Некоторые эксперты полагают, что новый президент Ирана Эбрахим Раиси «может преподнести сюрпризы» в региональной политике на Ближнем Востоке

Станислав Тарасов

В Иране состоялись тринадцатые президентские выборы. В иранском МВД сообщили, что они прошли без серьезных происшествий. Как и предполагалось, новым президентом избран председатель Верховного суда Ирана, консерватор Эбрахим Раиси. По данным штаба по выборам, он получил большую часть голосов — 17,8 млн (62,2%). У его основного соперника, экс-главы Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Мохсена Резаи, на 14,5 млн голосов меньше.

Теперь о некоторых особенностях складывающейся в Иране политической ситуации. Раиси родился 14 декабря 1960 года в городе Мешхеде в Иране. Его отец и мать принадлежали к сейидам, (по-арабски — «господин»), которые считаются потомками семьи Пророка Мухаммеда. Они окружены таким сакральным статусом и пользуются всевозможным почтением, как носители крови Пророка. В настоящее время число сейидов составляет миллионы человек, и почти все они являются шиитами. У суннитов потомков Пророка мало, а ваххабиты их убивают как людей, естественным образом тяготеющих к шиизму. Практически все ученые шиизма и большинство его активных деятелей во всех областях являлись сейидами. Вот почему Раиси рассматривается экспертами не только как президент, но и как потенциальный преемник самого верховного лидера (рахбара) Ирана Али Хаменеи.

Однако большую роль здесь сыграет подковерная борьба. В 1989 году Хаменеи был избран Советом экспертов, невзирая на политическое завещание основателя Исламской Республики Рухоллы Хомейни. Элементы такой схватки просматривались в Иране и в ходе нынешних президентских выборов, когда складывалось впечатление, что в стране решается не судьба всего лишь зависящей от рахбара исполнительной власти, а нечто большее. Совет стражей революции разрешил участвовать в нынешних выборах только семи политикам из 592 кандидатов, которые хотели побороться за президентское кресло. Причем среди них вообще не было сколько-нибудь заметных фигур из условного «либерально-реформаторского» лагеря. Трое из них — депутат меджлиса от города Кум Алиреза Закани, бывший вице-президент Мохсен Мехрализаде и экс-секретарь Высшего совета национальной безопасности Саид Джалили — сняли свои кандидатуры.

Сам Раиси до последнего не делал официального заявления о готовности участвовать в кампании. Он выдвинул свою кандидатуру лишь 15 мая, в последний день регистрации заявок, а спустя десять дней она была одобрена Советом стражей, что является примером определенных закулисных договоренностей. Фактически у Раиси не оставалось серьезных конкурентов и схема битвы «либералов с консерваторами» носила условный характер. Раньше об Иране на Западе говорили, что это очень авторитарный режим, «внутри которого бьется маленькое демократическое сердце». Сейчас у него появилось другое, «сеидское сердце» и принципы понимаемой на Западе легитимности не работают и не могут работать в силу особой модели государственного устройства.

Правом голоса в Иране владеют 59 млн человек. На сей раз в выборах приняли участие только 28,6 млн, то есть около 48%, что на 2% ниже предыдущего исторического минимума. По мнению наблюдателей, низкую явку вызвало недовольство избирателей. Но это не беспокоит Тегеран, он решает иные задачи, устранив со сцены так называемых легальных реформаторов. И там сознательно идут на определенные риски, имея свои соображения о перспективах дальнейшего развития внутриполитической и внешнеполитической ситуации. Не случайно отстраненный от участия в президентской гонке экс-президент Махмуд Ахмадинежад заявил, что после президентских выборов в стране произойдут серьезные изменения и реформы во внутренней политике.

Сегодня две трети иранских парламентариев — это люди, связанные с КСИР. Они делают ставку на близкого им Раиси, что предопределяет проблемы в связи с изменениями функционирования системы и политическую турбулентность. Хотя Ахмадинежад прогнозирует, что каких-то серьезных изменений в иранской внешней политике в ближайшее время ждать не стоит. Раиси уже заявил, что поддерживает идею возврата к ядерной сделке. Но дело в том, что он оказался под американскими санкциями еще до выборов и никто не знает, будут ли общаться США с новым президентом Ирана после того, как они «сдали» уже бывших президента Хасана Рухани и главу МИД Мухаммада Джавада Зарифа. Тем не менее, как полагают некоторые эксперты, «Иран может преподнести сюрпризы» в региональной политике на Ближнем Востоке.

Ведь за время действия американских санкций Тегеран не только не ослабил позиции, но, напротив, превратился в сильного игрока, способного влиять на происходящее в регионе, от Сирии до Израиля. Не исключено, что станет налаживаться более активный диалог между Тегераном и Эр-Риядом. В Тегеране заявляют, что Раиси будет стремиться и к расширению сотрудничества с Россией, для него это станет «одним из приоритетных внешнеполитических направлений». Но пока это только прогнозы.

• • 100
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5