Рихардс ВИНКЕЛИС

Риторика о «братстве по оружию» Финляндии и Латвии в реальности напоминает конкуренцию за военные поставки

 Президент Финляндии Александер Стубб вместе с супругой Сюзанн Иннес-Стубб посетил с государственным визитом Латвию. 

Глава финского государства вместе с президентом Латвии Эдгаром Ринкевичем обсудили углубление сотрудничества в сфере безопасности, усиление НАТО на восточном фланге, а также поддержку киевского режима. 

«Мы очень позитивно оцениваем сотрудничество с Финляндией с момента ее вступления в НАТО в 2023 году. Есть конкретные результаты, например обеспечение безопасности в Балтийском море», – несколько менторски, как «старожил» НАТО, заявил Ринкевич на пресс-конференции. 

Президент Финляндии также встретился с премьер-министром Латвии Эвикой Силиней. Глава кабмина после встречи подчеркнула, что Латвия и Финляндия являются близкими союзниками и сотрудничают в сфере безопасности, экономики, культуры и других областях.

«У таких маленьких стран, как Финляндия и Латвия, гораздо больше возможностей реализовать свои интересы, если мы действуем совместно», – заявил Стубб в ходе визита. Он добавил, что альянс должен быть готов к любым будущим поворотам, а Латвия и Финляндия и впредь будут первыми, кто окажет помощь партнерам.

 В своих публичных заявлениях в Риге Стубб использовал слова «плечом к плечу», «безопасность неделима», «солидарность» и «тесная координация». Но никакой конкретики в ходе визита достигнуто не было. 

Основная интрига была явно скрыта за стенами. Как сообщает финский портал Yle Uutiset, Стубб в Риге обсуждал подготовку к саммиту альянса в 2026 году и дальнейшую интеграцию оборонных планов Финляндии и стран Балтии. Именно здесь скрываются подводные камни и проблемы оборонного сотрудничества Суоми с прибалтийскими государствами.

Первая проблема заключается в диспропорции в военных возможностях и в «разделении обязанностей» в рамках НАТО.

Финляндия вступала в НАТО, имея достаточно мощную по европейским меркам армию, с современной артиллерией, развитой мобилизационной системой и собственным ВПК. Вооруженные силы стран Балтии значительно меньше и слабее, они в огромной степени зависят от присутствия сил союзников по альянсу.

Кроме того, Финляндия с ее оборонными возможностями сразу позиционируется как нетто-поставщик безопасности в регионе. Страны Балтии, в свою очередь, в восприятии некоторых западных союзников все еще могут рассматриваться как потребители безопасности. Именно это создает скрытую напряженность: Финляндия может ожидать, что балтийские государства будут более активно наращивать свои оборонные бюджеты и возможности, в то время как последние ждут от Хельсинки еще большей нагрузки по обеспечении обороны региона.

Об этом, кстати, говорится и в статье газеты Helsingin Sanomat о переговорах Стубба в Латвии. «Визит Александра Стубба в Ригу носил крайне прагматичный и символически насыщенный характер. Всего через несколько лет после вступления Финляндии в НАТО он уже позиционирует страну не как нового участника, а как активного поставщика безопасности в регионе», – отмечается в публикации.

Эксперты отмечают также еще одну важную сферу для конкуренции между Финляндией и странами Балтии. Это вопрос распределения ресурсов: в какой из регионов Брюссель направит свои ресурсы (сил быстрого реагирования, авиации, ПВО)? Прибалтам хотелось бы получить все это себе. Финнам – тоже.

Вторая тема для разногласий заключается в разности подходов решения проблем безопасности. Финляндия и страны Балтии, хотя и являются частью «хардлайнерского» крыла НАТО, имеют разные тактические подходы к лоббированию своих интересов внутри альянса.

Балтийский подход: часто более прямой, публичный и настойчивый. Они открыто требуют от крупных игроков (США, Германии, Великобритании) больших обязательств.

Финский подход: более сдержанный, прагматичный, основанный на тихой дипломатии, технической аргументации и построении коалиций. Финляндия может считать излишне резкие публичные заявления балтийских коллег контрпродуктивными, способными вызвать отторжение у некоторых европейских союзников, выступающих за более осторожный подход.

Обозначенные выше проблемы пока не имеют решений. И, судя по всему, еще долго будут оставаться в списке проблем во взаимоотношениях Финляндии и стран Балтии по НАТО. Поэтому риторика о «братстве по оружию» носит весьма спорный характер. И больше похожа на «конкуренцию за оружие».

Опять же, выражение «братство по оружию» в отношении финнов в Латвии вызывает в некоторых кругах раздражение. Дело в том, что финны продавливают публичные мероприятия в память королевского прусского егерского батальона, в составе которого в Латвии в 1916-м году сражались финны. Только нюанс состоит в том, что этот батальон был сформирован из перебежавших в Германию немногочисленных финнов, а вот против них воевали латышские стрелки Русской императорской армии.

Так что открытие в 2016 году тогдашним министром обороны Латвии Раймондом Бергманисом вместе с финским коллегой памятника финским егерям, а также слова главы латвийского оборонного ведомства о том, что «финны являются эталоном патриотизма», были восприняты в Латвии как издевательство со стороны финнов и глупость со стороны латвийского министра. 

Источник - Фонд Стратегической Культуры .

• • 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5