизом с указанием типов и конфигурации боевых частей. Это оперативные версии. Сам разброс между 28 и 35 это и подтверждает: будь номенклатура закреплена официально, цифры бы не расходились.

Узлы, а не гаражи

Логика цели проясняется, если посмотреть, как устроено производство украинских ударных дронов. Оно рассредоточено: сборка идёт в маленьких цехах, гаражах, переоборудованных мебельных фабриках. Найти и выбить каждую такую точку нереально, и в этом рассредоточении главная защита. Но все они завязаны на несколько крупных транспортно-складских узлов, через которые тянутся импортные комплектующие: платы, оптика, двигатели, аккумуляторы, навигационные модули.

Цепочка выстраивается так:
компоненты закупают за рубежом;

морем их доставляют в порт;

фурой их везут на сортировочный узел;

а дальше они расходятся по мелким цехам для сборки.

Удар 5 августа пришёлся ровно по среднему звену. Среди поражённых объектов называют логистический центр «МЛП-Чайка», инновационный терминал «Новой почты», центр «Транс-логистик», склад «Эпицентра», объекты под Броварами и распределительный склад маркетплейса Rozetka. Тут нужна оговорка: и перечень объектов, и их отнесение к военной логистике — это заявления сторон, а не независимо проверенные данные. Отдельно Минобороны РФ сообщило об ударе по трём грузовым судам южнее Одессы, то есть под удар попал и морской вход в цепочку.

Масштаб узла виден на складе Rozetka: по словам совладелицы компании, он обрабатывал больше 100 тысяч заказов в сутки. Через такой центр стекается товарный поток целого региона. Именно такие узлы и есть уязвимое место рассредоточенной системы: производство размазано по сотням точек, а логистика сжата в несколько узлов. Выбить производство целиком не получится. Пережать снабжение через несколько крупных складов — вполне.

Что даёт удар по логистике

Прямой эффект посчитать проще, чем отложенный. Разрушенный сортировочный центр выпадает из работы, срывает шедшие через него поставки, вынуждает искать обходные маршруты. Если через узел и правда шли комплектующие на сборку, темп снабжения на время просядет.

Только в линейный счёт тут срываться нельзя. Логистика гибкая. Потоки перекидывают на другие терминалы, поднимают резервные склады, часть доставки уходит напрямую в обход крупных узлов. А само рассредоточенное производство никуда не делось: запасы и локальные поставки дают цехам работать дальше. Разовый удар по логистике поднимает противнику издержки, но систему не останавливает.

Отсюда и открытый вопрос — причём неудобный для самой же версии о расчётливости. Смещение приоритета на логистику подают как расчётливый ход: производство целиком не убить, а централизованную логистику можно. Но если система восстанавливает потоки, то ставка сработает только при системном повторе, а не с одного удара. И тут аргумент бьёт по собственному тезису: одиночный удар по узлу выглядит расчётливым ровно до тех пор, пока не спросишь, что он меняет назавтра. Показательно, что склад Rozetka в Броварах поражали несколько раз за пару дней — дронами и баллистикой. Похоже, это понимают и по ту сторону прицела.

Удар 5 августа переносит приоритет с площадок, где собирают дроны, на снабжение этих площадок. Расчёт понятен: производство рассредоточено, логистика сжата в узлы. Но граница между транспортным слоем войны и транспортным слоем обычной экономики размыта. Эта размытость и задаёт военный смысл удара, и она же делает результат неизмеримым по открытым данным. 

Автор: Александр Маркс

Источник - Военное обозрение .

• • 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5