• ,
    Лента новостей
    Опрос на портале
    Облако тегов
    crop circles (круги на полях) ufo «соотнесенные состояния» АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ Альтерверс Альтернативная медицина Англия и Ватикан Атомная энергия Беженцы. Война на Ближнем Востоке. Борьба с ИГИЛ Брайс Де Витт ВОВ Вайманы Внешний долг России Военная авиация Вооружение России Восточный ГМО Газпром. Прибалтика. Геополитика Гравитационные волны Евразийство Ельцин Жизнь с точки зрения науки Законотворчество Информационные войны Историческая миссия России История История оружия Источники энергии Космология Кризис мировой экономики Крым Культура. Археология. МН -17 Малороссия Мегалиты Металлы и минералы Мировые финансы Мозг Народная медицина Наука Наука и религия Научные открытия Невероятные фото Нибиру Новороссия Оппозиция Оружие России Османская империя Песни нашего века Подлинная история России Президентские выборы в России Президентские выборы в США Природные катастрофы Пространство и Время Раздел Европы Реформа МВФ Роль России в мире Романовы Российская экономика Россия Россия и Запад Россия. Космические разработки. СССР США Самолеты. Холодная война с СССР Сирия Сирия. Курды. Тартария Творчество наших читателей Украина Украина - Россия Украина и ЕС Холодная война Хью Эверетт Церковь и Власть Человек Экономика России Энергоблокада Крыма Юго-восток Украины Южный поток борь грядущая война информационная безопасность исламизм историософия масоны мгновенное перемещение в пространстве многомирие нло нло (ufo) общественное сознание социальная фантастика фантастическая литература физика философия футурология христианство юмор
    Реклама. Яндекс
    Реклама. Яндекс
    Погода
    Кипр хочет вернуть доверие - 2

    Продолжение. Начало - "Кипр хочет вернуть доверие"

     Фото cyblive.com

    Глава ТПП: «Если кому-то из иностранцев что-то здесь не нравится,
    то это не наши проблемы – это их проблемы»

    Весьма показательно была и встреча в стенах Торгово-промышленной палаты Кипра с её президентом Христодулосом Ангастиниотисом (Christodoulos Angastiniotis). Приветствуя московских гостей, он начал так:

    - С российским народом нас связывает история, нас связывает культура, нас связывает религия. Отношения между Торгово-промышленными палатами наших стран хорошо развиты, а наша ТПП – это главная организация, которая объединяет кипрских предпринимателей. Также у нас установились хорошие отношения с Торгово-промышленными палатами российских регионов – прекрасные отношения с ТПП пятью крупнейших российских городов. Мы почти до Сибири доехали, сотрудничая с Екатеринбургом.

    Принимая во внимание тот факт, что Россия является одним из крупнейших, если не самым крупным, коммерческим партнером Кипра, мы должны отметить что Ассоциация российских предпринимателей на Кипре является одной из самых активных и самых успешных ассоциаций такого рода. Наша палата даже открыла специальное представительство в Лимассоле, которое назвали «Российским». Это отделение ТПП Кипра обслуживает тех российских предпринимателей, которые ведут свой бизнес и у нас, и с Кипра – за границу. Почему представительство именно в городе Лимассол? Причина простая – именно здесь больше всего российских предпринимателей: они и проживают здесь, и занимаются бизнесом. Безусловно, эти люди дали большой толчок развитию наших торгово-экономических отношений, и они очень поддержали кипрский сектор недвижимости. (Да, россияне купили на Кипре огромное число вилл и квартир, благодаря чему местные фирмы-домостроители получали большие прибыли в 1990-2000-х годах – С.Ф.).

    Кроме того, на Кипре присутствует большое число российских компаний, имеющих здесь свои региональные представительства, и это вносит в наше сотрудничество очень большой вклад, особенно, что касается сектора услуг. Известно, что Кипр является вторым по величине инвестором в Россию, и это совершенно неудивительно. Дело в том, что большая часть денег, которые инвестируют в Россию с Кипра, это – российские же средства, которые репатриируются отсюда домой.

    Кипр является членом Евросоюза, и в этом качестве мы обязаны следовать правилам, установленным в рамках Евросоюза. Когда в Евросоюзе были ужесточены меры в отношении деятельности, так называемых, «ракушечных компаний», по-другому можно их назвать «компании-пустышки», наш Центральный Банк издал циркуляр относительно этого вопроса. То есть, он потребовал ликвидации подобных «пустышек». Должен сказать, что это решение касается не только российских компаний, зарегистрированных на Кипре, но и любых иностранных компаний, которые имеют здесь регистрацию и счета в банках, но не ведут никакой экономической деятельности.

    (Выше мы уже цитировали главу ЦБ Кипра Паникоса Димитриадиса с его заявлением в 2013 году: «Если считать только те депозиты, где формально записано “Россия”, получится 4,943 миллиарда евро. Однако, если предположить, что все “компании-пустышки” принадлежат россиянам, получится – 10,225 миллиарда». То есть, теперь около 5 миллиардов евро, если они будут признаны авуарами «пустышек», на Кипре могут быть реквизированы без решения суда? Вслед за миллиардами, реквизированными в 2013 году? Такой подход вряд ли добавит «доверия». Две экспроприации за несколько лет? Это, знаете ли, уже чересчур. И, если таково здесь наследие «английского торгового права», знанием которого ублажали слух российских бизнесменов местные консалтинговые «сирены», то сегодня зададим себе вопрос: что это за «право»? С другой стороны, сказано же было у нас давным-давно: «Храните деньги в Сберегательной кассе, а не в оффшорах». – С.Ф.).

    Фактом является и то, что на Кипре усилен контроль за движением капиталов, а также контроль над проведением определенного рода сделок. Но это совершенно не касается тех компаний, которые ведут свой бизнес в рамках закона – им на Кипре бояться нечего, здесь у них будет всё хорошо.

    Мы, как Торгово-промышленная палата Кипра, заинтересованы в развитии отношений с Россией, мы хотим у вас присутствовать, мы будем поощрять российских предпринимателей для того, чтобы они инвестировали на Кипре. И мы будем стараться сделать так, чтобы и их бизнес, и их повседневная жизнь здесь у нас не встречали трудностей. Мы на Кипре постоянно выступали против введения и поддержки санкции против России. Однако, наш голос не был решающим в рамках Евросоюза, и мы были вынуждены принять мнение большинства.

    - Насколько кризис 2013 года, когда на Кипре сгорели очень большие российские вклады, отразился на торгово-экономических отношениях между нашими странами?

    - Да, в 2013 году российские вкладчики, у которых были деньги на Кипре, понесли очень большой ущерб: кто-то потерял практически все свои вклады. После этого мы ожидали, что инвестиционная деятельность со стороны России будет сокращена. Но, к нашему большому удивлению, торгово-экономические отношения между Россией и Кипром на уровне бизнеса восстановились достаточно быстро.

    - Чувствуете ли вы внешнее давление в отношении связей с Россией, а также в формировании новой структуры вашего банковского сектора?

    - Проблемы существуют в тех небольших странах Евросоюза, где они сами хотели бы привлечь российские деньги либо российских граждан в качестве резидентов, которые будут платить налоги. Однако я не слышал, чтобы туда в большом количестве ехали люди из России. Мы постараемся защитить в полной мере интересы тех людей, которые оказывают нам честь приезжая сюда, чтобы заниматься бизнесом, и даже запрашивают кипрское гражданство. У нас, например, много просьб от русской общины в Лондоне, чтобы наши представители приехали туда и рассказали об условиях жизни и натурализации на Кипре.

    - Кипр почувствовал на себе это «европейское счастье»?

    - Мы находимся в Европе, и мы останемся в Европе. Но это не означает, что мы можем утратить свою идентичность, или мы вдруг прекратим управлять собственной страной, находясь в рамках «европейских правил». Если кому-то из иностранцев что-то здесь не нравится, то это не наши проблемы – это их проблемы. Например, французы нам говорят: «Почему вы не повышаете свои налоговые ставки, как у нас – до 40%? Ведь, это сделает Европейский Союз более однородным – мы все будем на одном уровне». А я им говорю, когда такие разговоры начинаются: «Почему вы не понижаете свои налоги до уровня кипрских?» Каждая страна устанавливает налоговые правила в соответствии со своими особенностями, в соответствии со своими возможностями, в соответствии с особенностями своей экономики. У нас на Кипре нет тяжелой промышленности, мы не производим автомобили, мы не производим самолёты, мы не производим очень большое количество товаров. Однако, мы та страна, которая предоставляет услуги. И это – наша отличительная черта.

    Полагаю, что с 2015 года наша экономика начала восстанавливаться после кризиса 2013 года – и финансовые услуги, и сектор недвижимости, и туризм. Наш экспорт восстановился. Поднялась отрасль судоходства. Однако мы считаем, что до решения всех проблем еще далеко. Мы, например, имеем очень большой процент займов, которые не обслуживаются – то есть проценты по ним не выплачиваются.

    В последнее время в парламенте Республики Кипр принимаются законы, которые позволяют нам, как мы говорим, «идти правильным путём». История успеха кипрской экономики – это не только яркий слоган, это – факт. При этом мы не должны питать никаких иллюзий. И я полагаю, что мы решили далеко не все наши проблемы.

    У нас сейчас правительство, которое понимает ситуацию и ее сложность. Наше правительство настроено на поддержку бизнеса. Оно действует рационально, и я считаю, что мы идём в правильном направлении.

    - Были ли восстановлены вклады, которые потеряли люди в результате кризиса 2013 года?

    - Нет, не в полной мере. Какие-то вклады, в том числе те, которые потеряли здесь россияне, не восстановлены. А что касается вопроса возвращения «доверия», то, полагаю, это «доверие» начало восстанавливаться, что проявляется в заметном притоке инвестиций на Кипр. Мы видим активизацию предпринимательской деятельности со стороны иностранцев. Должен сказать, что доверие растет, несмотря на то, что, как говорится, «что потеряно – то потеряно».

    Переговорщик по кипрской проблеме:«Мы даже рассматриваем идею Федерального государственного устройства»

    И, наконец, была встреча не экономического, а политического характера. Мы посетили офис переговорщика по кипрской проблеме со стороны Республики Кипр, посла Андреаса Мавроянниса (Andreas Mavroyiannis). Здесь речь пошла не о деньгах и контрактах, а о проблеме воссоединения Кипра, который был разделен на греческую и турецкую территории после того, как в 1974 году на острове произошёл военный переворот. Тогда власть захватили крайне правые силы, свергнувшие президента Кипра архиепископа Макариоса. Путчисты ориентировались на поддержавших их греческих «черных полковников». С другой стороны, англичане, уходя с Кипра, который был их колонией, оставили среди турецкого населения группы подготовленных боевиков в своем любимом стиле «разделяй и властвуй». Схожий конфликт был создан Англией и в процессе её ухода из Британской Индии, когда страна была разделена на Индию и Пакистан.

    В результате Турция ввела на северную часть Кипра свои войска. Спустя некоторое время «черных полковников» в Греции из власти выгнали, но Кипр после этого путча остается разделенным уже более сорока лет на южную – греческую часть, и северную – турецкую. И между, ними под контролем ООН, создана буферная зона, так называемая «зелёная линия».

     Памятник первому президенту Кипра архиепископу Макариосу.
    Фото автора

    Делая обзор последних событий на переговорах по кипрскому урегулированию, хозяин кабинета посол Андреас Маврояннис говорил:

    - В 2017 году, в середине лета появилось ощущение, что может завершиться очень большой процесс. Мы смогли все вместе собраться в Швейцарии и вели переговоры в разных форматах: и «один на один» с представителями Северного Кипра, и в многостороннем формате с участием Объединенных Наций. Нам удалось создать досье со всеми главными вопросами, которые мы намерены обсуждать. Был энтузиазм, и мы понимали, что это – критические, судьбоносные переговоры. Еще раз повторяю – первый раз мы подняли все необходимые вопросы, и у нас были все необходимые элементы для переговоров, включая посредников.

    Да, это был как раз тот момент, когда можно было всё сделать, либо можно было всё разрушать. Но, тем не менее, успеха достичь не удалось, и переговоры были прерваны. На мой взгляд, виновата в том турецкая сторона, потому что они не хотели сделать то, что, по-нашему убеждению, необходимо – сначала полный вывод с территории Кипра турецких войск, которые там находятся с 1970-х годов. Мы настаиваем, чтобы эти войска были выведены, и это – одна из главных составляющих частей общего урегулирования.

    Мы даже рассматриваем идею Федерального государственного устройства. Мы говорим о том, что создадим такую систему власти, в которой будет участвовать обе стороны – греческая и турецкая, но в ответ на это мы требуем полного вывода иностранных войск. А, кроме того, мы требуем гарантий по поводу достигнутых соглашений.

    Но оказалось, что в тот момент достижение договоренностей невозможно – вот так эта конференция в Швейцарии и завершилось. Однако, мы пришли к выводу: если сейчас нам не удалось достичь соглашения, мы не можем оставлять в стороне этот вопрос, и надо продолжать переговоры. И представители ООН нам сказали: «Решите сами, когда сможете возобновить переговоры, а мы присоединимся к вашему решению».

    Но с тех пор в течение года ничего не происходит. Никаких переговоров сейчас не ведётся, и даже дата возможного возобновления переговоров не определена. Единственная новость последних месяцев это та, что состоялась миссия специального представителя генерального секретаря ООН – американки, которая поговорила и с той, и с другой стороной, и выяснила в каком состоянии этот процесс. Она хотела увидеть, есть ли некая фундаментальная возможность вести эти переговоры. Но, тем не менее, с того времени у нас никаких позитивных подвижек не произошло.

    - Какова позиция Евросоюза в отношении этих переговоров и этого конфликта?

    -Она, на мой взгляд, такова, что Европейский Союз старается дистанцироваться от этой проблемы, поскольку в этом вопросе Европейский Союз бессилен. Несмотря на то, что мы являемся его страной-членом, ЕС видит в кипрской проблеме слишком большой комплекс вопросов, которые предстоит решить. ЕС не очень хотел бы заниматься сегодняшней ситуацией потому, что, в случае решения кипрской проблемы, Кипр целиком войдет в Европейский Союз, а для ЕС это будет новым вызовом.

    Европейский Союз – это очень сложная, комплексная организация, и трудно ожидать, что он придёт на переговоры и будет принимать в них участие. Да, они ожидают наши встречи, они ожидают результаты этих встреч, они даже готовы оказывать финансовую поддержку этим переговорам. Но, с другой стороны, они никогда не заявляли о том, что им больше понравилось бы либо «такое», либо «иное» решение проблемы.

     Никосия. Граница между греческим и турецким секторами.   

    - У вас есть какой-нибудь план переговоров или некоторые вещи рождаются уже в ходе этих переговоров?

    - Конечно, есть план переговоров. Конечно, есть параметры, которые заранее мы продумываем. Эти параметры мы представляем на переговорах и стараемся достичь того, что наметили заранее. Но, с другой стороны, за годы переговоров по поводу этого конфликта появились базовые принципы, которые закреплены в ряде резолюций Совета Безопасности ООН, а, самое главное, есть понимание, что существует многие дела, которыми в будущем придется управлять вместе двум сторонам. Поэтому самое главное на переговорах – достичь такого решения, которое бы удовлетворило обе стороны. А у каждой из сторон есть свои озабоченности и свои базовые принципы, от которых ни одна из сторон пока не может отказаться. Для меня, например, самое главное, чтобы в результате договоренностей из нашей страны были выведены иностранные войска.

    - Несколько лет назад я написал статью, в который предположил, что решение кипрской проблемы может состояться очень скоро, и два лидера двух кипрских общин смогут получить Нобелевскую Премию Мира. Однако, к сожалению, такого не произошло, хотя до подписания – это было в 2012 году – оставалось буквально несколько дней.

    - Нет, Вы не правы. Это в прессе писалось что «осталось 2 дня до подписания», а на самом деле ситуация была совершенно иной. Ведь, три фундаментальные вещи существуют в базисе этих переговоров: гарантии, иностранные войска и земли. И вот именно эти три фундаментальных вопроса всё никак не станут основным предметом переговоров. И, пока они не будут обсуждены, и пока по ним не будет достигнута договоренность, о каком соглашении можно вести речь? Именно прогресс в этих трех составляющих элементах урегулирования может открыть дорогу для будущего урегулирования. Получается «бесконечная история». Невозможно достичь соглашения, когда одна из сторон, поддерживаемая со стороны Анкары, то есть самой Турцией, не хочет подвести дело к окончательным договорённостям.

    И, тем не менее, могу подтвердить, что тот тур переговоров, который мы начали в прошлом году в Швейцарии, чрезвычайно важен, поскольку впервые за нашим переговорным столом присутствовала Турция, и мы оговорили, в том числе, и с ней. И это, конечно – шанс, когда Турция присутствует на переговорах и может стать участником общей договоренности.

    - Какова позиция Греции?

    - Что касается позиции Греции, они никогда не объясняют нам, что мы «должны делать». И, насколько я понимаю, в Греции осознают, что в вопросе урегулирования их роль – это только роль «страны-гаранта». Но при этом они демонстрируют, что, в общем-то, не очень хотят быть «гарантом» или даже могут согласиться, если появятся юридические основания для того, чтобы Греция перестала быть «гарантом». Они участвуют в процессе переговоров только в этом аспекте.

    Да, часть территории Кипра занята военными базами. Это – английские военные базы. Британцы считают эти базы «суверенными», но мы такое решение не принимаем. А, кроме того, Великобритания является одной из «стран-гарантов» наряду с Грецией и Турцией. В стратегическом плане эти базы являются очень важным инструментом Лондона для продвижения его внешнеполитического влияния. Конечно, Великобритания сейчас не та сверхдержава, какой она была в прошлом, но, если они имеют свои военные базы на Кипре, они полагают, будто у них есть очень сильные позиции в этом регионе. Полагаю, что, также как и Греции, англичанам не очень нравится быть «гарантами», но они хотят сохранить здесь свои военные базы. Так что, Великобритания, возможно, готова отказаться от роли «гаранта» кипрского урегулирования.

    А это для нас очень важно, потому что мы хотим решить наши вопросы без посторонних участников. Но, если Греция и Великобритания желают завершить свою миссию в качестве «гарантов», то Турция настаивает на том, чтобы ее роль в качестве «гаранта» сохранялась. Потому что турки рассматривают своё нахождение на кипрской территории, как очень важный фактор – в этом случае он гарантирует им сильную позицию в Восточном Средиземноморье.

    Роль миротворцев ООН на Кипре очень важна, потому что они контролируют «буферную зону» между двумя общинами и помогают избежать неожиданных столкновений. Но, в конце концов, они обеспечивают условия для ведения политических переговоров, и если будет принято решение о выводе этих миротворцев, это резко усложнит ситуацию. Я полагаю, что если ООН перестанет оплачивать свою миротворческую миссию на Кипре, а США уже пригрозили прекратить с 2019 года свое финансирование этой миссии через ООН, то возникнет новое напряжение, и будет очень сложно удерживать администрирование «буферной зоны». Мы опасаемся, что это может спровоцировать новые проблемы. Поэтому пребывание здесь ооновских миротворцев очень важно, ведь ООН держит здесь свои войска уже 54 года.

    И, когда американцы в Совете Безопасности ООН заявляют, что они «не будут платить за нахождение миротворцев на Кипре, потому что здесь нет политического процесса, а переговоры затягиваются», это создаст непомерные сложности. И в этой связи хотел бы выразить свою благодарность Российской Федерации, потому что мы всегда можем положиться на Россию в деле поддержки процесса урегулирования, и, в том числе, на площадке Совета Безопасности ООН. Ваша роль для нас чрезвычайно важна.

    ...Вот такие встречи прошли на Кипре. Ясно, что после банковского кризиса 2013 года что-то наладилось, но главный ущерб, который был нанесен вкладчикам, в том числе и из России, не компенсирован – деньги потеряны и немалые деньги.

    Тем не менее, многие российские бизнесмены продолжают работать на Кипре и «через» Кипр на международных рынках, а это означает, что у Кипра есть свои преимущества, и грех ими не воспользоваться.

    Страна уже полвека как разделена на греческую и турецкую части, однако, сегодня можно без проблем переехать из одного сектора в другой, и это, по мнению киприотов, уже немалое достижение в процессе политического урегулирования, поскольку закрытая прежде граница между северной и южной частью острова теперь «прозрачна». И это создает определенную атмосферу, снижающую напряжение.

    Впрочем, есть и новые проблемы, которые возникли достаточно неожиданно. Об одной из них на своем брифинге напомнила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова: «Из различных источников поступает информация об активной проработке американцами возможностей наращивания своего военного присутствия на Кипре. Цель не скрывается – противодействие возрастающему российскому влиянию в регионе в свете успешного хода операции российских ВКС в Сирии.

    В частности, некоторое время назад делегация американских экспертов проинспектировала на острове объекты военно-стратегического значения с точки зрения перспектив создания пунктов передового базирования Вооруженных сил США. Вашингтон проводит интенсивные консультации с Никосией по различным аспектам расширения сотрудничества в военно-технической сфере.

    Со своей стороны неоднократно привлекали внимание руководства Республики Кипр к тому, что дальнейшая милитаризация острова, его втягивание в реализацию американских и натовских планов в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке неизбежно приведет к опасным дестабилизирующим последствиям для самого Кипра. В Москве не могут не учитывать антироссийскую составляющую этих планов, в случае реализации которых мы будем вынуждены принять ответные меры».

    Так что Восточное Средиземноморье в связи с сирийскими событиями стало чрезвычайно чувствительным районом, и киприоты начинают ощущать не только удары кризисов, подобных кризису 2013 года, но и дыхание Большой Геополитики. И это не может их не беспокоить. Сразу же после заявления Марии Захаровой министр иностранных дел Республики Кипр Никос Христодулидис позвонил Сергею Лаврову. Как сообщает официальный сайт МИД России, «министры обсудили некоторые аспекты двусторонних отношений, отдельные международные проблемы. Констатировали осложнение обстановки в регионе. Подтвердили важность укрепления российско-кипрского взаимодействия в этих условиях. С.В. Лавров и Н. Христодулидис условились о проведении в ближайшие месяцы очередной личной встречи».

    В заключение можно напомнить и о нашем интервью с Никосом Христодулисом, которое было опубликовано также по итогам этой поездки на Кипр – «Я попросил российскую сторону поговорить с Анкарой по кипрскому вопросу – глава МИД Кипра». В целом впечатление такое, что проблем на Кипре после 2013 года стало на порядок больше, и киприоты понимают, какие сложные вопросы возникают вокруг. Поэтому они вновь смотрят на Москву с надеждой. И уверенностью, что Россия будет рядом и поможет. Они понимают, как важно вернуть доверие.
    P.S. По-английски имя Кипра пишет так - Cyprus.  
    Мы с киприотами шутили на эту тему: как точнее написать - CypRus или CyprUS?  
    Собеседники сказали мне, что им больше нравится первый вариант...   

    Источник - Блог Сергея Филатова .

    Комментарии:
    Информация!
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Наверх Вниз